Кристофер Голден – О святых и тенях (страница 50)

Секретарь остановился, склонил голову набок, пытаясь понять, что же его встревожило. Наконец он сообразил. Папа должен был опустить голову на ело-женные на столе руки, а они висели вдоль тела, голова неловко упиралась в стол.

На столе растекалась лужа крови.

— Матерь Божия! — вскричал секретарь.

Паоло бросился к креслу, едва не поскользнувшись в луже крови, он только сейчас увидел жуткую рану на горле Римского Папы. Да, и Папа был смертен. Кровь была повсюду. Паоло не мог остановить слезы, и крик, едва сдерживаемый, вырвался из его горла через несколько мгновений. Он повернулся, ему хотелось выбежать из комнаты, нужно было вызвать полицию, но он споткнулся и упал на ковер. В темноте он пошарил рукой по полу и наткнулся на ужасный инструмент смерти — кинжал в форме распятия, с фигурой Христа, что дает жизнь, выгравированной на отнявшем ее оружии.

Все еще держа в руках кинжал, Паоло поднялся на ноги. Он был слишком смущен и сбит с толку, чтобы заметить, что в комнату входят люди. Он был слишком испуган, чтобы разобрать слова, которые они произносят, и понять, что они видят. Кто-то включил свет.

Только теперь он заметил записку, приколотую к одеяниям Папы, в ней было только одно слово, но написано оно было кровью. Это был обвинительный акт всему, во что всю свою простую жизнь верил Паоло.

Филистимлянин.

Глава 22

В подвальной комнате, где спали Алекс и Шенг, стаю больше народу. Еще др наступления утра к ним присоединились Жасмин Декард, Рольф Зеке и Эллен Куотермейн. Грязная вода венецианского канала плескалась о камень над их головами, Алекс и Шенг упорно пытались спать, а Жасмин и Элли тихо занимались любовью с немым немцем. Они давно не виделись, и потому просто проспать весь день им было трудно. Их скорбь по отцу постепенно сменилась наслаждениями плоти. Впрочем, они вели себя тихо. Раньше этим зданием владел Карл фон Рейнман, а теперь оно перешло к одному из них, однако помещения наверху были арендованы под магазин, и его хозяин, услышав, что кто-то занимается любовью в нижней части дома, мог преодолеть свой страх, нарушить клятву и спуститься в подвал.

До заката еще было далеко. Когда Шенг в последний раз смотрел на часы, стрелки едва перевалили за полдень. Нет, ему совсем не хотелось, чтобы кто-то побеспокоил их.

— Куда вы идете? — донесся до Шенга голос хозяина магазина.

Алекс еще спала, а любовники были слишком заняты друг другом, но Шенг прекрасно все слышал.

— Туда нельзя спускаться!

— Вот что я вам скажу, — прошептал незнакомый женский голос. — Почему бы вам не закрыть магазин и не отправиться перекусить? А через пару часов вы можете вернуться.

— Я вызову полицию! — выкрикнул владелец магазина.

Очевидно, покупателей у него не было.

— Нет, я так не думаю, — раздался мужской голос.

Этот голос Шенг знал. И очень хорошо.

— Вставайте! — прошипел он, услышав шаги на лестнице. — Алекс, просыпайся! Эй, вы трое, надевайте штаны! К нам пришли.

— В чем дело, дорогой, — лениво спросила Жасмин.

Алекс проснулась сразу.

— Сейчас еще светло. Что могло случиться?

— Коди, — сказал Шенг, и все посмотрели на него. — Я не знаю, как это может быть, но это Коди.

Жасмин уже натягивала брюки, а Эллен слезала с немого немца. В дверь подвала постучали.

— Тук-тук, — послышался тот же мужской голос.

— Кто там? — спросила Эллен, произнося слова на английский манер.

Ее раздражало, что пришлось так быстро одеваться, в спешке она натянула на себя, что попалось под руку. Коди она толком не знала. Почему Шенг уверен, что это Коди? В конце концов, солнце еще не зашло.

— О, я думаю, вы уже догадались, кто это.

— Черт возьми, ты прав, — проворчал Шенг.

Он подошел к двери, отодвинул засов и решительно ее распахнул.

— Шенг, Подожди! — крикнула Алекс.

Было уже слишком поздно. Сквозь открывшуюся дверь проник слабый солнечный свет и опалил ему волосы.

