Кристофер Прист – Машина пространства. Опрокинутый мир (страница 76)

Она шла медленно, глубоко дыша, пытаясь прочистить мозги. Этой дорогой она воспользовалась в прошлый раз – через невысокие холмы, окружавшие деревню, – и вот шагала по этому пути, слегка пошатываясь на неровностях почвы. Когда-то, вероятно, это были необработанные пастбищные земли, но теперь в деревне не занимались сельским хозяйством.

Это была дикая и прекрасная страна, желтая, белая и коричневая в солнечном свете – а сейчас черная и стылая, лишь бриллианты звезд над головой.

Спустя полчаса она почувствовала себя лучше и повернула обратно к деревне. Спустившись через рощу деревьев сразу за домами, она услышала звук голосов. Она замерла, прислушиваясь… но смогла уловить только интонацию, не разбирая слов.

Двое мужчин беседовали, но не только они – время от времени Элизабет слышала и другие голоса, возможно, соглашавшиеся с этими двумя или комментирующими. Это ее нисколько не касалось, однако же возбудило любопытство. Слова звучали резко, и чувствовалось, что кто-то из спорщиков подбирает аргументы. Элизабет колебалась еще несколько мгновений, затем двинулась дальше.

Костер на деревенской площади между тем окончательно догорел, лишь угли тлели.

Она спустилась к своей поликлинике. Открывая дверь, она уловила какое-то движение и увидела человека возле дома напротив.

– Луис? – сказала она, узнавая.

– Доброй ночи, Менина Хан.

Он поднял руку в приветственном жесте и вошел в дом, неся с собой нечто вроде большого мешка или саквояжа.

Элизабет нахмурилась. Луис на празднике отсутствовал – теперь она была уверена, что именно его она слышала в роще. Она чуть помедлила на пороге, затем вошла внутрь. Закрывая дверь, она ясно расслышала в тишине ночи удаляющийся конский топот.

Часть первая

1

Наконец-то мне исполнилось шестьсот пятьдесят миль. За дверью собрались гильдиеры: там должна произойти церемония, где меня примут в ученики гильдии. Трепетный знаменательный миг – словно итог всей моей предыдущей жизни.

Мой отец всегда был гильдиер, и, сколько я себя помню, уже одно это создавало между нами громадную дистанцию. Я уважал его: жизнь гильдиера казалась мне увлекательной, освященной бременем ответственности и чувством цели. Отец ничего не говорил мне о своей работе, но его форма, его подчеркнутая сдержанность и частые отлучки из Города лучше всяких слов говорили о том, что он по горло занят делами первостепенной важности.

Еще немного – и передо мной откроется дорога в его заманчивый мир. Мне выпала высокая честь, на меня возложат какие-то интересные обязанности – ни один мальчишка, выросший в тесных стенах яслей, не совладает с волнением перед этим великим шагом.

Ясли представляли собой небольшое строение на южной оконечности Города. Они были совершенно обособлены – загон из нескольких коридоров, классных комнат и спален. С остальной частью Города ясли связывала единственная и, как правило, запертая дверь, а для физической разрядки оставались лишь маленький гимнастический зал и крохотная открытая площадка, стиснутая со всех сторон высоченными стенами соседних зданий.

Как и всех других детей, меня отдали на попечение персонала яслей сразу после рождения, и я не знал другой жизни. О матери у меня не сохранилось даже воспоминаний: она покинула Город, как только я родился.

Жизнь в яслях была однообразной, но вместе с тем не такой уж скучной. У меня завелись друзья, и один из них – парнишка по имени Джелмен Джейз. Он был на несколько миль старше и вступил в пору ученичества незадолго до моего. Теперь я надеялся, что встречусь с ним снова. С тех пор как Джейз достиг возраста зрелости, я виделся с ним лишь однажды – как-то раз он забегал в ясли на минутку. Джейз уже успел перенять у гильдиеров их озабоченный вид, и я, как ни бился, не узнал от него ничего. Зато теперь, когда я стану учеником гильдии, ему наверняка будет что мне рассказать.

В приемную, где я стоял, вышел администратор.

– Все готово, – сказал он. – Ты помнишь, что тебе надо делать?

– Помню.

– Тогда желаю удачи.

Я вдруг обнаружил, что дрожу, ладони у меня взмокли. Администратор, тот самый, что утром вывел меня из яслей, сочувственно усмехнулся. Он воображал, что понимает мое состояние, – но ведь ему известна была в лучшем случае половина уготованного мне испытания.

После церемонии посвящения меня ожидало еще кое-что. Отец уже сообщил мне, что условился о моей женитьбе. Я принял эту новость спокойно, поскольку знал, что гильдиерам положены ранние браки, и к тому же был знаком с избранницей. Ее звали Виктория Леру, мы вместе воспитывались в яслях. Общего между нами было немного – девочки в яслях были наперечет, а потому старались держаться спаянной группкой, – и все же мы не казались друг другу совсем посторонними. Хотя представить себя женатым человеком мне было все равно трудно: чтобы привыкнуть к этой мысли, нужно время, а мне его не дали.

