Кристофер Мур – Подержанные души (страница 60)

– Какой с ней порядок? Почему она не позвонила?

– Сказала, что уронила телефон и он разбился, а ваш новый номер у нее больше нигде не записан. Она оставила вам сообщение на городском автоответчике у вашей сестры. Она в машине с нами. Хотите поговорить?

– Да! Конечно, да!

– Привет, Чарли, – произнесла Одри. – Извини. Просто у Беличьего Народца немножко произошел расплав реактора. Но, в общем, инспектор и мистер Свеж везут меня к тебе, если ты не против.

– Конечно. – Он посмотрел на Лили и одними губами произнес: “Порядок”. – Конечно, не против, только я тут еще задержусь. Сын миссис Корьевой летит из Лос-Анджелеса. Мы по-прежнему ничего не знаем о ее состоянии, кроме того, что оно критическое.

– Надеюсь, она выкарабкается. У меня с собой Вэ-Че. Он… ну… Беличий Народец, в общем, с ним гадко обошелся.

– Ладно. По-моему, в холодильнике еще остались палочки из моцареллы. Приеду домой, как только смогу. Я очень надеялся, что мы проведем ночь вместе, знаешь, потому что завтра у нас это уже может не получиться.

– Как у тебя язык поворачивается такое говорить? Не говори такого. А вы, ребята… – На линии послышался приглушенный шелест, как будто она прижимала телефон к груди, разговаривая с кем-то в машине.

В двойные двери вошел врач в больничной робе – опустив голову, с очень серьезным видом. Он направился прямо к Чарли, и тот выронил мобильник на колени.

Джейн и Кэсси остановились на больничной полосе “только для неотложек”. Джейн осталась сидеть в машине, а Кэсси проскользнула в приемную забрать спящую Софи, которая повисла у нее на руках, словно храпящая тряпичная кукла. Кэсси как раз выходила из двойных дверей, когда из служебной машины Риверы без спецмаркировки выбиралась Одри с кошачьей переноской, в которой сидел Вихлявый Чарли. Джейн выпрыгнула и загнала миссис Лин со ступеней на заднее сиденье. Тележка у той упрямо не желала складываться, поэтому Джейн засунула в нее переноску с Вихлявым Чарли, а потом все вместе запихнула на заднее сиденье между Одри и миссис Лин.

Те же хитрые пожарные маневры произошли, когда они вносили Софи в квартиру. Джейн ввела Одри в новое жилье Чарли, а Кэсси отнесла спящую Софи к ним домой, миссис Лин же все оставили на произвол судьбы. Когда лифт освободился, миссис Лин глянула к себе в тележку и обнаружила в ней кошачью переноску. Тележку она прикатила к себе на третий этаж, после чего чуть-чуть расстегнула переноску, заглянула внутрь – и улыбнулась впервые с тех пор, как упала ее подруга.

Почти точно такую же зверюшку она уже готовила, когда один из первых представителей Беличьего Народца, который вообразил себя наемным убийцей, проник в дом – и оказался в кастрюле у миссис Лин. То блюдо она назвала “утка в штанах”. Из этого тоже получится славный суп, который она отнесет миссис Корьевой в больницу. И она пошаркала к себе на кухню, налила воды в свою почерневшую суповую кастрюльку и за-жгла конфорку.

– Дай зыр, – произнес Вихлявый Чарли из кошачьей переноски.

Ривера опрокинул в себя два пятичасовых энергетических напитка как жест веры. Не веры его отца, которую сейчас он рассматривал как старомодный – ритуал, а веры в собственный гнев, потому что если посмотреть на ситуацию рационально, пять часов – это, вероятно, на четыре с половиной часа дольше его нынешней ожидаемой продолжительности жизни. Он выдохся – почти всю ночь колесил по городу, выполняя то, что уже привык называть своим “списком дел покойника”, но вот теперь рассветало, и они с – Мятником Свежем въезжали в бетонную траншею, где старые рельсы врезались в бугор Форта-Мейсона.

– Задом, – сказал Мятник Свеж.

Ривера развернулся в три приема и сдал коричневый “форд” в траншею задним ходом, пока они не оказались ярдах в двадцати пяти от больших стальных ворот, перекрывавших вход в тоннель. После чего остановился, открыл багажник и вышел. Мятник Свеж разложился со своей стороны машины и встретился с ним сзади: сам в зеленых кожаных штанах и черных кроссовках, инспектор в спортивном пиджаке не по фигуре, джинсах и высоких тактических ботинках из черного нейлона.

Ривера выволок из багажника два складных барьера “Идут работы” и один вручил Мятнику. Их поставили перед машиной и включили мигалки.

– Диспетчу я сказал, что Служба отлова животных будет использовать взрывпатроны, чтобы выгнать из тоннеля крыс и белок, поэтому если им станут звонить и сообщать о стрельбе, у них будет объяснение.

– И поверили?

– Они обожают, когда у них есть объяснение.

