Кристофер Голден – О святых и тенях (страница 55)

— Вероятно, это была ошибка. У меня такое впечатление, что в вашей компании очень трудно перейти от слов к делу.

— В каком смысле?

— В том смысле, напыщенный осел, что Питер пришел сюда, чтобы спасти твою шкуру. В ближайшие двадцать четыре часа римская католическая церковь намерена устроить в Венеции старую добрую охоту на вампиров, в том числе и на тебя.

В глазах Ганнибала отразилось некоторое удивление, и он приподнял брови.

— Они не посмеют, — заявил он.

— Да они делали уже это не раз, — вмешался Питер. — Ты прекрасно знаешь, что их ничто не остановит. Думаешь, охота как-то связана с нашим кланом? Ты ошибаешься. Это просто совпадение. Они убили фон Рейнмана из-за книги. В Монте-Карло они искали тебя, а не Коди. Просто с ним у них давние счеты, вот они и решили сначала убрать его. Только ничего у них не вышло. Теперь они едут сюда, собираются организовать последнее сражение. Нам необходимо предупредить всех, попытаться объяснить, почему мы можем находиться на солнце. Я пришел сюда, потому что думал, у тебя может возникнуть желание нам помочь. В конце концов, не очень-то будет хорошо для твоей репутации, что все это произойдет на твоей вечеринке.

— Это уж точно, — согласился Ганнибал.

Он уселся на диван между Жасмин и Эллен, к их невероятному удивлению, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Едва ли ты согласишься, — с улыбкой проговорил он, — заменить украденную молодую леди на ту, что привел с собой?

В комнате воцарилась тишина. Как всегда беззвучно, Рольф встал между Меган и Ганнибалом.

— Ага, — продолжил Ганнибал, — я так и думал.

Он провел рукой по белым волосам и устроился на диване поудобнее.

— Ладно, Октавиан. Давай поговорим.

Трейси так и не сумела найти Джима. Она оставила для него сообщения на всех номерах, которые смогла вспомнить, и наконец дозвонилась до его сестры. Сестра сказала ей, что Джим уезжал отдохнуть, а сейчас летит домой.

Отпуск! Трейси не могла себе это даже представить сейчас.

Она попросила передать, что ему звонила Терри Шонесси по срочному делу. Трейси оставила свой номер, впрочем, Джим получит ее сообщения прежде, чем позвонит сестре, и сразу поймет, что произошло.

Однако просто так ждать она не могла. Уже спустились сумерки, и они вышли на улицы, в этом Трейси была уверена. Она не знала, будут ли Непокорные искать ее, попытается ли Ганнибал до нее добраться, но ей совсем не хотелось гулять в одиночку по улицам Венеции. Если бы у нее был выбор! Нужно узнать, есть ли в городе команда Си-эн-эн, освещающая карнавал, или любая другая команда, если уж на то пошло. Если репортеры приехали в Венецию, они могли остановиться только в одном месте.

Уже стемнело, но было еще не поздно, а идти здесь всего несколько кварталов. Здание отеля «Венеция», выходящее на площадь Святого Марка, находится на углу Каледе-Каноника и Мерсериа-Оролоджио. Движение здесь было самым напряженным в городе, а цены за номера огромными, но содержание отеля нельзя было назвать образцовым. Восемь лет назад Трейси побывала в Венеции, снимала репортаж о кинофестивале. Тогда она остановилась в «Венеции». Тогда там останавливались все журналисты. В этот раз она выбрала другой отель, ведь она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал ее.

Хорошо, если журналисты по-прежнему предпочитают «Венецию»: ей нужен оператор. Не важно, работает он на Си-эн-эн или нет, Трейси должна его найти. В современном мире слова ничего не значили, если их не сопровождала картинка.

Ей необходимы кадры. Легенда гласила, что эти существа невозможно сфотографировать, но Трейси показалось, что они вполне реальны. Как только мир увидит их в роскошном цветном изображении… их будут выслеживать, как бешеных собак, — а они этого заслуживают.

«Однако они тебя отпустили», — подумала было Трейси, но тут же отбросила предательскую мысль.

Эти существа в течение многих веков наводили ужас на человечество, легенды о них пережили все остальные — и не удивительно! Как бы сильно ни боялись их люди, какими бы могущественными ни были их покровители, считавшие, что следует сохранять в секрете от всего человечества факт их существования, все это не будет иметь значения, как только они окажутся на экранах.

Изображение стоит тысячи слов.

Оставалось несколько часов до встречи венецианских отрядов на большом складе, расположенном неподалеку от церкви Скальци. К этому моменту римская группа будет уже вооружена и готова к выступлению. Останется только выдать оружие венецианцам и подключить их к одному из пяти отрядов.

Исаак и Томас Монтези отвечали за приготовления. Роберт, которому не слишком нравились собравшиеся люди, оставался в тени, внимательно наблюдая за происходившим. Они с Малкеррином едва ли обменялись взглядами после разговора перед посадкой в поезд. Роберт постоянно наблюдал за своей будущей жертвой — кардиналом Джанкарло Гарбарино.