Администратор бросил взгляд на стенные часы.

– Ну что ж, Гельвард. Пора.

Мы обменялись коротким рукопожатием, он открыл дверь и вошел в зал. Я успел заметить, что в зале полно гильдиеров, а под потолком горят яркие светильники.

Администратор остановился сразу же за дверью и обратился к кому-то сидевшему сбоку на возвышении.

– Ваша светлость лорд-навигатор, прошу вашего внимания.

– Представьтесь.

Голос доносился издали – с места, где я стоял, говорившего было не разглядеть.

– Брух, администратор внутренней службы. По приказу главного администратора я привел юношу по имени Гельвард Манн, который желает стать учеником одной из верховных гильдий.

– Ваши полномочия ясны, Брух. Введите соискателя.

Брух обернулся и взглянул на меня, и я, следуя его наставлениям, шагнул в зал. В центре зала была установлена небольшая кафедра, я приблизился к ней и замер.

И – поднял глаза.

Передо мной на помосте в сиянии прожекторов в кресле с высокой спинкой сидел пожилой человек. На нем был черный плащ с вышитым на груди кругом яркой белизны. Справа от кресла стояли трое мужчин, слева – тоже трое, все шестеро в плащах, с перевязями разных цветов через плечо. Перед помостом на полу толпились еще мужчины и несколько женщин. Там же находился и мой отец.

Все смотрели на меня, только на меня, и мое волнение усиливалось с каждой секундой. В голове не осталось ни единой мысли – заботливые наставления Бруха начисто вылетели из памяти.

В тишине, наступившей вслед за моим появлением, я уставился на человека, сидящего в центре помоста. Никогда за все детские и юношеские мили я в глаза не видел живого навигатора. В недавнем прошлом, в яслях, мы говорили о навигаторах с глубоким почтением, и даже самые дерзкие если и позволяли себе какую-нибудь вольность в их адрес, то в самом тоне шутки все же слышалось преклонение перед людьми, почти легендарными. Тот факт, что один из навигаторов почтил церемонию своим присутствием, подчеркивал ее значение. Мелькнула мысль, что теперь-то будет чем похвалиться перед друзьями… но тут я вспомнил, что отныне и навсегда ничто не останется для меня таким, как прежде.

Брух выступил вперед и повернулся ко мне лицом:

– Ваше имя Гельвард Манн, сэр?

– Совершенно верно.

– Каков ваш возраст, сэр?

– Шестьсот пятьдесят миль.

– Вы осведомлены о значении этого возраста?

– С этим возрастом приходят права и обязанности взрослого.

– Как вы намерены распорядиться полученными правами?

– Я хотел бы стать учеником одной из верховных гильдий.

– А какой именно? Вы уже сделали выбор, сэр?

– Да, сделал.

Брух вновь повернулся к помосту и повторил мои ответы слово в слово, хотя, казалось бы, люди на помосте должны были слышать их.

– У вас есть вопросы к соискателю? – осведомился навигатор у стоявших рядом.

Никто из шестерых не откликнулся.

– Хорошо. – Навигатор поднялся с кресла. – Подойди поближе, Гельвард Манн, и встань так, чтобы я видел тебя.

Брух отступил в сторону. Я оставил кафедру и вышел на середину ковра, где белел небольшой пластмассовый круг. В центре круга я остановился. Несколько долгих секунд меня разглядывали в полном молчании.

Затем навигатор обратился к одному из тех, кто стоял на помосте:

– Присутствуют ли здесь поручители?

– Да, ваша светлость.

– Хорошо. Поскольку дело входит исключительно в компетенцию наших гильдий, да удалятся все посторонние.

Навигатор сел, и вперед выступил его ближайший сосед справа.

– Остались ли здесь лица, не удостоенные звания полноправного гильдиера? Если остались, убедительно просим их покинуть зал.

Брух держался чуть позади меня и немного сбоку, и краешком глаза я заметил, как он слегка поклонился в сторону помоста и удалился. Он оказался не единственным: почти половина присутствовавших последовала его примеру. Те, кто остался, опять повернулись ко мне.

– Видим ли мы чужаков, затесавшихся в наши ряды? – спросил человек на помосте. Ответом ему служило молчание. – Соискатель Гельвард Манн, вы находитесь ныне среди гильдиеров верховных гильдий. Церемонии, подобные этой, происходят в Городе не каждый день, и вы должны отнестись к ней подобающим образом. Мы все здесь сегодня собрались ради вас. Когда вы закончите ученичество, эти люди станут вашими старшими товарищами, и вы будете связаны с ними общностью наших правил. Вам все понятно?

– Понятно, сэр.

– Вы заявили, что выбрали гильдию, куда хотите вступить. Назовите ее для общего сведения.