Кристофер Прист – Машина пространства. Опрокинутый мир (страница 121)

– Вы ищете нас, – заявил он.

– Нет. А впрочем… что вы имеете в виду?

– Вы нас нашли!

Она вскочила и метнулась в сторону от Гельварда. Но добежав до лошадей, все же задержалась. Его странности на глазах перерастали в помешательство, и она понимала, что оставаться с ним небезопасно. И все же – как он поступит?

– Элизабет, не уезжайте!

– Лиз, – поправила она.

– Лиз, вы понимаете, кто я? Я из Города Земля. Вы должны знать про нас!

– Но я не знаю.

– Вы не слышали о нас?

– Нет, не слышала.

– Мы провели здесь тысячи миль. Много-много лет. Без малого два столетия.

– А где ваш город сейчас?

– Там. – Он показал на северо-восток. – Миль двадцать пять к югу.

Слова противоречили жесту, но она решила, что Гельвард от волнения перепутал стороны света.

– Можно мне взглянуть на него?

– Разумеется! – Он в возбуждении одной рукой схватился за кисть Элизабет, а другой – за уздечку от лошади. – Поехали немедля!

– Погодите-ка. Как пишется название вашего города? – Он написал на бумаге «Земля». – Почему он носит такое название?

– Не знаю. Наверное, потому что мы с Планеты Земля.

– А разве мы с вами сейчас на другой планете?

– Но ведь это же очевидно!

– Вы уверены?

Это вырвалось у нее против воли – она поддразнивала Гельварда как маньяка, но был ли он маньяком? Лихорадочное возбуждение, пылающие глаза – это можно было истолковать как угодно. Инстинкт, на который она до последнего времени полагалась, требовал осторожности. Кто и за что мог бы поручиться теперь?

– Это не Земля!

Она подумала и сказала:

– Гельвард, встретимся завтра. Здесь же, у реки.

– Но мне казалось, что вы хотите увидеть Город.

– Хочу, но не сегодня. Надо проехать двадцать пять миль. Нужна свежая лошадь, необходимо разрешение…

Она словно оправдывалась в своей нерешительности. Он посмотрел на нее с сомнением:

– Вы боитесь, что я вас обманываю?

– Нет, не боюсь!

– Тогда в чем же дело? Сколько я себя помню и задолго до моего рождения, Город жил единственной надеждой – рано или поздно придет помощь с Земли. И вот вы здесь – и вы мне не верите, считаете меня сумасшедшим!..

– Вы и сейчас на Земле.

Он открыл было рот и закрыл его снова. Наконец спросил:

– Зачем вы так зло шутите?

– Я не шучу.

Он опять схватил ее за руку и заставил повернуться, ткнул пальцем вверх:

– Что вы там видите?

Она заслонилась ладонью от нестерпимо яркого света:

– Солнце.

– Солнце! Да, солнце! Но какое солнце?

– Обыкновенное. Пустите меня, вы делаете мне больно!

Он послушался – только ради того, чтобы собрать рисунки, разлетевшиеся по берегу. Потом вытащил из пачки один рисунок и поднял его перед глазами.

– Вот оно, солнце! – заорал он, указывая на диковинное четырехконечное пятно в верхнем углу листка, над нелепой долговязой фигурой, изображающей саму Элизабет. – И такое же там, на небе!..

Задыхаясь от бешеного сердцебиения, она кое-как отцепила поводья, взобралась в седло и с силой пришпорила лошадь. Та взвилась на дыбы и сразу пошла в галоп. Гельвард так и остался у реки с рисунком в высоко поднятой руке.

5

На селение опускался вечер, и Элизабет рассудила, что возвращаться сегодня в базовый лагерь уже поздновато. Да она и не ощущала в себе ни сил, ни желания возвращаться – в конце концов, переночевать можно было и здесь.

Главная улица была пуста. Это поразило ее: обычно в это время селяне выходили из домов, чтобы тут же в пыли лениво поболтать меж собой, потягивая крепкое, вязкое, как смола, вино – делать настоящие вина они разучились.

Потом Элизабет расслышала гвалт, доносящийся из церкви, и поспешила туда. Под сводами собрались почти все мужчины селения. Были здесь и женщины, иные из них плакали.

– Что тут происходит? – обратилась она к отцу Дос Сантосу.

– Незнакомцы вернулись. Они предлагают сделку.

До Сантос держался в стороне от толпы, явно неспособный хоть чем-то повлиять на селян. Элизабет попыталась вникнуть в суть спора, но каждый орал, не слушая соседа, и даже у Луиса, хоть он и вылез к разбитому алтарю, не хватало голоса перекрыть общий гам. Встретившись с Элизабет глазами, старейшина протолкался к ней:

– В чем дело?

– Они прибыли, малышка Хан. Мы согласны на их условия.

– Похоже, что до согласия еще далеко. Чего они хотят?

– Условия честные.

Он вознамерился было вернуться к алтарю, но Элизабет схватила его за руку.

– Чего они хотят? – повторила она.

– Они дадут нам лекарства и много еды. И еще удобрения, и еще они помогут починить церковь, хоть мы об этом и не просили.

Он уклонялся от ответа, то поднимая взгляд на Элизабет, то отводя глаза.

– А что взамен.

– Ерунда.

– Ну, давай не тяни, Луис. Чего они хотят?

– Десять наших женщин. Все равно что отдают добро задаром.

Она не сумела скрыть удивления:

– И что вы?..