Кристофер Берри-Ди – Беседуя с серийными убийцами. Глубокое погружение в разум самых жестоких людей в мире (страница 22)

Майкл Росс родился в Бруклине, штат Коннектикут, 26 июля 1961 года под знаком Льва – первый из четверых детей Дэниела и Патрисии Росс, позднее родились Донна, Кеннет и Тина. Брак был бурным, и Патрисия, страдающая пограничной шизофренией, позднее дважды сбегавшая от мужа, никогда не скрывала того факта, что пришлось выйти замуж из-за беременности. С самого начала Майкл оказался нежеланным ребенком.

Семья и друзья описывали Патрисию как женщину, которая может быть очаровательной, а через минуту холодной и расчетливой. Она прошла курс лечения в государственной психиатрической больнице в Норвиче. Ряд знавших ее людей непосредственно наблюдали за поведением непостоянной, склонной к манипуляциям женщины, переносящей обиды на семью, особенно на Майкла, которого винила в своей несчастной жизни.

Он вспоминает перепады настроения матери, которых боялись все дети. Они не могли понять, как можно смеяться после того, как, съев приготовленного ею несвежего мяса, все заболели. Или почему мама испортила одежду двух дочерей с помощью упаковки с краской. Коварная, злобная садистка Патрисия пыталась обманом заставить юного Майкла застрелить собаку, убедив его, что после непродолжительной болезни та страдает. Она даже сожгла матрас мальчика на лужайке перед домом, потому что застала его за занятием мастурбацией. Так что, по общему мнению, Патрисия была «адской матерью».

И все же четверо детей любили ее просто потому, что та была «мамой». Они научились принимать перепады настроения и держаться подальше, когда женщина злилась. Подобно нежеланным домашним животным, отвечающим обожанием и преданностью даже на скудные обрывки любви, детям приходилось любить ее, просто чтобы выжить.

Майкл Росс объяснил это в записанном на пленку интервью, и подлинность его рассказа подтверждена одной из сестер:

«У нас было то, что мы называли «проверка мамы». Первый, кто вставал утром, спускался вниз, в то время как остальные ждали, молчали и слушали, какой прием сегодня мы получим. И если она встречала нас в одном настроении, мы знали, как действовать. Я приведу пример. Видите ли, однажды моя сестра, Тина, накрывала на стол, и, ну, нас было шестеро в семье, вы знаете. Итак, она открыла посудомоечную машину, чтобы взять шесть стаканов, по три в каждую руку. Вы знаете, как это бывает. Понятно, что стаканы звенят. Мать взорвалась. Она визжала и кричала, поэтому стало понятно, что впереди плохой день. Мы просто знали, какая она, но мы ее любили».

У детей было мало времени для развлечений и игр, им даже не хотелось заводить друзей или участвовать во внеклассных мероприятиях. При наличии подобных ограничений они объединились в сплоченную группу для самосохранения и взаимной поддержки, хотя Майкла отталкивали, потому что брат и сестры ошибочно полагали, что ему оказывают предпочтение как «маменькину сынку».

В детстве мальчик очень гордился отцом и семейным бизнесом – птицефабрикой в Бруклине, штат Коннектикут. Eggs Inc станет самой важной составляющей в годы становления Майкла. Более того, к десяти годам у него уже появился собственный набор обязанностей, в том числе ломать шеи больным и деформированным цыплятам. Майкл был трудолюбивым, запутавшимся ребенком, отчаянно желавшим оправдать связанные с ним ожидания отца, и в то же время искавшим одобрения шизоидной матери и постоянно соперничавшим за редкие знаки любви. Когда его спросили, подвергался ли он в детстве физическому насилию, Майкл ответил следующее:

«Мне трудно сказать, что было не так с моей семьей, потому что я ничего другого не знаю. Так меня воспитывали. Иногда били, но я не думаю, что дело в этом. Это было скорее эмоциональное насилие, и как в случае с отцом, когда нас били, нужно было выйти и принести палку из сарая, где была куча дров. Приходилось идти, и нельзя было выбрать ту, что могла легко сломаться, потому что, если ломалась, он очень сердился. Но ты и дубинку себе не выбирал. Ну вы понимаете, ты же не хотел быть избитым до смерти. Поэтому я имел собственную палку, спрятанную в укромном месте, чтобы люди, приходящие за дровами, случайно не взяли ее. Но я имею в виду, что что-то ведь не так, когда ребенок идет в сарай и берет свою палку – собственную специальную палку для битья. И прячет ее, чтобы никто случайно ее не взял. И знаете, когда нас били, кричать было нельзя, потому что отца это злило еще больше».

Майкл любил родителей, несмотря на физическое и психологическое насилие с их стороны, но последствия подобного обращения для развивающегося ума часто непоправимы, если не принимаются решительные меры по устранению проблем.

