Кристофер Фаулер – Руна (страница 63)

Руфус взял конверт и спокойно ознакомился с содержанием послания.

“Ни при каких обстоятельствах, — заранее предупредил его Мэй, — не оскорбляй его интеллектуальные качества. Ему действительно всего лишь девять лет, однако показатель интеллекта у него равен ста семидесяти баллам. И не вздумай жалеть его. А вне закона он живет лишь потому, что ему так больше нравится”.

Руфус сунул бумажку в карман.

— Ну что ж, — с улыбкой проговорил он, — похоже, мы договоримся. Только дайте мне минутку, чтобы закрыть свои вещи.

С этими словами мальчишка пулей метнулся к одной из вместительных картонных коробок и стал копаться в ней. Брайан же тем временем пытался угадать, что именно мог предложить ему Мэй в обмен на согласие сотрудничать с полицией. Вскоре Руфус вернулся, облаченный в свежую майку с белым капюшоном и кепку, повернутую козырьком назад.

— У меня тут неподалеку машина, — сказал Брайан, протягивая руку, но тут же отдергивая ее назад — он вспомнил, что с этим пареньком нельзя обращаться, как с обычным ребенком. — Сначала я отвезу тебя в больницу, а потом, вплоть до окончания расследования, ты можешь на правах гостя остаться в полицейском участке.

— Вот это да, старик, да лучше ведь и не придумаешь! А то в последние дни нас тут так затопляет, что не приведи Господи.

— Ну что ж, прекрасно, значит, сейчас мы поедем навестить Джона. — По захламленным ступеням они стали подниматься к выходу из подземного перехода. — Откуда ты знаешь моего напарника?

— А он меня арестовал в прошлом году. Но это так, ерунда. А потом я оказал ему кое-какие услуги, вот он и отпустил.

— И за что же Джон тебя арестовал?

— Да так, я решил немного пощипать “капусты” у солидной публики. Клевая была работенка, и к тому же совсем непыльная. Как два пальца оплевать.

— Очень интересно, — пробормотал Брайан, окидывая своего спутника довольно-таки странным взглядом и еще больше утверждаясь в решении помалкивать до тех пор, пока они не приедут в полицейский участок.

Глава 41

Силия

“Дейли мейл”, 2 мая, суббота

ДРАМА В АВИАЛАЙНЕРЕ

Минувшим вечером самолет компании “Бритиш эйруэйз”, отправившийся из аэропорта Хитроу в Амстердам, едва не потерпел катастрофу, когда один из его пассажиров, неожиданно впав в состояние неистового буйства, ранил пятерых других пассажиров, после чего распахнул дверь центрального аварийного выхода и выбросился за борт.

Как выяснилось сегодня, двадцативосъмилетний Фрэнк Дрейк, по профессии библиотекарь и одновременно “вечный студент”, отправился в полет, практически не имея при себе багажа. Одна из стюардесс обратила внимание на то, что буквально через несколько минут полета Дрейк начал предпринимать попытки снять с себя одежду.

“Мне показалось, что он находится в крайне возбужденном состоянии, — заявила стюардесса Стэси Дрэббл. — Когда моя напарница, подойдя к нему, поинтересовалась, не может ли она ему чем-то помочь, он неожиданно вскочил с кресла и пырнул ее в живот осколком разбитого зеркала”.

Упомянутая стюардесса, миловидная блондинка Паула Копген, рухнула на пол, истекая кровью, тогда как Дрейк не подпускал к себе никого из членов экипажа и продолжал размахивать зажатым в руке осколком зеркала. Под конец он открыл дверь аварийного выхода и выбросился за борт”.

СТОЛКНОВЕНИЕ БЫЛО ПОЧТИ НЕИЗБЕЖНЫМ

Неожиданное изменение давления воздуха в салоне вынудило “Боинг-757” резко изменить курс. Пока пилот пытался удержать самолет в горизонтальном положении, в каких-то трехстах метрах от него промчался другой авиалайнер, принадлежащий компании “Балкан эйруэйз”. Ошеломленные пассажиры “боинга” смогли даже разглядеть, как пассажиры из Таиланда заканчивали трапезу, готовясь к посадке.

В настоящее время полиция разыскивает знакомых Фрэнка Дрейка, которые могли бы пролить свет на мотивы его столь безумного поведения. Тело Дрейка пробило крышу дома номер 17 по Авнел-роуд, Хайбэри, Северный Лондон, причем в тот самый момент, когда вся семья сидела за обеденным столом.

ТРАГИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ ВНОВЬ ВСКОЛЫХНУЛ СПОРЫ О БЕЗОПАСНОСТИ АВИАПОЛЕТОВ

По словам экспертов компании “Бритиш эйруэйз”, всякие сомнения относительно надежности и безопасности дверей самолетов являются совершенно беспочвенными. Как заявил один из представителей компании, “после того, как салон оказывается полностью загерметизированным, одному человеку крайне трудно открыть любую из его дверей”. Он также добавил, что, “как заявили очевидцы данного инцидента, Дрейк продемонстрировал поистине нечеловеческую силу, сражаясь с аварийным люком”. Надувшийся при открывании люка спасательный скат был немедленно сорван мощной струёй воздуха.