Шенг отскочил назад, и Алекс тут же кинулась к нему — проверить, все ли в порядке. Он совсем забыл, что на площадке лестницы было небольшое окно.

Свет был слабым, но они не видели солнца уже много лет, так что глаза у них привыкли к свету лишь через несколько минут.

В дверях, озаренный лучами солнца, действительно стоял Коди собственной персоной. Он был не один. За спиной у него маячил Питер Октавиан! Два существа, которых они ненавидели больше всего на свете, появились у них на пороге, что само по себе было удивительным событием. Однако мало этого: их присутствие там, под солнечным светом, нарушало все законы бытия.

Первой пришла в себя Алекс.

— Как? — спросила она.

— Это я его научил, — ответил Питер и спокойно добавил после паузы: — Как научитесь и все вы, мои старые друзья.

— Предатель! — крикнул ему Шенг. — Ты еще хуже, чем этот глупый мятежник, — сказал он, показывая на Коди.

— Будь я на твоем месте, я тоже пряталась бы под лучами солнца! Уж не знаю, какая магия позволяет тебе сохранить жизнь, — проговорила Эллен, и голос ее был полон яда. — Я бы тоже позаботилась о защите, если бы оставила умирать моего отца!

Питер переместился так быстро, что никто не успел его остановить. Он поднял Эллен одной рукой и швырнул на каменную стену с такой силой, что на пол посыпалась штукатурка, там, где она ударилась головой, осталась вмятина Питер смотрел ей в глаза, и его взгляд был полон ярости, лицо неуловимо изменилось. На мгновение он потерял всю свою красоту.

— Я уже предупреждал вас всех, — прорычал он, — это было почта век назад, и никто не имеет права сомневаться в моей преданности отцу. Похоже, вы забыли об этом!

— А ты стал беспечным, как ковбой, — сказал ему в ответ Шенг.

Они втроем с Рольфом и Алекс повалили Питера на землю.

— Что нам мешает покончить с тобой прямо сейчас?

— А как насчет ковбоя? — поинтересовался Коди, входя в темное помещение.

— Пятеро против двоих, — сказала Эллен. — Мне нравится такое соотношение сил.

Они схватились всерьез. Питер и Александра были самыми сильными, но и она, и Жасмин, казалось, сдерживали себя. Рольф обожал Шенга и любил Элли, и они-то сражались изо всех сил. Кровавые раны появлялись на мертвой плота и тут же затягивались. Рольф не успел одеться, Коди ударил его сапогом по огромному пенису и яичкам. Питер швырнул Шен-га через всю комнату, и стена затряслась, вновь посыпалась штукатурка, Некоторые начался превращение.

— ПРЕКРАТИТЕ!

Они замерли на месте. Шенг вспомнил, что слышал женский голос еще до того, как заговорил Коди. Все повернулись и увидели силуэт. Меган Галахер, появившейся в дверном проеме.

— Клянусь кровью, — выдохнула Жасмин, — они привели с собой человека.

— Убейте ее! — крикнула Эллен и бросилась к дверям.

— Остановись, — сказал Шенг.

Элли достаточно быстро соображала, она замерла.

— Тебя защищает солнце, — злобно прорычала Эллен, — но рано или поздно солнце сядет.

— Дело совсем не в солнце, — покачала головой Меган. — Меня защищает ваше невежество.

— Коди! — закричал Шенг. — Это твоих рук дело!

— Боюсь, что нет, — ответил Уилл. — Я сам познакомился с ней только вчера ночью. Но сейчас я начинаю понимать, что Питер в ней находит.

Алекс была шокирована. Она сдерживала себя в схватке, ведь когда-то они с Шенгом любили Питера. Теперь Шенг вдвойне ненавидел старого друга, да и Алекс, так много страдавшая из-за Питера, хотела бы отплатить ему. В начале схватки она не была в этом уверена, но теперь…

— Невероятно.

— Что, Алекс? — спокойно спросил Питер.

— Ты влюблен в человека?

Питер оглянулся, и Меган улыбнулась, словно разделяла с ним удачную шутку.

— Но ведь с нами такое случается, не так ли? — спросил Питер у Александры.

— Да, но для нас это всегда было невозможно. Ты ведь не будешь делать что-либо, если все не может быть по-настоящему!