Кристофер Голден – Вот мы и встретились (страница 69)

— Нет. Нет, по-моему, не похож. Но это еще не конец света, Уилл. Я хочу сказать, мы знаем, где книга Годе. Пусть твой более молодой и более надменный двойник ее для нас раздобудет, переделает заговор, который он на нее наложил, и мы сможем прикинуть, как нам все-таки отсюда свалить. Все должно сработать. Если мы достаточно рано вернемся в наше время, мы сможем оказаться там еще до того, как тот парнишка и его семья будут убиты.

Уилл сокрушенно покачал головой.

— Черт, когда это кончится?

Брайан тяжко вздохнул и выглянул из окна.

— Не знаю, Уилл. Но выбирать нам особенно не приходится. Мы должны попытаться. Иначе мы здесь застрянем, а так у нас ничего не получится. Мы просто обязаны вернуться.

— Хорошо, — сказал Уилл, угрюмо кивая. — Но пока еще мы отбыть отсюда не можем.

Брайан хмуро сдвинул брови.

— Это еще почему?

В горле у Уилла опять пересохло, и провел языком по губам, чтобы их увлажнить. Жуткие образы заметались у него в голове. Подтянув к себе колени, Уилл ненадолго закрыл лицо ладонями, словно так он мог от этих образов заслониться.

— Мы не сумели спасти Майка и не сумели предотвратить то, что случилось с Тэсс, но мы по крайней мере взяли ублюдка. Ник отправляется в тюрьму. Ведь мы оба именно так это помним?

— Да, — согласился Брайан.

— Тогда какого дьявола я по-прежнему помню убийство Бонни Винтер?

Снять карты. Перетасовать колоду. Вложить туда несколько новых, непредвиденных карт.

В субботу, в одиннадцать часов утра, Уилл Джеймс оказался на трибунах стадиона «Пум», наблюдая за футбольным матчем, который он уже один раз видел. Сцепив ладони вокруг пластикового стаканчика с кофе, он дул под надорванную крышку, стараясь немного остудить горячий напиток. Воспоминания волнами прокатывались у него в голове — еще более противоречивые, чем когда-либо раньше.

Одиннадцать лет тому назад: Уилл наблюдал за этой игрой вместе со своими друзьями, едва уделяя ей внимание, поедая слишком много всякой дерьмовой еды и с нетерпением ожидая вечерних танцулек, после которых он намеревался заняться по-настоящему буйным сексом. Вид Кейтлин в эротичной униформе среди других девушек из группы поддержки не особенно его от таких мыслей отвлекал. Майк Лейбо играл в том матче защитника второй линии, и теперь он так ловко прихватил разводящего средней школы Нэйтика, что весь стадион мигом оказался на ногах. Эшли уже докричалась до хрипоты. Теперь Уиллу едва удавалось удерживаться за это воспоминание. Оно уже стало таким же смутным и нереальным, как полузабытый сон.

Одиннадцать лет тому назад: Прошла неделя после трагической гибели Майка Лейбо. Игра продолжалась.

Ходили разговоры о том, чтобы вообще отменить все радостные события праздника встречи выпускников, однако после совещания директора Чедберна с представителями старшего класса и большинством учителей было решено двигаться вперед. «Пумы» играли в честь Майка Лейбо. Дик Акоста, один из лучших атакующих защитников, проделал в той встрече на редкость впечатляющий пробег с приземлением мяча в зачетной зоне противника и посвятил тот подвиг Майку. Но даже это воспоминание стиралось в голове у Уилла, пропадало, сливалось с новыми воспоминаниями, стремившимися занять его место.

Одиннадцать лет тому назад… и теперь: Майк Лейбо был мертв. Ник лежал в больнице, находясь под арестом в связи с обвинениями в изнасиловании и причинении вреда физическому здоровью при отягчающих обстоятельствах. У его койки постоянно дежурил полицейский охранник. Главной жертвой насильника стала Королева праздника встречи выпускников, и теперь ни в каком параде она не участвовала. Слухи еще только начали расходиться, и передавались они едва слышным шепотом. Разум Уилла заполняли два набора воспоминаний. Оба этих набора все раскручивались и раскручивались, пока он наблюдал за игрой. Его подростковый двойник и Молодой Брайан сидели вместе с Эшли и Эриком, но их восторги были притворными и равнодушными. Эрик понятия не имел о том, что на самом деле творится, но уже знал про Ника и Тэсс, а потому был так же мрачен, как и трое остальных. Однако они очень внимательно наблюдали за игроками, за девушками из группы поддержки, а также за толпой.

Еще ничего не закончилось. Отнюдь.

Неделю тому назад… и одиннадцать лет спустя: Уилл уже сидел и опять должен был сидеть на футбольном матче в честь праздника встречи выпускников — всего лишь на одном из событий целого уикенда, посвященного десятилетию окончания его классом средней школы. Все это пока еще оставалось в далеком будущем, и тем не менее начиналось именно сейчас. Несчастный, обреченный Кайл Броуди подошел к Уиллу с запиской. В записке было всего два слова. Два проклятых слова, которые затем неотступно стали его преследовать.

«Не забывай».

