Кристофер Макинтош – Россия оккультная. Традиции язычества, эзотерики и мистики (страница 8)
В 1911 году в январском номере журнала Папюса «Посвящение» сообщалось, что в России «мартинистские и оккультные движения принимают огромные масштабы <…> Благодаря учениям, изложенным в работах Папюса, Элифаса Леви, Станисласа де Гуайты и Сент-Ива д’Альвейдра, идеи этих мастеров проявляют себя в необычайной степени»[32].
Вышеупомянутый Жозеф Александр Сент-Ив д’Альвейдр (1842–1909), носивший титул маркиза, был удивительной личностью. Его влиянию в России, несомненно, способствовал тот факт, что он женился на поразительно красивой русской женщине, графине Марии Ивановне Келлер (урожд. Ризнич). После бурного детства и юности Сент-Ив стал в определенном смысле традиционалистом и разработал политическую философию на основе христианской теократической и монархической систем. Он назвал это воззрение синархией – от греческого «син» («вместе») и «архия» («правление»), подчеркивая противоположность анархии («без правления») – и изложил его суть в своих книгах, таких как «Действительная миссия суверенов» (1882) и «Миссия евреев» (1884). Его система включала в себя три правящих совета: один по вопросам религиозной и интеллектуальной жизни, другой по политическим и правовым вопросам, и третий – по экономическим. Идеи Сент-Ива трудно отнести к чисто политическому спектру, поскольку они сочетают в себе как авторитарные, так и эгалитарные черты. Название «синархия» указывает на то, что целью этой системы является не разделение общества, а объединение. В чем-то Сент-Ив предсказал будущие события. Например, он высказывался за свободное передвижение товаров и людей по всей Европе, которое позже началось с возникновением Европейского союза.
Он утверждал, что его система давным-давно, в предыдущем золотом веке, была универсальной, но до наших дней сохранилась только где-то в Гималаях, в мифическом подземном царстве под названием Агартха (сейчас обычно пишут Агарта), жители которого практикуют синархию и обладают уникальным уровнем научных знаний, намного превосходящим все, что есть на Западе[33]. Его изыскания оказали сильное влияние на исследователя Александра Барченко, с которым мы ближе познакомимся в следующей главе. Любопытно, что Сент-Ив также был сведущ в морской биологии и опубликовал трактат «Об использовании морских водорослей» (1879).
Кроме того, интересно, что Сент-Ив возлагал большие надежды на Россию. В книге «Миссия Индии», написанной в 1886 году, но опубликованной лишь после его смерти, он писал: «Глубоко религиозные чувства русских масс, их инстинктивный оккультизм, их язык, легенды, пророчества и герметическое толкование священных писаний, которого придерживаются некоторые секты – все эти многочисленные связи свидетельствуют об их интеллектуальном и социальном единстве с Азией»[34].
Более того, он написал царю открытое письмо, содержащее следующий совет относительно российской политики в Центральной Азии: «Государь, будьте осторожны, когда касаетесь Афганистана, и не вступайте на территорию этих амфиктионов, не произнеся древний пароль Царства Божьего…»
Он добавил, что «народы Центральной Азии испытывают большую симпатию к России и к ее суверену»[35].
Помимо упомянутых мной эзотерических групп, в России примерно в это время действовали и другие, в том числе общество «Сфинкс», орден рыцарей Грааля и Общество возрождения чистого знания, основанное в 1916 году[36].
Некоторые русские искали просветления в восточных религиях, особенно в буддизме. Их можно подразделить в основном на три группы. Первую составляли коренные буддисты монгольского происхождения – буряты, якуты и калмыки, которые практиковали тибетскую форму буддизма с ее сложными обрядами, богатой символикой и примесью элементов добуддийской религии Бон. Ко второй можно отнести проживающих в России буддистов из азиатских стран. Они, как правило, следовали более строгому буддизму Тхеравады, который подчеркивал самосовершенствование и очищение ума. Наконец, третья группа – это представители прозападной интеллигенции, которые принимали буддизм благодаря влиянием Лондона и Парижа, зачастую в сочетании с теософией. Этих людей иногда называли «теософо-буддистами»[37].
Рис. 1.3. Буддийский храм в Санкт-Петербурге, построенный незадолго до революции,
В 1906 году царь предоставил аудиенцию выдающемуся тибетскому ламе Агвану Доржиеву, эмиссару тогдашнего далай-ламы XIII. При встрече Доржиев во второй раз попросил разрешения на строительство тибетского буддийского храма, или дацана, в Санкт-Петербурге. В то время никакого решения принято не было, но три года спустя царь дал свое позволение, отметив, что «буддисты в России должны чувствовать себя как под крылом могучего орла» (отсылка к российскому гербу). Это решение, несомненно, было связано с «Большой игрой» – борьбой между Россией и Великобританией за контроль над Центральной Азией. В 1903–1904 годах британские войска под командованием полковника Фрэнсиса Янгхасбэнда вторглись в Тибет и вынудили далай-ламу бежать в Монголию. Поэтому вполне понятно, что Доржиев предпочел сблизиться с русскими, которые были заинтересованы в сохранении позиций далай-ламы[38].
