Кристофер Берри-Ди – Беседуя с серийными убийцами. Глубокое погружение в разум самых жестоких людей в мире (страница 19)

В рюкзаке находились электрошокер «Z-Force III» на 10 000 вольт, 1,5-килограммовый молоток, газовый баллончик, два комплекта наручников, несколько наручников с запором на больших пальцах, два зубчатых ножа и два армейских швейцарских ножа. И это еще не все. Другая сумка была заполнена одеждой, больше подходящей для женщины средних лет – юбками, платьями и даже жемчужных сережками. Среди них оказались спрятаны паспорта на имена двух канадских граждан, Шейлы и Дарина Дамуд, в каждый из которых были грубо вклеены фотографии Скриппса. У него также обнаружилось более $40 000 наличными и дорожными чеками, а также паспорта, кредитные карты и другие вещи Лоу и Дамудов.

Согласно сингапурской процедуре возбуждения уголовного дела следствие представило письменные показания 77 свидетелей, подтверждающих обвинение в убийстве, и 11 других обвинений, начиная от подделки документов, вандализма и мошенничества и заканчивая хранением оружия и небольших количеств наркотических средств. Дуглас Херда, представлявший Королевскую канадскую конную полицию, также хотел допросить Скриппса об убийствах Шейлы и Дарина Дамуд на Пхукете. Власти Сингапура отклонили просьбу.

Суд над Джоном Скриппсом начался 2 октября 1995 года в новом ультрасовременном здании суда. На протяжении слушаний мужчина сидел в клетке из стекла и металла между двумя вооруженными офицерами в форме. Его ноги были прикованы к металлической балке. Скриппс не дал признательных показаний и «требовал у суда», что, согласно законодательству Сингапура, означает «оспаривание им обвинения». В Сингапуре нет суда присяжных, показаний, и улики рассматривает единственный судья.

Первым свидетелем выступил Джеймс Куигли, показавший, что в тюрьме Олбани обучал Скриппса профессии мясника. Чао Цзы Ченг, государственный патологоанатом, сказал, что способ, которым расчленили тело Лоу, указывает на то, что это мог сделать только врач, ветеринар или мясник. «Я сказал полиции: «Послушайте, вы имеете дело с серийным убийцей», – сообщил он в своих показаниях.

Обвинение утверждало, что Скриппс, используя вымышленное имя, поселился в том же номере, что и Лоу, и убил его.

В равносильных признанию показаниях суду Джон сообщил, что 8 марта познакомился с Лоу в аэропорту Чанги и они решили снять в отеле один номер на двоих. Потом признался, что убил Лоу в комнате после того, как тот разбудил его среди ночи, полуобнаженный, с улыбкой, и прикасался к его ягодицам.

«Я не гомосексуалист, – заявил Скриппс, – и в то время мне показалось, что мистер Лоу гомосексуалист. Я психанул; начал брыкаться и ругаться. У меня было такое в прошлом, и я был очень напуган».

Джон сказал, что использовал молоток, «чтобы ударить Лоу несколько раз по голове, пока тот не рухнул на покрытый ковром пол. Моя правая рука была в крови. Все произошло слишком быстро».

По его свидетельству, после понимания, что Лоу мертв, он обратился за помощью к британскому другу, имя которого назвать отказался. Тот избавился от тела, не объясняя как. Скриппс отрицал, что сам расчленял тело.

Защита во главе с Джозефом Перейрой пыталась доказать, будто подозреваемый не намеревался убивать Лоу и это было непредумышленное убийство, влекущее за собой максимальное наказание в виде пожизненного заключения.

Обвинение утверждало, что он совершил умышленное убийство с намерением ограбить покойного.

На четвертый день судебного разбирательства прокурор Дженнифер Мари заявила, что Скриппс тренировался в подделке подписи Лоу, из чего можно заключить: убийство было умышленным. Она показала суду вещи, изъятые из багажа, в том числе записную книжку и кальку с поддельными подписями Лоу.