Кардинал выскользнул со склада через одну из задних дверей. Никто не видел, как Роберт последовал за ним, — Монтези об этом позаботился. Конечно, Гарбарино кое-что умел, до Роберт знал, что кардинал чувствует себя в безопасности, ведь он считался официальным руководителем миссии и потому не стал активировать магическую защиту.

«Глупец! — подумал Роберт. — Наше дело не терпит глупцов — у Господа нет для них времени».

Роберту было ни к чему, чтобы его заметили, и потому он не хотел использовать магию, но ему и не пришлось. Когда Гарбарино вошел в церковь Скальци, Роберт перестал скрываться и спокойно последовал за ним. Эта была церковь Марии из Назарета, Роберту ужасно нравились барочные конструкции и внутренняя отделка.

Гарбарино подошел к алтарю, преклонил колени, а затем уселся в первом ряду справа. Роберт сел за ним — только тогда Гарбарино его заметил.

— А, Монтези, — сказал кардинал. — Я вижу, ты пришел помолиться за успешный исход нашей святой миссии, а я думал, ты будешь занят последними приготовлениями.

— Занят? Для Бога? Никогда.

Гарбарино посмотрел ему в лицо, пытаясь понять намерения Роберта Однако ничего, кроме легкого раздражения, он не увидел Кардинал решил проявить любезность. В конце концов, у молодого Монтези была репутация человека очень странного.

— Брат Роберт, заверяю, я не хотел тебя обидеть. Ты делаешь Божье дело. И Он знает, что такие славные подвиги не позволяют тебе почитать Его обычным образом.

Довольный собой, кардинал, вновь повернулся к алтарю. Теперь Монтези не станет обижаться на него, он будет рад столь изысканной похвале. В конце концов, Гарбарино — кардинал.

Удовлетворенная улыбка пробежала по его губам, и в тот самый момент боковым зрением он увидел какое-то движение. В следующий миг гаррота глубоко вошла в его плоть, рассекая сосуды и ломая кость. В оставшиеся две секунды жизни Гарбарино посмотрел вверх и увидел — или это только показалось ему — ухмыляющееся безумное лицо Монтези. Кровь фонтаном брызнула из рассеченного горла.

— Божье дело, — сказал Монтези.

Наступила тишина.

Когда голова кардинала покатилась по полу и свет в его глазах начал меркнуть, Роберту показалось, что в них промелькнуло понимание. Монтези улыбнулся голове, еще раз подумав, каким напыщенным глупцом был кардинал. Роберту не пришлось творить заклинания, чтобы покончить с ним. Все получилось даже слишком просто.

— Что здесь происходит? Во имя Господа!

Обернувшись, Роберт увидел священника, наверное, это был пастырь церкви Святой Марии из Назарета, он вошел в главный зал с левой стороны и сразу увидел отрезанную голову. Роберт встревожился. Он хотел уйти, ничего не предпринимая больше.

К утру начнется настоящий ад, и полицию не особенно удивит обезглавленный труп; Теперь ему придется немного потрудиться.

— Разве вы слепы, отец? — спросил он у священника.

Пастырь остановился, отступил на два шага в сторону двери.

— Это убийство во имя Господа нашего, такой должна быть и ваша смерть.

Священник повернулся, надеясь убежать, брат Роберт Монтези даже не пытался ею преследовать. Он поднял правую руку и направил указательный палец на убегающего человека.

— Dothiel ah-nul spethu, — сказал он.

Он чуть отклонился назад, мощный поток энергии вырвался из его пальца и полетел, невидимый, через церковь, настиг священника и швырнул его лицом вниз прямо на красивый торс Христа, творившего молитву в Гефсиманском саду. Говорят, что Христос плакал в саду кровавыми слезами — Роберт создал прекрасную иллюстрацию этой легенде.

Монтези почувствовал себя виноватым он использовал магию, чтобы сделать простую работу. Малкеррин просил их беречь силы, но он непроизвольно обратился к своим умениям. В конце концов, Роберт Монтези был магом. Еще не колдуном, как его наставник, но однажды он обязательно им станет. Магия есть сочетание заклинаний, плетущих энергию, и полного контроля над разумом. Только после того, как он научится контролировать порождения мрака, демонов и других сверхъестественных существ, он сможет назвать себя колдуном.

Роберт мечтал об этом дне. Все остальное было лишь прелюдией.

Чувствуя себя немного глупо, Роберт подошел к упавшему священнику, тот не пошевелился. Голова несчастного касалась стены, тело обмякло, шея была вывернута под неестественным углом.

Роберт хотел убедиться, что закончил работу. Правой ногой он наступил на основание шеи, подпрыгнул и опустился всем своим весом на затылок священника. Раздался треск, и Роберт с удовлетворением понял, что шея не была сломана и он правильно сделал, что проверил. Конечно, никакие слова священника не могли помешать осуществлению их плана, но Малкеррин хорошо обучил Монтези. Роберт тоже не любил оставлять работу незаконченной.