Кристофер Рафти – Джаггер (страница 61)
- О, нет...
В горле запершило. Отметины на перьях напоминали отметины на перьях Джеки.
Да, он дал имена всем своим цыплятам, хотя никогда не говорил об этом Элли. Кто-то сожрал ее, измельчил, и все, что от нее осталось, темный кусок мякоти.
Он отвернулся, на глаза навернулись слезы. Он заметил большую кучу неподалеку от останков Джеки. Она была коричневой и бугристой, сужающейся кверху, как муравейник. В спрессованных волокнах вместе с перьями и остатками травы виднелась зернистая масса.
Джиму куча напоминала большую горсть собачьего дерьма.
Он повернулся к курятнику. Слезы прекратились. Он почувствовал, что его дрожащие губы сжались в плотную линию.
После того как он заколет койота насмерть, он решил, что пойдет в трейлер и трахнет Элли. Просто залезет на нее сверху и вставит ей в пизду свой член. В том состоянии, в котором он сейчас пребывал, она прекрасно понимала, что лучше ему не противиться.
Он подошел к дверному проему. Верхняя часть двери упиралась ему в ребра, поэтому ему пришлось наклониться, чтобы заглянуть внутрь. После яркого света снаружи разглядеть, что происходит внутри курятника, было равносильно попытке смотреть с закрытыми глазами. Перед глазами появилось яркое мерцание, и он несколько раз моргнул, пытаясь избавится от него. Когда его глаза окончательно адаптировались к полумраку помещения, он смог разглядеть расположенные в задней части курятника гнезда. Они были пусты, как он и ожидал, но на полу лежали остатки куриных лап, перьев и много крови.
Джим почувствовал, что у него поднимается кровяное давление. От ярости он задышал через нос.
Затем он посмотрел вниз. На полу лежал большой комок, который был немного светлее окружающей темноты. Он двигался.
Прежде чем Джим успел вытащить вилы, он увидел быструю вспышку белого цвета. За мгновение до того, как существо кинулось на Джима, он успел разглядеть, его зубы.
Он даже не успел закричать, как огромная пасть сомкнулась на его лице.
Долгая дорога и набитый живот измотали Джаггера. Он не заметил приближения человека, пока тот не поднялся по рампе. Его нос уловил приближение человека гораздо раньше, чем уши.
Мужчина был слаб, а его мясо на вкус показалось Джаггеру невкусным и жилистым. Но убийство было таким же приятным, как и предыдущие.
Его жертва почти не сопротивлялась, и Джаггер был только рад этому, так как у него практически не было сил для нападения. Как только кровь попала ему в горло, он снова почувствовал силу. Снова почувствовал себя бодрым.
И снова был готов убивать.
Джаггер не стал есть мясо мужчины, поскольку на вкус оно его не привлекало, и выбрался из курятника.
Опустившись на землю, он поднял нос вверх.
Запахи наполнили его нос. Он учуял запах застарелой крови со своего куриного пиршества, животных, прятавшихся от него в лесу, и еще какой-то запах, который, казалось, перекрывал все остальные. Свежий. Сладкий.
Запах доносился из трейлера, от задней двери, которая оставалась открытой, слегка колыхаясь от дуновения ветерка. Джаггер направил нос в том направлении и снова принюхался.
Запах стал более насыщенным, влажным.
Нечто внутри призывало его подойти ближе. Запах должен был притупить ярость внутри него, успокоить боль, пульсирующую в глазах. Но облегчение продлится недолго, он был уверен. Казалось, облегчение появлялось все реже и реже, а он все больше начинал раздражаться и злиться. Ему нужно было найти кого-то, кем можно удовлетворить стремительно надвигающуюся на него нестерпимую жажду крови. Он никак не мог избавиться от желания убивать. Уже несколько дней он чувствовал, как внутри него происходят изменения, и, казалось, они превращают его в смертельно опасное существо. Поначалу Джаггер пытался бороться с болезненной тягой, но со временем, после каждого убийства, он все явственнее ощущал удовольствие от убийства. Сейчас он думал только об жажде крови. Он испытывал потребность в крови, пристрастился к убийству и чувствовал огромную физиологическую разрядку всякий раз, когда убивал. Джаггер вытянул передние лапы и повалился спиной на землю, разминая уставшие мышцы. Поднявшись, он отряхнулся от неприятных ощущений. Его тело стало более расслабленным, спина больше не болела.
