Кристофер Голден – О святых и тенях (страница 63)
Сандро уже распахнул дверь, когда услышал потрясенный голос Трейси:
— Начинается.
— Где? — сердито закричал Малкеррин.
— Со всех сторон, — испуганно ответил следопыт. — Меня смущают все эти люди вокруг, но их это не пугает!
— Разбейтесь на две группы, — резко произнес Малкеррин. — Одна отправляется в театр, другая пусть соберется возле меня! Перемещаемся к центру площади.
«Отряды от второго до пятого, — мысленно обратился он к своим бойцам, — заканчивайте работу как можно быстрее, но будьте осторожны. Похоже, они подготовились лучше, чем мы предполагали.
Солдаты первого отряда были ближе к театру и присоединились к тем, кто готовился к атаке. Все остальные поспешили к Малкеррину, пробиваясь сквозь толпу на площади Святого Марка, не обращая внимания на возмущенные крики. Священник внимательно вглядывался в разноцветную толпу, ища среди людей Непокорных. Это было несложно, они отличались от людей, но толпа была слишком большой, и он увидел только тех, кто был совсем рядом. А ведь многие были в костюмах и масках.
— Да, конечно… — проговорил Малкеррин.
Они теряли время. Он повернулся к своим бойцам, солдатам Бога.
— Начинайте атаку. Сосредоточьтесь на тех, кто в костюмах. Всякий, кто не обратится в бегство, — наш враг.
Они прошли один квартал на север, но потом вернулись по Каледе-Ассенсион к аркаде музея Коррер. На левом плече у Трейси висела большая черная сумка, туда она сложила запасные кассеты с пленкой, в том числе и ту, что они отсняли в доме Ганнибала. Они свернули за угол, и Трейси показала на группу людей в черном, пробивавшихся сквозь толпу к человеку в середине площади.
— Сандро, — прошипела Трейси, — снимай! Могу поспорить, что это и есть Малкеррин.
Они уже звонили в этот проклятый звонок. Александра не могла в это поверить: убийцы из Ватикана пришли в дом Ганнибала, чтобы прикончить всех, кто не принадлежит к человеческому роду, и при этом они звонят в дверь, будто свидетели Иеговы.
Это было уму непостижимо.
«Какого дьявола? Что ж, нужно играть в их игру, верно?»
Алекс распахнула окно и высунулась на улицу. Она не смогла удержаться от гримасы, ей еще не удалось полностью привыкнуть к дневному свету. Небо затянуло тучами, и пошел снег, но неприятное ощущение было сильным.
— Чем могу вам помочь? — спросила она, свесившись из окна.
Алекс была в спальне в верхнем этаже, скоро здесь должна была вернуться к жизни Меган.
Казалось, мужчины и несколько женщин были ошеломлены. Алекс прикинула, что их никак не меньше дюжины. Никто не ожидал, что на звонок кто-то ответит. Они собирались разбить стекла окон нижнего этажа, и тут в окне появилась Алекс.
Прошло не меньше тридцати секунд, но все молчали.
— Так чем я могу вам помочь? — сердито повторила Алекс — Я не могу болтать с вами весь день, друзья. Что вы хотите?
— Простите нас, синьора, — наконец ответил один из них. — Мы ошиблись домом.
Алекс улыбнулась и закрыла окно. Отошла она от него всего на несколько футов, наблюдая за непрошеными гостями.
Один из мужчин вытащил радиопередатчик, и она отчетливо услышала его голос.
— Следопыт, — рявкнул он. — Мы попали не в тот дом.
Алекс не могла слышать ответа по рации, но мужчина повторил:
— Не тот дом!
Он почти кричал, а услышав ответ, покачал головой. Жестом он велел остальным подальше отойти от дома Ганнибала. Они будут ждать.
Значит, ждать. Если у них есть следопыт, то Алекс придется сражаться. Ее очаровательная внешность их не остановит.
Она вернулась к кровати, на которой лежала Меган. Усевшись с краю, Алекс коснулась ее прохладной щеки. Александра осмотрела раны на шее женщины и царапины на руке. Интересно, когда она придет в себя?
«Питер всегда прекрасно разбирался в женщинах», — подумала Алекс.
В этот список она охотно включала и себя, а красивая мисс Галахер не была исключением. Никогда прежде Алехсс не встречала такой смелой женщины.
Алекс отвела волосы с лица Меган и услышала стук; разбитого стекла на первом этаже разбили окно, значит, прибыло подкрепление вместе со следопытом. Вздохнув, Алекс наклонилась, чтобы поцеловать мертвую женщину в лоб.
Меган пошевелилась.
Возле театра собралась группа около пятидесяти человек, ее возглавляла сестра Вероника. Она сразу дала понять всем, что не потерпит вмешательства мирного населения. Более того, она отдала прямой приказ уничтожать на месте всякого, кто только подойдет к ним, начнет задавать вопросы во время атаки, и даже тех людей, кто окажется внутри здания.
Они могли просто поджечь театр, но, как и большинство зданий в Венеции, он был почти полностью каменным. Изучив строение и не найдя слабого места, они решили сжечь огромные дубовые двери. По приказу Вероники двое мужчин двинулись к дверям, держа в руках огнеметы.
Не успели они подойти и на двадцать футов, как двойные двери распахнулись и из темноты появились две фигуры. Сестра Вероника едва успела разглядеть тусклое сияние смерти в их руках. Потом началась стрельба.