В строительство храма были вложены большие усилия и значительные средства. Его ориентировали на север, в направлении мифической страны Шамбалы, а у северной стены молитвенного зала установили главный алтарь с позолоченной алебастровой статуей Будды высотой около девяти футов. Входной фасад украсили традиционными буддийскими символами, главный из которых – Колесо Дхармы с восемью спицами. Наружные стены были облицованы плитками из гранита, ясеня и глазурованного кирпича различных цветов, и все было выдержано в стиле ар-нуво – Доржиев сознательно решил сделать здание и буддизм в целом привлекательными для российской публики. Интерьер дацана был оформлен в 1914–1915 годах под руководством художника Николая Рериха при содействии нескольких местных бурятских художников[39]. Обобщая, можно сказать, что храм был творением необычайной красоты и одним из чудес Санкт-Петербурга. В сталинский период здание неоднократно становилось объектом вандализма, о чем я упомяну в одной из последующих глав; но после краха коммунизма его тщательно отреставрировали, и теперь оно снова в полной мере используется как место отправления культа.
Рис. 1.4. Григорий Распутин, оказавший судьбоносное влияние на царскую семью.
Когда завершалось строительство храма, страна стояла на пороге большевистской революции и конца Серебряного века, и по мере того, как дни монархии подходили к трагическому финалу, приближенным царя и царицы сделался загадочный человек, наполовину маньяк, наполовину святой и (как говорили некоторые) более чем наполовину демон. Его имя – Григорий Распутин (1871–1916); в народе его часто называли «святым чертом». Он сыграл роковую роль в событиях, которые привели к высылке и казни царской семьи. Чтобы понять, какую власть он установил над царем и его женой, необходимо кое-что знать о его происхождении и о той религиозной культуре, в которой он вырос.
Распутин принадлежал к традиции старцев, богопросвещенных отшельников и странников, которым приписывались особые способности к пророчеству и исцелению. Он родился в Сибири, в благочестивой семье, а в юности воспылал религиозным рвением и попал под влияние старца по имени Макарий, который предсказал ему важное будущее. Позднее, даже будучи женатым и имея растущую семью, Распутин вел неприкаянный образ жизни. Он отправился в паломничество на греческую гору Афон и ненадолго вступил в странную секту «Хлысты», члены которой называли себя «люди Божьи». Название «Хлысты» происходит от русского слова, означающего кнут, и связано с сеансами интенсивного бичевания, которые устраивали сектанты. Хлысты верили, что Святой Дух может вдохновить юных дев стать «богородицами». На своих собраниях участники делились на три категории: богородицы, христы и кандидаты. Стивен Грэм, эксперт по русской религии, пишет о хлыстах следующее:
«Основная масса праздника – это радение или «оживление», в котором все танцуют вокруг кувшина с водой, греющегося на печке посередине. Участники одеты в белый хлопок, а девушки-девственницы держат волшебные палочки, свитые в полотенца, которыми бьют танцующих, побуждая их танцевать быстрее и быстрее, пока они не падают в истерику. Говорили, что истерика сопровождается распутным половым общением, но это не было доказано. Задачей «богородиц» было внушать дар пророчества, учить технике исцеления через молитву и учить, как изгонять демонов, в чем все это время преуспевал Григорий Распутин. Он также принимал еретическое учение, что для раскаяния необходимо сначала совершить грех»[40].
Бичевание, как средство вызывать измененные состояния сознания, является одной из техник, применяемых шаманами во многих частях мира. Таким образом, Распутина можно считать своего рода шаманом, и в различных формах русской духовности мы найдем также другие примеры шаманских практик. По-видимому, остатки секты хлыстов существовали вплоть до конца XX века.
Из-за связи с хлыстами у Распутина возникли проблемы с Церковью, но через некоторое время он вернулся к православию и стал странником, блуждающим проповедником. Он, несомненно, привлекал внимание своими длинными темными волосами и бородой, поразительными чертами лица и пронзительным взглядом. Повсюду к нему стекались большие массы людей, очарованных его мощной харизмой и явным даром целителя. Вскоре Распутина заметил епископ Санкт-Петербургский Феофан, который познакомил его с великим князем Николаем и его женой Анастасией. В свою очередь, великий князь, находясь под глубоким впечатлением от Распутина, представил его царю Николаю II и царице Александре.