Кристофер Прист – Транзитная зона (страница 12)

– Пап, у меня паспорта нет.

– У тебя несколько недель, чтобы его оформить, – ответил Морт.

– Да понятно…

Джастина смущало и другое: в апреле-мае ему уже будет двадцать шесть, после стольких лет самостоятельной жизни странно ехать на отдых с сестрой и родителями. Интересно, что по этому поводу думает Аманда? Захочет ли она взять с собой Фила? А если так, стоит ли Джастину пригласить свою потенциальную новую девушку, Изабеллу? Или, если не выйдет с ней, то какую-нибудь другую? Поместятся ли в машине шесть человек?

Разговор окончился ничем, и все же на следующей неделе Джастин подал заявление на паспорт. Еще он поговорил с Амандой. Та тоже не горела желанием провести отпуск с семьей, да и Ники в разговоре с ней призналась, что их с Мортом самих несколько смущает перспектива путешествия со взрослыми детьми. Тем не менее после этого разговора Аманда кое-что заподозрила.

– Я думаю, папа переживает о здоровье, – объяснила она Джастину. – Его астма усугубилась, в последнее время он несколько раз делал рентген. Я сразу удивилась, с чего бы ему досрочно выходить на пенсию. Думаю, поэтому.

– Вот как… – протянул Джастин, испытывая теперь еще большую неловкость по поводу поездки.

И все же поездку запланировали. Морт и Ники полностью оплачивали путешествие. Предполагалось ехать и жить вместе, а в остальном Джастин и Аманда были предоставлены самим себе. В конце мая Джастин через весь Лондон отправился к родителям и провел ночь в свободной спальне, которая до отъезда в университет была его комнатой и навевала воспоминания, несмотря на ремонт и перестановку.

На следующий день вся семья выехала на машине Морта в Саутэнд-он-Си, где находился небольшой аэродром, в прошлом принадлежавший Королевским ВВС. После окончания Второй мировой его перепрофилировали в гражданский аэропорт, и теперь отсюда летали немногочисленные пассажирские рейсы малой дальности, главным образом во Францию и Северную Европу. Взлетно-посадочная полоса была всего одна, а функции терминала исполняли старый военный ангар и бараки.

Среди прочих аэродромом пользовалась авиакомпания «Бритиш Юнайтед Эйр Феррис» (БЮЭФ), обслуживавшая рейсы на Нормандские острова и во Францию. Ей принадлежал двухмоторный самолет «Бристоль 170 Суперфрейтер», и Джастин заранее изучил информацию о нем. В целом БЮЭФ имела хороший рейтинг безопасности, и все же самолеты этого типа нередко попадали в аварии. Устаревшую модель, разработанную в годы войны для перевозки солдат и материальных ресурсов, в мирное время адаптировали для перевозки автомобилей, расширив фюзеляж и проделав люки в выпуклом носовом отсеке.

Как в детстве, Джастин с Амандой ехали на заднем сиденье и всю дорогу почти не разговаривали. Когда за окном показался неуклюжий самолет, на котором им предстояло лететь, Джастин постарался отогнать нарастающее беспокойство – делиться своими тревогами с родными не хотелось.

Они припарковались на территории, предназначенной для пассажиров БЮЭФ, оставили багаж в машине и прошли в здание терминала. Учитывая его непрезентабельную наружность, Джастин был настроен критически, и для него стали сюрпризом современная обстановка внутри, хорошо отлаженный процесс приема пассажиров, кафе с бесплатными домашними закусками, просторный и удобный зал ожидания.

Через большие окна они смотрели, как сотрудники аэродрома заводят в грузовой отсек машину Морта и три других автомобиля. Когда пришло время посадки, члены экипажа вышли лично поприветствовать пассажиров. Джастин, верный своей привычке вести записи, отметил регистрационный номер самолета: G-AMWA.

Впечатление продуманной современности рассеялось, как только они ступили на борт. Обстановка в салоне сразу напомнила пляжный аэроплан. Кресла, обтянутые грубой холстиной, располагались впритык друг к другу и за долгие годы просели так, что превратились почти в шезлонги. Ремни не регулировались и в застегнутом виде свободно лежали на коленях. Свет снаружи проникал в салон через несколько маленьких иллюминаторов. Все недвусмысленно говорило о том, что это бывший военный самолет времен Второй мировой.

Перелет из Саутэнда в Кале занял меньше часа, а по ощущениям тянулся вечность. Для разгона самолет проехал едва ли не всю взлетную полосу, мучительно подпрыгивая на неровностях бетона, с ревом поднялся в воздух под небольшим углом и медленно описал несколько кругов, прежде чем двинуться к морю. В салоне все тряслось и вибрировало под оглушительный шум двигателей. Со своего места Джастин видел в иллюминатор правый из них – громоздкий поршневой мотор в потертом, залитом маслом корпусе.