Но этого уже оказывалось чертовски много. Просто немыслимо было все это запомнить. Столько противоречивых образов и эмоций — и все они проскальзывали сквозь разум Уилла как песок сквозь пальцы.

Уилл глотнул немного кофе, едва замечая, какой он горький и несвежий. Затем провел рукой по лицу, ощущая ладонью щетину на подбородке, и глубоко вздохнул, пытаясь вытряхнуть из головы все липшее и хорошенько сосредоточиться. Уилл стоял на траве возле трибуны на стороне поля «Пум» — совсем рядом с тем местом, через которое во время вечерних матчей пацаны ускользали под трибуны, чтобы там выпить, покурить травки или потискаться с девушками. Сегодня желающих позаниматься чем-то подобным было не так много, но они все же нашлись. Уилл не обращал на них внимания. Точно так же он не обращал внимания на дикий и нестройный грохот оркестра «Пум» в переднем ряду трибуны, на свистки судьи, на стук сталкивающихся шлемов, даже на счет на табло.

Время от времени взгляд Уилла отплывал в противоположную точку стадиона, где на гостевой стороне нес свою стражу Брайан. Однако по большей части Уилл сосредоточивался на девушках. Из группы поддержки.

На Бонни Винтер.

Прямо сейчас улыбка Бонни была широкой и неподдельной, пока она выполняла очередной выкрутас. Золотисто-каштановые волосы девушки упали ей на лицо. Уилл усиленно старался не думать о ее бледном трупе, что лежал в осенней листве, о ползающих по мертвой плоти муравьях, однако от этого конкретного образа ему избавиться было, похоже, не суждено.

Бонни была там не одна. Уилл не мог вспомнить фамилии лишь пары девушек, но большинство из них он очень хорошо знал. Или знал в свое время. Некогда. Бонни. Лолли. Эльфи. Келли. И, разумеется, Кейтлин.

«Господи, как же она красива», — думал Уилл, наблюдая за тем, как Кейтлин выпадает из общего ритма, а затем опять вкручивается в круг девушек, стараясь быстро все наверстать. Кейтлин смеялась, щеки ее раскраснелись от холодного воздуха и напряжения всевозможных фортелей я выкрутасов. Коротенькая юбочка обнажала ее поразительно стройные и сильные ноги. Голубые таза Кейтлин буквально искрились, а ее золотистые волосы словно бы сияли в солнечном свете.

Уилл знал, что по-прежнему ее любит, однако с такой же определенностью он знал, что любит ту Кейтлин, которой она была тогда, а не ту, которой она потом стала. Именно это, все, что было между ними в эти последние дни предыдущей эпохи, осталось всем, на что Уилл мог надеяться. Однако даже такие их отношения уже выцвели вместе со всем остальным из этого периода его жизни. Связь с Кейтлин отчасти помогла Уиллу стать тем, кем он стал, однако ему потребовалось довольно долгое время на осознание того непреложного факта, что их отношения были всего лишь реликвией, артефактом из прошлого.

Теперь, пока Уилл на нее смотрел, горькая правда наконец до него дошла. Кейтлин никогда не любила его так, как он любил ее. Это был простой факт, лишенный какой-либо жалости к себе. И Уилл сам удивился тому, как прекрасно он теперь с этим фактом уживается.

«Прошло достаточно долгое время», — подумал он. Теперь, даже видя Кейтлин прямо перед собой, дыша с ней одним воздухом в эти идеальные дни, Уилл обладал той перспективой дистанции, какой прежде у него никогда не бывало.

Пластиковый стаканчик с кофе по-прежнему грел ему ладони, однако, благодаря тому, как солнце двигалось по небу, Уилл уже не находился в тени трибун, а потому холод этого октябрьского дня для него частично развеивался. Солнечные лучи приятно согревали Уиллу спину. Тим отступил чуть назад, собираясь отдать пас, но построение средней школы Нэйтика катастрофически развалилось. Защитники Нэйтика бросились к Тиму. По тому, как он озирался по сторонам, стало ясно, что бросить пас он уже не собирается. Тогда разводящий рванул вперед. Джо Розенталь организовал для него блок, и благодаря ему Тим, пританцовывая, ускользнул от очередного защитника, но дальше он оказался сам по себе, во весь опор несясь вперед по полю. Игроки в форме Нэйтика смыкались вокруг него, организуя жаркую погоню, однако Тим захватил их врасплох. А кроме того, он был быстр. Очень быстр.

Трибуны взорвались радостными криками и аплодисментами. Уилл вдруг понял, что вместе со всеми свистит и орет, а от бурных аплодисментов его удерживал только стаканчик с кофе. Тогда он позволил себе еще всего на одно мгновение отвлечься, прежде чем снова вернуться к действительности, которая и держала его на страже у самого края поля. Взгляд Уилла опять отплыл к группе поддержки, но на сей раз он не стал медлить на Бонни или Кейтлин. Вместо этого он оглянулся и стал изучать трибуны справа от себя. Внимательно изучая толпу, он выискивал там хоть что-то необычное. Народ вовсю прыгал вверх-вниз, победно размахивая руками и обнимаясь. «Пумы» наконец-то повели в счете, а потому все ученики, родители, учителя и выпускники средней школы Истборо выражали бурную радость.