Кристофер Мур – Практическое демоноводство (страница 6)
Может, есть чистый? Роберт проверил буфет, где раньше хранилась чистая посуда. На него смотрела единственная миска для каши. С донышка его поздравил Фред Флинтстон: «Молодец! Добрался до дна!» Роберт налил в миску пива и по-турецки сел среди осколков утолять жажду.
Фред Флинтстон поздравил его три раза, пока не отпустило. Старый добрый Фред. Ты просто святой. Святой Фред Самого Дна.
— Фред, ну как она могла со мной так поступить? Ведь так никто не живет.
— Молодец! Добрался до дна! — ответил Фред.
— Позвони Дженни, — напомнил себе Роберт.
Он встал и через горы отходов побрел к телефону. По дороге тошнота скрутила так, что его отбросило через узкую прихожую трейлера в уборную, где он рухнул на пол и блевал в унитаз, пока не отрубился. Сквозняк называл это «поговорить с Рыгиной по Большому Белому Телефону». Только звонок на этот раз был междугородный.
Минут через пять придя в себя, Роберт отыскал телефон. Попасть по нужным кнопкам казалось нечеловеческой задачей. Почему они расползаются из-под пальцев? Наконец, соединилось, трубку сняли после первого гудка.
— Дженни, милая, прости меня. Можно, я…
— Спасибо, что дозвонились до «Пиццы на Колесиках». Мы открываемся в одиннадцать утра, доставка начинается в четыре часа дня. Зачем готовить самим, когда можно…
Роберт повесил трубку. Он набрал тот, что написан на липучке Сквозняка с экстренными номерами. После новой погони за кнопками удалось придавить их одну за другой. Это как по тарелочкам стрелять — поймать в прицел, проследить путь и бабахнуть.
— Алло? — Голос Дженни звучал очень сонно.
— Милая, прости меня. Я никогда так больше не буду. Можно, я вернусь домой?
— Роберт? Который час?
Он немного подумал и ответил наугад:
— Полдень?
— Сейчас пять утра, Роберт. Я спала всего час, Роберт. У соседей всю ночь лаяли собаки. Я еще не готова разговаривать с тобой. До свиданья, Роберт.
— Но, Дженни, как ты могла? Тебе ведь пустыни совсем не нравятся. И ты знаешь, что я терпеть не могу соленые крекеры.
— Ты пьян, Роберт.
— Кто этот парень, Дженни? Что есть у него и чего нет у меня?
— Нет никакого другого парня, Роберт. Я тебе уже вчера говорила. Я просто больше не могу с тобой жить. Мне кажется, я больше тебя не люблю.
— А кого ты любишь? Кого?
— Себя, Роберт. Я делаю это все ради себя. И теперь ради себя я положу трубку. Скажи мне «До свиданья», чтобы не выглядело, будто я тебе нахамила.
— Но, Дженни…
— Все кончено. Живи как знаешь, Роберт. Я кладу трубку. До свидания.
— Но… — Она повесила трубку. — Так никто не живет, — сообщил Роберт коротким гудкам.
Детектор дыма визжал, как ягненок в «испанском сапоге». Роберт, снова лежавший на тахте, натянул на голову подушку: интересно, почему Сквозняк не оснастит эту дурацкую штуку выключателем? Потом раздался грохот: звонили в дверь, а не с потолка.
— Сквозняк, к тебе пришли! — заорал Роберт из-под подушки.
Грохот не смолкал. Он сполз с тахты и по мусору добрел до двери.
— Потише, а? Иду уже, иду.
Роберт распахнул дверь: человек на крыльце занес кулак, чтобы садануть еще раз. Остролицый латинос в костюме из мятого шелка. Волосы зализаны назад, хвост перевязан черной шелковой ленточкой. На дорожке Роберт заметил «БМВ» последней модели.
— Черт. Свидетели Иеговы, должно быть, неплохо зарабатывают.