Когда самолет начал снижаться для посадки в Кале, в иллюминаторе показался мыс Гри-Не, и Джастин вновь будто перенесся в прошлое. Вся поверхность была изрыта воронками – вероятно, от бомбардировок или артиллерийских обстрелов. Шел 1970 год, Вторая мировая закончилась четверть века назад, а следы военных действий до сих пор уродовали землю. Впрочем, поразмыслить об этом Джастин не успел: самолет зашел на посадку и вскоре приземлился с ударом, потрясшим пассажиров до мозга костей.

Джастин с облегчением спустился по трапу вслед за родителями и сестрой, ни словом не выдав свои переживания. Уже вскоре они выехали на юг, в Париж. Он глядел на проносящиеся за окном французские поля, уютно обыденные в лучах солнца, и вскоре напряженный перелет стерся из памяти.

Они остановились в Париже всего на пять суток, и Джастину не хватило времени посмотреть намеченные двенадцать фильмов (главным образом французских и американских) – до отъезда он успел сходить лишь на восемь. В один из дней он съездил в аэропорт Орли. Как выяснилось, смотровую площадку из фильма «Взлетная полоса» Криса Маркера закрыли для посещений, а терминал за прошедшие десять лет расширился, и теперь было непонятно, где велись съемки. Неподвижность и пустота, запечатленные Маркером, сменились современной суетой. Пока Джастин бродил по аэропорту, над головой не пролетело ни одного самолета – гул двигателей доносился лишь с поля за дальним концом терминала, куда идти не хотелось. Разочарованный, он вернулся в центр.

Аманда осталась в Париже, в гостях у школьной подруги, которую случайно встретила на улице, а Морт повез Джастина и Ники через всю северную Францию в Сен-Мало – тихий приморский городок на северном побережье Бретани. Несмотря на красоту этого места, Джастин испытывал беспокойство, чувствуя, что зря тратит время. Тем не менее в городе обнаружились два неплохих кинотеатра, где он смог посмотреть два фильма, упущенных в Париже, и одну бретонскую комедию неизвестного французского режиссера с любительским актерским составом.

Потом они вернулись в Кале, где воссоединились с Амандой и на следующий день вылетели в Саутэнд на том же самолете G-AMWA. Пока он карабкался в высоту, Джастин не отрывал глаз от иллюминатора, надеясь вновь увидеть шрамы войны. Как ни странно – может быть, из-за того, что свет падал под другим углом, – от воронок не осталось и следа. Виднелись лишь две крупных впадины, которые вполне могли иметь естественное происхождение.

Через две недели после возвращения Фармеров в Англию самолет «Бристоль 170 Суперфрейтер» G-AMWA, направлявшийся из Ле-Туке-Пари-Плаж в Саутэнд, при разгоне съехал со взлетной полосы, промчался по раскисшей от дождя земле, потеряв по дороге половину шасси, и разбился на соседнем поле. На борту находились три автомобиля, пятнадцать пассажиров и три члена экипажа. Все выжили, хотя некоторые не смогли самостоятельно выбраться, когда разгорелся пожар, и получили порезы и ожоги, а вот автомобили в грузовом отсеке погибли.

Самолет списали в утиль. Следствие выявило, что у одного из основных колес резко сдулась шина, и это вызвало неожиданный уход со взлетной полосы. Джастин разыскал свою старую тетрадь и записал в нее подробности происшествия. Это был второй в его жизни полет и второе последовавшее за ним крушение.

Он не был суеверен – привык работать с данными и письменными свидетельствами, считал себя рационалистом и рассказывал об этом происшествии с юмором. Когда один университетский товарищ заметил, что неудачи всегда ходят по три, Джастин возразил, что это, наоборот, в каком-то смысле удача.

Хотя он почти утратил интерес к авиационной тетради, время от времени все же делал записи о необычных событиях – катастрофах, угонах, обнаружении принципиальных дефектов конструкции того или иного самолета.

Вскоре после путешествия во Францию еженедельный журнал заказал Джастину интервью с немецким режиссером Вернером Херцогом для биографической статьи. Требовалось лететь во Франкфурт, и Джастин, не дрогнув, купил билеты на свой первый пассажирский авиалайнер в «Люфтганзе». В день вылета он поднялся на борт спокойно и даже с любопытством. Ничего необычного не произошло, и он благополучно приземлился во Франкфурте, а на следующий день вылетел обратно в Лондон, познав неизбежные минусы авиапутешествий: необходимость долго дожидаться посадки и утомительность самого перелета, пусть даже недолгого.

После командировки во Франкфурт Джастин стал летать регулярно, и вскоре полеты стали для него обыденностью, хотя к терминалам он так и не привык.