Они вернулись к багажнику.

– У вас есть болторез? – спросил Мятник Свеж, метнув через плечо взгляд на стальные ворота.

– Ага, но, думаю, мы перелезем. Там сколько в высоту – восемь футов? Я не такой старый.

– Меня не волнует, как мы туда попадем, но если говно хлынет боком, я уж точно не желаю перелезать в спешке через эту хренотень.

Ривера отметил галочкой в воздухе дельную мысль, вынул из багажника болторез и прислонил его к бамперу. Мятнику Свежу передал легкий бронежилет.

– Ножеупорный, – сказал он. – Такие носит тюремная охрана. Должен налезть – только, наверное, до самого низу не хватит.

Мятник Свеж сбросил кожаное полупальто и спаренную плечевую кобуру с массивными “орлами пу-стыни”. Надел жилет.

– Повернитесь, – произнес Ривера. – Руки подни-мите. – Мятный сделал, как велено, и Ривера закрепил на нем жилет потуже. Мятник надел оружейную сбрую, застегнул ее, сверху – полупальто. Ривера протянул ему полицейский шлем.

– Размер я на глаз прикинул.

Мятник Свеж посмотрел на каску с забралом, как на какую-то протухшую дохлятину.

– Не-е, это я не надену.

– Кевларовый. Фонари и забрало. Сами же говорили, одна из этих тварей прыскает ядом из когтей.

Мятник вынул из нагрудного кармана полупальто темные облегающие очки, тряхнул ими, чтобы раскры-лись, и надел.

– Там будет темно.

– У меня превосходное ночное зрение.

– Как угодно, – сказал Ривера. Свой шлем он надел и опустил забрало.

После чего дал Мятнику затычки для ушей из какого-то оранжевого пеноматериала.

– Пригодятся.

– Обойдусь.

Ривера ухмыльнулся – во всем своем тактическом обмундировании он выглядел солдатом-победителем в войне за выбеливание зубов. Потом опять залез в багажник и отогнул в нем клапан нейлоновой сумки: там в гнездах из эластичной ленты виднелись ручные гранаты.

– Светошумовые. Поверьте мне – пригодятся.

Мятник улыбнулся.

– Мы собираемся швырять гранаты в парке, а 911 станет говорить людям, что мы Отдел контроля животных?

– А мы разве нет?

Мятник вытянул руку, и Ривера положил затычки ему в ладонь. Еще Ривера отдал ему полицейскую винтовку с пистолетной рукоятью и лазерным прицелом сверху. Под стволом был закреплен фонарь.

– Стреляли из таких когда-нибудь?

– Стрелял.

– Полуавтоматическая, просто снимите с предохранителя и жмите на спуск. У меня в них картечь два нуля. Раздербанят черта в ступе из того, куда попадут, но патроны эти не “магнум”, у них меньше отдача, и если придется стрелять быстро, все равно успеете прицелиться. У вас девять патронов, один в патроннике, еще по пять лентой закреплены на ложе, четыре на цевье. – Он вытащил еще коробку патронов из багажника. – Дополнительные нужны по карманам рассовать?

Мятник Свеж рассмеялся.

– Нет, инспектор, мне кажется, восемнадцати таких патронов да наших пистолетов хватит разобраться с ни-ми, а не то разберутся с нами.

Ривера кивнул и стряхнул с себя спортивный пиджак. Под ним оказалась “беретта” в плечевой кобуре под левой рукой и две запасные обоймы под правой. В десятый раз уже он проверял, что каждая полна, когда раздался хруст гравия – к его “форду” подъехала серебристая “хонда”. Он глянул на часы.

– Я думал, вы ему сказали в семь, а сейчас еще и шести пятнадцати нету.

– Я и говорил, – ответил Свеж.

Из “хонды” Одри выбрался Чарли Ашер и встал у дверцы.

– Вы, парни, уже готовы? – На нем была кожаная куртка, в руке он держал черную трость с серебряной рукоятью, а во всем остальном выглядел как Майк Салливэн, вышедший купить газету.

– Как там старушка? – спросил Ривера.

– Стабильно. Сердечный приступ. Ее сын приехал.

– Но жива, – произнес Ривера. И глянул на Мятника Свежа.

– Это хорошо, – ответил Мятник, имея в виду скорее: хорошо не то, что она жива, а хорошо то, что Лимон на нее напал, а ей удалось выжить. Это означало, что Лимон отнюдь не всемогущ.

– Где Император? – спросил Чарли.

– В тюрьме, – ответил Ривера.

– Правда?

– Только пока все это не закончится. На самом деле я попросил запереть его в клетку в приюте для животных, чтобы его гвардия была с ним рядом. За тамошними должок мне числится.

Чарли подошел к багажнику “форда”, где они разговаривали.

– Мою кожу для мотокросса всю порезали, когда я… когда Майк спрыгнул с моста, поэтому у меня только эта куртка. Нормально же будет, правда?