Состояние здоровья стюардессы Паулы Каллен признано удовлетворительным. Остальные раненые пассажиры сегодня же будут выписаны из больницы.

Продолжение стр. 2, колонка 2.

* Член парламента призвал к проверке состояния всех аварийных люков на самолетах “БЭ” (см. стр. 2, колонка 4).

* Владелец дома намерен предъявить “БЭ” иск за разрушенную крышу (см. стр. 2, колонка 3).

Гарри сложил газету и допил свой кофе. Итак, приятель Грэйс покончил с собой, что конечно же стало результатом просмотра пленки, и теперь уже слишком поздно было сожалеть о том, что они вообще дали ему кассету. Несколько минут назад он пытался дозвониться до Грэйс по стоявшему на столе в холле тяжелому бакелитовому аппарату, однако ему никто не ответил.

Остальные гости Кармоди уже ушли на утреннее заседание, куда Гарри, судя по всему, не был допущен. Завтрак подали в восемь часов утра в оранжерею, за стеклянными стенами которой робкие лучи утреннего солнца падали на пестреющие поля и мокрую от дождя живую изгородь. Кроме него, в комнате никого не было. Намазывая хлеб маслом, Гарри пытался себе представить, что же стало с их драгоценной пленкой. Интересно, прихватил ли Дрейк ее с собой, когда прыгал из самолета?

— А вы, как я вижу, все еще завтракаете, — услышал он голос Силии Кармоди, остановившейся у противоположного конца стола. На ней был свитер в желтовато-коричневых тонах и белая плиссированная юбка, которые очень молодили ее, так что теперь ей можно было дать не более тридцати пяти лет, хотя она по-прежнему пребывала в состоянии некой задумчивой меланхоличности. Сейчас, при свете дня, в этой легкой одежде она казалась еще более хрупкой.

— Прошу вас, присоединяйтесь. Кажется, чай еще остался. — Гарри жестом указал ей на стул напротив себя.

— Но только на минутку, а то мне надо уходить. Надеюсь, вы хорошо провели ночь — ведь в той комнате такая ужасная кровать. — На сей раз Силия держалась более раскованно, нежели накануне вечером, что, возможно, объяснялось отсутствием посторонних ушей. Хотя их беседа носила вполне невинный характер, Гарри не мог избавиться от ощущения, что между ними возникли некие флюиды, превратившие их в друзей-заговорщиков.

— А вы почему не на совещании? — спросила Силия, беря тост.

— Похоже, сегодня Дэниел обсуждает вопросы, которые меня пока не касаются, — ответил Гарри. — Я приглашен лишь на послеполуденное заседание.

— О, мне это так знакомо: туда не ходи, этого не делай. Просто возмутительно. — Создавалось впечатление, что, стремясь довериться ему, Силия готова была отчасти пренебречь светскими правилами. Возможно также, что таким образом она хотела как-то выделить его из массы остальных гостей, а потому Гарри решил воспользоваться представившейся возможностью.

— Извините меня за вчерашнее, — проговорил он. — Ну, когда я спросил насчет детей. Конечно же, это была непозволительная вольность с моей стороны.

— Нет, — со вздохом ответила Силия, — никакая это не вольность. В сущности, самый обыденный вопрос, хотя я толком даже не знаю, как на него ответить.

— Уверен, что вам уже невыносимо смотреть на это сборище, нарушающее привычный уклад вашей жизни.

— Ну что вы, уверяю вас, мне это даже нравится. Впрочем, если бы даже мне и не нравилось, меня все равно никто не послушался бы...

— Почему же?

— По большому счету мое мнение в этом доме не играет практически никакой роли. — Послышался звон тарелок — служанка приступила к уборке столов. Силия скользнула взглядом по лицу собеседника и замолчала, хотя ее виноватый вид был красноречивее признания раскаявшегося предателя. Теперь у Гарри не оставалось ни малейших сомнений в том, что женщина давно уже хотела открыться кому-нибудь, но очень боялась нарваться не на того человека. Он даже предположил, что она месяц за месяцем просчитывала возможных кандидатов, но так и не нашла того, кто был бы готов на достаточно длительный срок пожертвовать своей лояльностью Дэниелу и стать на ее сторону.

— А может, поговорим позже? — предложил он. — Например, после ленча.

— Нет-нет, — поспешно возразила она. — Ведь вам придется участвовать в совещании, а то иначе могут возникнуть неприятности. Да и мне тоже надо будет съездить в Норидж. — Она встала из-за стола. — Сегодня вечером, перед ужином, будут поданы коктейли. Возможно, там мы с вами и увидимся. До встречи.

И ушла нарочито небрежной походкой, лавируя между столами. Теперь Гарри был уверен в том, что полностью завоевал ее доверие.

Практически все утро он провел у себя в комнате, готовя записи и вопросы к послеполуденному заседанию. Ленч был легким и изысканным, а поданные вегетарианские блюда сделали бы честь любому первоклассному французскому ресторану. Кармоди, пустив в ход все свое остроумие, обхаживал японца, который, судя по всему, оказался самым перспективным из всех участников совещания инвестором.