Кристофер Прист – Машина пространства. Опрокинутый мир (страница 126)
– Нет, не знаем. И никогда не узнаем.
– В Португалии. Эта страна называется Португалией. Она в Европе.
Элизабет передвинулась так, чтобы заглянуть ему в лицо. Секунду-другую он смотрел на нее в упор, но без всякого выражения. Потом безмолвно покачал головой и прошел мимо женщины к своей лошади. Барьер был непреодолимым.
Элизабет оставалось лишь последовать его примеру и сесть в седло. Она пустила лошадь шагом – сначала вдоль берега, затем вкось от воды, в сторону базового лагеря. Несколько минут – и тревожная синева Атлантики пропала из виду.
Часть пятая
1
Гроза бушевала всю ночь, и всю ночь никто из нас не сомкнул глаз. Наш лагерь был расположен в полумиле от моста, и рев обрушивающихся на берег волн, приглушенный завываниями ветра, достигал нас как монотонный гул. Но нам, особенно в мгновения затишья, мерещилось, что мы слышим треск и стон дерева, крошащегося в щепу.
К утру ветер утих, и мы наконец-то заснули. Правда, ненадолго – кухня задымила, как обычно, с рассветом, и нас позвали на завтрак. За едой все молчали: тема для разговоров могла быть только одна, и ее лучше было не трогать.
Затем мы отправились к мосту. И не прошли и пятидесяти ярдов, как кто-то показал на кусок дерева, выброшенный волнами на берег. Мрачное и, как выяснилось вскоре, справедливое знамение: от моста не осталось ничего, кроме первых четырех свай, вбитых в относительно твердый грунт у самых дюн.
Я взглянул на Леру, в эту смену он был здесь старшим.
– Понадобятся бревна, много бревен, – заявил он. – Меновщик Норрис, возьмите тридцать человек на валку леса.
Меня разбирало любопытство, что-то ответит Норрис: из всех гильдиеров, занятых на строительстве, он был самым нерадивым и поначалу то и дело донимал нас пространными нудными жалобами. Но сегодня он и не думал противиться – видно, детская болезнь бунтарства канула в прошлое. Он просто кивнул Леру, отобрал себе помощников, и они вернулись в лагерь за пилами.
– Значит, начнем все сначала? – обратился я к Леру.
– Конечно.
– А новый мост выдержит?
– Если построить его должным образом, надеюсь, выдержит.
Покинув меня, он занялся организацией работ по расчистке стройплощадки.
Гроза миновала, но огромные и злые волны позади нас все чаще с шумом обрушивались на берег реки.
Мы трудились весь день не покладая рук. К вечеру площадка была расчищена, а Норрис со своей бригадой приволокли на берег четырнадцать толстых бревен. Теперь мы действительно могли наутро начать все сначала.
Но я не стал дожидаться утра и разыскал Леру. Он сидел в палатке один, перебирая листочки с набросками моста, хотя мысли его, по-моему, витали где-то далеко.
Встречи со мной не доставляли ему удовольствия, однако мы с ним здесь были старшими по рангу, и, помимо того, он понимал, что я не стану докучать ему без причины. Мы достигли примерно одинакового возраста: специфика моей работы на севере привела к тому, что я прожил множество никем не считанных, но субъективно долгих лет. Нам обоим было не слишком приятно сознавать, что он отец моей бывшей жены, и все же мы теперь стали ровесниками. Впрочем, ни один из нас не позволял себе прямо говорить об этом. Сама Виктория с тех давних дней, когда мы были женаты, постарела всего-то миль на двести, и пропасть между нами достигла такой ширины, что воспоминания о близости казались игрой воображения.
– Знаю, знаю, зачем ты пожаловал, – бросил он, едва я переступил порог. – Собираешься заявить мне, что этот мост нам никогда не построить.
– Да, это будет нелегко, – заметил я.
– Ты хотел сказать – невозможно.
