Кристофер Голден – Симфония проклятых (страница 53)

Естественно, их настоящие кабинеты находились совсем в другом месте, но обычно они обдумывали свои находки и выводы не там, где их окружали люди, яркий свет и беспрерывно трезвонящие телефоны.

Приближался вечер, свет за окном начал тускнеть. Скоро наступит ночь, но Дэвид этого не заметит. Алена поднялась на третий этаж и свернула направо, прекрасно зная, где искать внука. Возле распахнутой двери высилась стопка книг, чтобы сквозняк из открытых окон не захлопнул створку. Казалось, в кабинет Дэвида солнце заглядывает реже, чем в остальные комнаты, но Алена не сомневалась, что внука это вполне устраивает. Шторы на единственном окне всегда были наполовину задернуты. На письменном столе стояла настольная лампа с зеленым стеклянным абажуром, рядом — два бронзовых торшера с розовыми хрустальными сферами, расписанными вручную и похожими на газовые светильники.

Дэвид не сидел за своим загроможденным столом. На экране компьютера плавала рыбка. Внук Алены стоял у длинного дубового стола в глубине комнаты, на котором были разбросаны географические карты, под свисающей с потолка лампой из цветного стекла, которая куда больше подходила для бильярдного клуба. Как и все остальные предметы в кабинете, лампа была довольно старой. Дэвида не слишком интересовал реальный мир, но почему-то он полюбил антикварные вещи.

И хотя он был одет безупречно — новенькие джинсы и приталенная рубашка, — Дэвид выглядел неухоженным: волосы взлохмачены, щеки покрывает короткая щетина. Впрочем, в целом его внешний вид поражал изяществом. Алену всегда удивляло, что подобные вещи занимали Дэвида, и это при том, что ему постоянно не хватало времени на еду.

Стена за столом выглядела как стена в полицейском участке — она была сплошь завешана вырезками из газет с заголовками об исчезнувших судах и пропавших путешественниках. Алена узнала страницы и фотографии из досье, которые в прошлом собрала сама: один эпизод произошел на побережье Африки, другой — на далеком острове в южной части Тихого океана. Дэвид участвовал вместе с ней в расследовании последнего случая, когда ему исполнилось всего семнадцать лет, и так и не оправился после того, что увидел там. Алена понимала его реакцию — она испытала похожие чувства после африканской истории. Детали до сих пор сохранились в ее памяти, хотя события произошли в сентябре тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года.

Открытие, сделанное в шестидесятых, серьезно обеспокоило людей в определенных кругах. Еще большую тревогу вызвал второй аналогичный эпизод, когда восемь лет назад нечто похожее обнаружили на не нанесенном на карту островке в Тихом океане. Совпадение произвело на Дэвида неизгладимое впечатление, и с тех пор он все свободное время тратил на изучение новостей и морских журналов, рассчитывая найти новые места, хотя оба молились, чтобы этого никогда не произошло.

— Я уверена, что ты ничего не ел. Давай сходим пообедать? — предложила Алена. — «Эль-Басио», я угощаю.

Дэвид заморгал и повернулся к ней, словно неожиданно вышел из транса. Потом он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, которую довел до совершенства еще в детстве. Теперь, когда он отвернулся от лампы, казалось, его голубые глаза начали испускать в сумраке комнаты едва заметное сияние.

— Алена, как ты сюда попала?

— Телепортировалась, — ответила она, приподняв бровь. — А как ты сам думаешь? Самолет. Знаешь, они летают.

— Не говори мне, что генерал срочно отправил тебя домой, чтобы ты посмотрела на оружие хоббитов.

Она рассмеялась.

— Ты о чем?

Дэвид улыбнулся в ответ, окончательно пришел в себя и оторвался от предметов, разложенных на столе. Теперь Алена увидела, что это не карты, а морские лоции.

— Не важно, — отмахнулся Дэвид, подошел и поцеловал ее в щеку. — Я рад, что ты дома.

— Похоже, ты решил не ходить в офис, — заметила она.

Дэвид кивнул, и его взгляд вновь переместился к лоциям. Он часто погружался в их изучение, и всякий раз на его лице появлялось озабоченное выражение. Протянув руку, он взял маленький камень, не больше бейсбольного мяча, который лежал на краю лоции. Как только Дэвид убрал его, бумага свернулась.

— Что ты на это скажешь? — спросил Дэвид, положив камень на ладонь Алены.

Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось от неприятного предчувствия, и подошла к столу, чтобы рассмотреть предмет при свете, несколько раз перевернула его и провела пальцами по гладкой черной стекловидной поверхности.

— Полагаю, это именно то, о чем ты думаешь. Откуда он взялся?

— Доминиканский рыбак вытащил его и несколько более крупных кусков сетью, которой не должен был пользоваться, где-то в Карибском бассейне. Я очень смутно представляю, где это находится.