Затем он направился к трейлеру, к двери, которая, казалось, была открыта специально для него.
Глава 32
Марк придержал дверь женщине с переноской для кошки. Она была одета в длинное шерстяное платье, несмотря на знойную жару, а брюки на ней были цвета пластмассовой пасхальной травы. На выходе из ветеринарного кабинета она посмотрела на него и улыбнулась.
- Большое спасибо, - сказала она.
- Без проблем.
Он услышал, как в переноске мяукает кошка через вентиляционные отверстия. Звук казался усталым, подавленным. Как будто возвращение домой с женщиной было для нее гораздо хуже, чем визит к ветеринару, который она только что пережила.
Марк ненавидел кошек. Он вырос в доме, где было полно кошек, благодаря своей маме. Она держала шесть кошек, с которыми обращалась так, словно они были ее семьей.
Подобное обращение сводило с ума его отца, сестру и самого Марка. Он до сих пор ненавидел кошек. Они постоянно царапали или кусали его, если он не уделял им внимания, которого, по их мнению, они заслуживали.
Марк вошел в кабинет. Прохладный воздух повеял на него. Ощущения были прекрасными несмотря на то, что в воздухе витал запах, напоминающий зоопарк.
Он подошел к стойке и улыбнулся женщине, стоявшей за ней. Женщина как раз вешала трубку, когда он положил руки на стойку, опираясь на нее. Посмотрев вниз, он увидел газету. На первой полосе была опубликована статья о разоблачении собачьих боев.
По крайней мере, это позволяло отвлечь внимание от Джаггера.
Вчера вечером в новостях о бойне на ферме не было сказано ни слова, и Марк был благодарен за это.
Он перевел взгляд с газеты на женщину за стойкой. Женщина выглядела очень мило, с короткими волосами, уложенными как пикси. Она накрасила глаза подводкой, которая загибалась в виде точек вокруг глаз.
На бейджике, прикрепленном к ее левой груди, значилось
Марк подумал, не является ли ее имя какой-то шуткой.
- Доброе утро, - сказала она.
- Здравствуйте, - ответил Марк. Он достал блокнот и пролистал до нужной страницы. Он нашел имя, которое подчеркнул. - Доктор Аласба у себя?
- Да, она здесь. Вы на прием или... - oна взглянула на его бейдж. - ...по другим вопросам?
- По другим вопросам.
Полли закусила губу, она выглядела обеспокоенной.
- Все в порядке, - сказал Марк. - Она не попала в беду.
Полли, улыбнулась и, глубоко вздохнула.
- Какое облегчение. В наше время никогда не предугадаешь... - oна постучала пальцем по газете. - ...со столь серьезными неприятностями... - oна покачала головой. - Никогда не угадаешь.
- Да уж, не угадаешь, - Марк прочистил горло. - Она занята?
- Она только что закончила с мисс Голдман, и сейчас у нее перерыв между посещениями.
- Она сможет поговорить со мной во время перерыва?
Полли, улыбнувшись, ответила:
- Уверена, что сможет. Подождите.
Полли поднесла телефон к уху, набрала короткий набор цифр и принялась ждать.
- Алло, доктор Аласба? - oна усмехнулась. - Да. С вами хочет поговорить патрульный.
- Помощник шерифа, - прошептал он.
- О, простите. Помощник шерифа.
Марк почувствовал, что его щеки порозовели. Он не понимал, почему он всегда считал обязательным поправлять кого-то, когда тот ошибался.
В любом случае, пока что он помощник шерифа.
Как он и предполагал, до шерифа дошли слухи о недавней выходке Эми. Ему предстояло сегодня в три часа быть на совещании в офисе шерифа, и он не рассчитывал, что все пройдет гладко. По мнению Марка, у него оставалось несколько часов, чтобы добиться максимального результата в расследовании дела Джаггера.
Полли кивнула, хотя доктор Аласба не могла видеть этого на другом конце провода.
- Непременно. Спасибо, - oна положила трубку, потом посмотрела на Марка. - Она сказала, чтобы вы можете зайти, - Полли наклонилась к Марку и указала ему через левое плечо. - Видите ту дверь?
Марк повернулся. Он увидел дверь в углу. На ней не было ни таблички, ни даже ручки, только окошко с матовым сетчатым стеклом.
- Да.