Но латиноса его юмор не позабавил.
— Мне нужно поговорить со Сквозняком.
В этот момент Роберт понял, что стоит голышом, и подобрал с пола пустую бутылку из-под вина прикрыть причинное место.
— Заходите, — сказал он, отступая назад. — Сейчас гляну, проснулся он или нет.
Латинос вошел. Роберт проковылял по узкой прихожей к комнате Сквозняка и постучал в дверь.
— Сквозняк, тут к тебе какой-то папик.
Ответа не последовало. Роберт открыл дверь, вошел и стал рыться в кучах одеял, простыней, подушек, пивных банок и винных бутылок, но Сквозняка не отыскал.
На пути в гостиную Роберт сдернул с крючка заплесневелое полотенце и обернул его вокруг бедер. Латинос стоял на чистом пятачке посреди комнаты и сосредоточенно, с отвращением оглядывал трейлер. У него был такой вид, точно он усилием мысли хочет взмыть в воздух, лишь бы его итальянские туфли не касались загаженного пола.
— Его тут нет, — сказал Роберт.
— Как же ты здесь живешь? — спросил латинос безо всякого акцента. — Это недостойно человека.
— Вас что — моя мать прислала?
Латинос проигнорировал вопрос.
— Где Сквозняк? У нас сегодня утром встреча. — Слово «встреча» он произнес с нажимом. Роберт все понял. Сквозняк намекал, что у него выгорает какое-то крупное дело. Крендель этот, должно быть, покупатель. Шелковые костюмы и машины «БМВ» не популярны у обычной клиентуры Сквозняка.
— Он уехал вчера вечером. Понятия не имею, куда. Можете спросить в «Пене».
— В «Пене»?
— Салун «Пена дна» на Кипарисовой. Он иногда там тусуется.
Латинос на цыпочках дошел до двери и остановился на ступеньке.
— Передай, что я его ищу. Он должен мне позвонить. Скажи ему, что я так бизнес не веду.
Роберту не понравились командные нотки в голосе латиноса. Подобострастным тоном вышколенного английского дворецкого он осведомился:
— А как мне передать — кто его спрашивал, сэр?
— Ты мне мозги не парь,
Роберт набрал в грудь побольше воздуха и шумно выпустил его:
— Слушай, Панчо. У меня похмелье, жена только что вышвырнула меня из дома, а жизнь моя не стоит и кучки говна. Поэтому если ты хочешь, чтобы я что-то кому-то передавал, можешь, черт возьми, и сообщить мне, кто ты такой, к чертовой матери. Или мне сказать Сквозняку, что его искал мекс, у которого ботинки от Гуччи разве что из задницы не торчат?
Латинос развернулся и полез в карман костюма. Роберт ощутил, как тело вдруг затопило адреналином, и покрепче вцепился в полотенце. Давай, подумал он, доставай пушку — а я тебя полотенцем по глазам. Он вдруг ощутил полную беспомощность.
Но латинос не стал доставать руку из кармана.
— А ты кто такой?
— Декоратор Сквозняка. Переделываем тут ему весь интерьер в духе абстрактного экспрессионизма. — Неужели он действительно нарывается на пулю?
— Так вот, умник, как только Сквозняк объявится, передай ему, чтобы позвонил Ривере. И еще можешь передать, что когда вы тут закончите, декоратор понадобится мне. Ты меня понял?
Роберт вяло кивнул.
—
Роберт закрыл дверь и навалился на нее, переводя дух. Ох, и разозлится Сквозняк, когда узнает. Страх сменился ненавистью к самому себе. Похоже, Дженни права. Похоже, он действительно не умеет разговаривать с людьми. Роберт чувствовал себя никчемным, слабым и обезвоженным.
Он поискал глазами, чего бы выпить, и смутно припомнил, что это уже происходило. Дежа вю?
«Так никто не живет». Все изменится, черт бы его побрал. Нужно только разыскать одежду — и он все изменит.