Многие психиатры и психологи в настоящее время согласны с тем, что если на ранних этапах развития ребенка его контакты и взаимодействие со сверстниками ограничены, на более поздних этапах жизни способность успешно взаимодействовать с окружающими снижается. То есть младенец и ребенок должны испытывать любовь и чувствовать, что их ценят, иначе лимбическая система головного мозга не будет развиваться нормально, а это может привести к серьезным психическим расстройствам. Дети утратят способность формировать эмоциональные привязанности к другим, или любая возникающая привязанность может стать поверхностной, и данная аномалия может сохраняться до конца жизни.

У Майкла Росса определенно данная проблема была, и неудивительно узнать, что проведенное ФБР исследование серийных сексуальных убийц показало: 53 % семей испытуемых имели в анамнезе психические проблемы, 42 % подвергались физическому насилию, а 74 % имели в анамнезе психологическое насилие.

В сентябре 1977 года, после обучения в средней школе, по иронии судьбы, называвшейся Killingly High School[6], будущее представлялось Майклу радужным, когда он ехал на машине в кампус Корнельского университета в Итаке, штат Нью-Йорк. Он преодолел многочисленные трудности и по праву гордился собой, так как лишь 10 % студентов, получивших среднее образование в сельской Killingly High School, продолжали образование в колледжах. Еще меньше попадали в такие университеты, как Корнельский.

Там Росс поступил на специальность «животноводство», вполне соответствовавшей его амбициям стать третьим поколением, управляющим семейным птицеводческим бизнесом. Это было навязчивой идеей Майкла, и какое-то время члены студенческого братства даже называли его «Яичный король».

Майкл вступил в AgPAC, Совет сельскохозяйственного студенческого союза, и посещал мероприятия молодежной организации «Будущие фермеры Америки». Примерно в это время он трудился студентом-преподавателем, консультантом, научным сотрудником и руководителем исследовательской группы. Альфа Зета, одно из двух студенческих братств, занимавшихся сельскохозяйственной деятельностью, приняла Росса в свои ряды, и в 1977 году он поклялся им в верности. На протяжении второго и третьего года обучения парень жил в общежитии со своими названными братьями, родители которых в основном занимались фермерством в небольших городах.

После заключения в тюрьму за серийные убийства несколько старых друзей Майкла из Корнелла говорили, что ему нравился общий дом, общественная жизнь и возможность разделять общие интересы. Однако вспоминают, что Майкл был одиноким, отстраненным и временами несколько высокомерным.

Студентов в Корнелле было в три раза больше, чем жителей в его родном Бруклине, и кампус стал для Росса большой ареной для деятельности. Теперь, когда он освободился от непредсказуемого влияния матери, можно было делать все, не опасаясь репрессий. Парень буквально сошел с ума от того, насколько хорошо проводил время, с головой погрузившись в ночную жизнь колледжа до такой степени, что начал три раза в день принимать риталин[7] для контроля гиперактивности. Он продолжит принимать лекарство в течение следующих шести лет. Также много пил и начал экспериментировать с сексом, часто до четырех ночей в неделю проводя время с разными девушками.

В первый год учебы Майкл встретил и первую настоящую любовь, симпатичную девушку по имени Конни Янг. Они познакомились на вечеринке, Росс проводил ее до дома при лунном свете, и ребята целовались, наблюдая, как группа дайверов плавает в мерцающей серебряной воде озера Биби. Потом прогулялись к статуям отцов-основателей колледжа, и парень объяснил, что они должны сходиться и обмениваться рукопожатиями, когда между ними проходит девственница. В данном же случае статуи явно не двигались, поскольку «Конни была горячее, чем кухонная плита», вспоминал Майкл.

Конни говорит о Майкле как о «целеустремленном человеке» и парне, любившем всегда быть «в центре внимания». Сначала она приспособилась к такому поведению, потому что он казался стоящей перспективой. Девушка, конечно, не замечала высокомерия и постоянного хвастовства яичной фермой отца. В глазах Конни он был красивым, хотя и немного занудным. Росс грамотно излагал мысли, брал ее на танцы и пообедать. Конни вспоминает, что у него всегда были деньги, когда было нужно, а ему, со своей стороны, нравилось водить ее по ресторанам, чтобы похвастаться. Всем, кто их знал, пара казалась идеальной, и большинство были в восторге, когда те решили пожениться.

Некоторое время Конни прожила у него, а затем начались проблемы. Майкла выгнали из общежития, потому что он нарушил правила, деля свою комнату с женщиной. В результате пара сняла небольшую квартирку, и там Майкл ушел в себя. Учебная нагрузка и требования, выдвигаемые близкими отношениями, начали оказывать влияние. Добавлялись все возрастающие семейные трудности родителей, и все это омрачало его суждения о будущем, поскольку о домашних проблемах он не забывал никогда.