– А как по-вашему?
– Я строю мосты, Гельвард. Думать мне не положено.
– Что за чепуха! Да вы и сами знаете, что это чепуха.
– Ладно, пусть чепуха. Но Городу нужен мост, и я его строю. Я не задаю лишних вопросов.
– До сих пор у рек, какие мы пересекали, было два берега.
– Это несущественно. Можно построить понтонный мост.
– А когда мы достигнем середины реки, где нам взять новую древесину? На чем устанавливать канатные опоры? – Я без приглашения сел напротив Леру. – Между прочим, вы ошиблись. Я пришел к вам не затем, чтобы вас обидеть.
– Тогда зачем же?
– Противоположный берег, – произнес я. – Где он?
– Где-нибудь там.
– Где там?
– Не знаю.
– Откуда в таком случае известно, что он вообще есть?
– А как может быть иначе?
– Если он есть, то почему же мы его не видим? Мы же вышли сюда задолго до оптимума, смотрели под благоприятным углом и все-таки ничего не видели. Между прочим, поверхность планеты…
– …вогнутая, ты хотел сказать? Естественно, я сам размышлял о этом. Теоретически мы должны в любой момент объять взглядом всю планету. А на деле атмосферная дымка не дает нам видеть дальше чем на двадцать-тридцать миль, и то в ясный день.
– Уж не собираетесь ли вы и вправду строить мост длиной в тридцать миль?
– Полагаю, что такой длинный мост нам не понадобится. Полагаю, что вообще все обойдется. Иначе зачем бы я стал упорствовать?
Я покачал головой:
– Понятия не имею.
– Известно ли тебе, – продолжал он, – что меня выдвигают в навигаторы? – Я опять отрицательно покачал головой. – А это так. Когда я последний раз был в Городе, состоялось заседание Совета. Общее мнение – река, вероятно, не так широка, как кажется. Не забывай, что к северу от оптимума все линейные масштабы искажаются. Сжимаются с запада на восток, растягиваются с севера на юг. Несомненно, перед нами очень полноводная река, но противоположный берег у нее, так или иначе, существует. И Совет склоняется к мысли, что как только движение почвы снесет реку к точке оптимума, мы этот берег увидим. Да, конечно, река и тогда останется слишком широкой, чтобы пересечь ее одним прыжком, но все, что от нас потребуется, – набраться терпения и подождать. Чем южнее мы очутимся, тем у́же и мельче станет река. И тем легче будет построить мост.
– Но это дьявольский риск! Центробежная сила…
– Она учитывается.
– А что, если противоположный берег так и не появится?
– Он должен появиться, Гельвард, иначе не может быть.
– Вы слышали об альтернативном проекте? – осведомился я.
– Слышал, что болтают безответственные люди. Что можно покинуть Город и построить корабль. Моего согласия на это не будет.
– Гордое упрямство мостостроителя?
– Нет! – выкрикнул он, побагровев. – Здравый смысл! Мы не сумеем сконструировать корабль, достаточно вместительный и достаточно прочный.
– Но и достаточно прочный мост нам не удается построить.
– Твоя правда – но в мостах мы, по крайней мере, разбираемся. А кто в Городе хоть что-нибудь смыслит в кораблестроении? На ошибках учатся. Будем начинать снова и снова, пока мост не выдержит нагрузки.
– А время бежит…
– Как далеко в данный момент отсюда до оптимума?
– Двенадцать миль, даже немного меньше.
– По городским часам сто двадцать дней, – сказал Леру. – А здесь – сколько у нас есть здесь?
– Субъективно – примерно вдвое больше.
– Ну, этого хватит.
Я встал и двинулся к выходу. Он меня не убедил.
– Кстати, – бросил я через плечо, – примите поздравления с титулом навигатора.
– Благодарю. Учти, что в списках тех, кого прочат в члены Совета, твое имя значится рядом с моим.
2