«Что-то здесь не так».
Алекс не сомневалась в этом.
«Все не так!» — кричал ее внутренний голос.
Меган пришла в себя. Она улыбалась: для нее началась жизнь бессмертной. Казалось, она только что проснулась после долгого, несущего отдохновение сна Она посмотрела на Алекс, положила руку ей на бедро. Открыла рот, хотела сказать что-то…
Но тут началось превращение.
Алекс услышала звук шагов: солдаты Ватикана ворвались в дом и начали его обыскивать. Она понимала, что должна уйти, должна защищать Меган, сейчас она была уязвима, но не могла оторвать от нее глаз.
Тело Меган начало мерцать, лишь глаза не менялись, они смотрели на Алекс с испугом. Что-то менялось под ее кожей, по ней шли пузыри, появляясь и исчезая то тут, то там.
Плоть Меган меняла цвет. Выросли волосы и мех, им на смену появилась чешуя и когти, части тела исчезали, возникало нечто странное, чуждое человеку. Толстая кожаная шкура и кошачьи ноги вдруг вспыхнули огнем, но пламя тут же потухло.
Через несколько секунд после пробуждения Меган вошла в состояние постоянного изменения, ничего подобного Алекс прежде не видела. Алекс не была уверена, что Меган выживет, но она понимала, что они должны либо покинуть дом, либо уничтожить врага.
На столике возле кровати лежала» книга, невинная, точно Библия короля Якова22. С этой книги все и началось, и ее тоже необходимо спасти. Она взяла книгу как раз в тот момент, когда в спальне выбили дверь, рама оказалась слишком слабой и не выдержала удара. Где-то в доме были тайные покои Ганнибала, но он отказался их показать. Не имеет значения, Александра хотела сражаться.
Перед тем, как повернуться к убийцам., Александра Нуэва бросила последний взгляд на женщину, которую должна была охранять.
Метаморфозы Меган прекратились. На постели сидел огромный волк, в глазах его горел ум и голод. Волк прыгнул навстречу врагу.
— Превосходно, — сказала Александра.
Впервые за десятилетия Рольф Зеке пожалел, что у него нет голоса. Рядом с ним вопил и улюлюкал Коди, стрелявший из пистолета, и Рольфу хотелось показать Уиллу, что и он получает удовольствие от участия в битве. Эти люди пришли, чтобы убить его, его братьев и сестер, уничтожить их, пока они спят.
Когда-то точно так же нацисты поступили с семьей Рольфа, с его внуками и дочерьми. Теперь он встал на пути врага. Он больше не оставит свой народ без защиты, и он был рад пылу схватки.
Церковники не ожидали, что у Непокорных будут пистолеты, а потому были вооружены только клинками, огнём и магией. С этим трудно бороться против пуль. Бойцы Ватикана пытались сотворить заклинания, но Рольф пристрелил их прежде, чем они вызвали хотя бы одного демона. Колдун, вызвавший его, тут же был убит, и это порождение тьмы, лишенное руководства, совершенно обезумело. Демон убил нескольких церковников, а потом умчался прочь по Каледе-Верона.
Рольф подсчитал, что они с Коди прикончили по крайней мере половину нападавших, в том числе и женщину, которая ими командовала К ним несколько раз пытались подойти люди с огнеметами, но Коди стрелял без промаха. Лишь двое или трое отделались ранениями, им удалось вернуться обратно, чтобы передать огнеметы товарищам.
— Рольф, — наконец сказал Коди, — когда они появятся снова, целься в огнемет.
Большинство врагов уже отступили за угол здания, то есть за линию огня.
Оружие, которое привез им Коди, не слишком подходило для прицельной стрельбы, но Рольф сделал так, как ему велели. Получился такой мощный взрыв, что ударная волна сотрясла все тело Рольфа, и ему пришлось прикрыть глаза рукой, защищаясь от ослепительной вспышки пламени. Рольф отбросил мысли о солнце и открыл глаза: на землю падали обгоревшие куски тел.
«Теперь они побоятся атаковать», — подумал Рольф.
Его народ может спокойно отдыхать, впрочем, навряд ли они будут спать под шум сражения. Питер и Ганнибал предполагали, что полиция не будет вмешиваться в сражение, армия сможет подойти лишь через несколько часов, а к этому времени все будет кончено. Уж они-то с Коди об этом позаботятся.
Для Рольфа не имело значения, что человека, стоявшего рядом с ним, презирал весь его клан. Сегодня Рольф увидел, чего стоит Коди. Уилл Коди был воином, а другого языка Рольф не знал.
Бойцы Малкеррина, стоявшие на площади Святого Марка, хорошо слышали стрельбу, доносившуюся из соседнего квартала. Они обнажили мечи и ринулись в атаку, убили несколько обыкновенных людей, и сейчас, истекая кровью, они лежали на мостовой. На площади было так много народу, что никто ничего не понял. Бойцы Ватикана, пятьдесят с лишним мужчин и женщин, не могли справиться с этой задачей, но, когда послышались выстрелы, ситуация изменилась. Люди замолчали, прислушались, а поняв, что стрельба не прекращается, обратились в бегство. За несколько минут площадь опустела, лишь горстка людей, в основном местных жителей, изумленно бродила по площади. Это дало людям Малкеррина возможность опознать врага.