— Когда?

Дэвид смутился.

— В тысяча девятьсот восемьдесят втором году.

Алена вздохнула и кивнула.

— Десятки лет назад. — Она положила камень на стол и, протянув руку, коснулась щеки внука. — У тебя покраснели глаза, и мне кажется, что я слышу, как урчит твой съежившийся желудок. Тебе следует немного отдохнуть и поесть, и я с удовольствием отведаю сальтимбокки[16] со стаканчиком красного в «Иль Басио». Давай, пообедай со своей бабушкой. А я расскажу тебе о пещере Доника.

— Я немного проголодался, но…

Он с сомнением посмотрел на разложенные на столе лоции.

— Дэвид, речь идет о тысяча девятьсот восемьдесят втором годе. Если там есть третий остров, он долго ждал, пока его откроют. Еще один вечер ничего не изменит.

51

День превратился в кошмар. Погибшая команда «Марипосы» и исчезнувшее оружие казались мелкими неприятностями после ужасов, увиденных ими в древней пещере, и существ, которые, как считал Гейб, появились из глубин стекловидной черной вулканической скалы, окружающей грот. Он представлял себе адский туннель, уходящий вертикально вниз под воду, и чудовищ, плавающих в неизведанных глубинах. Но даже эти жуткие образы не были самой страшной частью его кошмара. Худшее началось, когда закричал Хэнк Боггз.

Но доконали Гейба вовсе не крики — они не были первыми в этот день — и не гибель старшего механика Боггза. Самым чудовищным моментом стало чувство облегчения, которое испытал капитан. После смерти Боггза все упростилось. Больше не нужно было придумывать, как вытащить его, не требовалась бессмысленная отвага, и теперь они могли заботиться только о спасении собственной шкуры.

Эта мысль потрясла капитана, и он едва не сорвался вниз, оказавшись на самом краю носа траулера. Тори схватила его за руку и помогла восстановить равновесие.

— Осторожнее! — воскликнула она. — С тобой все в порядке?

Он посмотрел на нее. Тори выглядела испуганной, но полной решимости бороться до конца.

«Интересно, откуда она?» — подумал Гейб. Женщина, которая стояла сейчас рядом с ним, была ему совсем незнакома. Умная, хорошенькая, склонная к флирту девушка из офиса в Майами бесследно исчезла.

— Ты ничем ему не поможешь, — сказала Тори.

Она думала, что капитан горюет из-за гибели Боггза, в то время как он радовался, что жизнь этого человека перестала быть его проблемой. Гейб мягко высвободил руку, уверенный, что не заслужил ее беспокойства.

— Давай, Тори, ты следующая.

Кевонн и Панг уже стояли на потрескавшемся правом борту шхуны — кто знает, сколько лет она подвергалась воздействию ветра и морской воды. Два матроса посчитали маленьким чудом, что канаты лебедки на корме траулера — когда-то с ее помощью вытаскивали заброшенные в море сети — уже перекинуты через просвет между рыбацким судном и шхуной. Гейб увидел в этом плохое предзнаменование. Люди, пытавшиеся перебраться с одного корабля на другой, наверняка погибли, но кому-то удалось развернуть лебедку, перебросить канаты и закрепить их на палубе. Тем не менее Гейб не мог заставить себя поверить, что тот, кто сделал это, сумел остаться в живых. Чудовища все еще охотились в здешних водах, значит, никто не приплывал сюда во всеоружии и никто не прожил достаточно долго, чтобы покончить с ужасной ловушкой, в которую превратился райский островок.

— Давайте скорее! — закричал Кевонн через просвет между кораблями. — «Антуанетта» близко!

Он был так возбужден, словно не сомневался, что Мигель сумеет подвести «Антуанетту» вплотную к ржавому грузовому кораблю. Гейб знал, что это невозможно. Море здесь было недостаточно глубоким, в особенности сейчас, во время отлива.

Однако Мигель сказал, что у него есть план.

Гейб посмотрел вниз, на просвет между траулером и шхуной, и увидел, что до дна всего семь или восемь футов. Им нужно было забраться на достаточно высоко расположенную точку накренившегося корабля, чтобы встать там и не соскользнуть вниз. Как только Кевонн и Панг почувствовали, что достаточно надежно закрепились на корпусе траулера, они, цепляясь за тросы, поползли выше. Моряки практически добрались до палубы, которая находилась почти вертикально по отношению к поверхности воды.

— А если я упаду? — спросила Тори.

Гейб посмотрел на нее с некоторым облегчением — наконец-то ее стальная решимость начала давать трещину. Мысль о том, что Тори нуждается в поддержке своего капитана, вывела его из раздумий.

— С тобой все будет в порядке. Ты же видела, что парни с легкостью проделали весь путь. Главное, не останавливайся и не сдавайся.

Тори приподняла бровь.