В качестве придирки защита допросила двух полицейских, пытаясь показать, что они провели неадекватный поиск следов крови рядом с кроватью в гостиничном номере, где, по утверждению Скриппса, Лоу упал и истекал кровью. Оба офицера заявили, что на ковре следов крови не было, только в маленькой ванной. Обвинение настаивало, что доказательства подтверждают умышленность убийства. Совершенно очевидно проигрывая, Перейра намекнул, что раз полиция не обнаружила следов крови на ковре, это могло произойти из-за недостаточно тщательных тестов в том месте, где упал Лоу.

По словам Скриппса, 24 октября между судебными заседаниями, находясь после ареста под стражей в полиции, он пытался покончить жизнь самоубийством, разрезав себе запястья маленьким острым осколком стекла, чтобы избежать повешения.

«Я думал, меня повесят, – сказал на пятый день 35-летний мужчина со скамьи подсудимых. – Я все думал о Лоу и повешенной филиппинской даме». Он имел в виду горничную Флор Контемпласьон, повешенную 17 марта 1995 года после того, как та призналась в двух убийствах.

И сейчас, копая собственную могилу, Скриппс согласился с предположением судьи Т. С. Синнатурэя, что опытному мяснику требуется около пяти минут, чтобы расчленить животное. Затем вмешался прокурор:

– Можно ли использовать ваши навыки для расчленения человека?

– Кости похожи, – ответил тот.

Переходя к делу, Дженнифер Мари снова спросила:

– Вы расчленили мистера Лоу?

Джон посмотрел на свои скованные ноги и неубедительно ответил:

– Нет, я всего такого не умею.

На шестой день работы суда прокурор спросил, почему обвиняемый не сообщил об убийстве Лоу в полицию.

– Потому что этот человек умер от моих рук, – сказал он, – и по законам Сингапура это автоматический смертный приговор. Я тогда так понимал.

– Так кто же этот загадочный человек, который расчленил мистера Лоу? – уточнил прокурор.

– Мой британский друг, остановившийся в отеле на Сентозе. Пока он это делал, я сбежал.

Скриппс сообщил, что знал этого «друга» лет восемь-десять и вспомнил, что тот когда-то работал на скотобойне.

– Он очень опасный человек, – кротко ответил Джон. – Я опасаюсь за безопасность своей семьи.

Затем судья предупредил мужчину, что нежелание дать хотя бы основные сведения о своем друге может нанести вред его защите.

– Здесь вам предъявляют обвинение в убийстве, – напомнил судья, – за которое в этой стране выносится смертный приговор. В конечном итоге я должен задать себе вопрос: «Действительно ли обвиняемый Джон Скриппс посещал некую гостиницу на Сентозе?»

Откинувшись на спинку кресла, судья вздохнул, поскольку Скриппс по-прежнему отказывался даже описать отель; отказ побудил прокурора обвинить подсудимого во лжи, а также в том, что деятельность друга – «полная выдумка». Отметили расхождения между более ранними (сделанными 29 апреля) заявлениями Джона полиции и его показаниями на скамье подсудимых.

– Вы не упоминали о попытках гомосексуального нападения в тюрьме в 1978 году и о якобы имевшем место нападении мистера Лоу в 1994 году, не так ли? Я предполагаю, инцидента 1994 года не было, – сказала Мари. – Это лишь очередная выдумка.

Теперь, когда Скриппс надежно сидел на крючке, прокурор начал его вытаскивать. На вопрос относительно передвижений с 8 по 11 марта Скриппс сообщил, что память его подводит.

– У вас хорошая память? – спросили его.

– Нет, – нервно ответил он. – Я страдаю дислексией. И все путаю.

6 ноября в заключительной речи на суде Дженнифер Мари заявила: «Поведение обвиняемого после убийства предполагает, что он является холодным, черствым и расчетливым и разительно отличается от сбитого с толку, ошеломленного, забывчивого человека, живущего в мире грез, каким пытается себя изобразить. Он человек, очень хорошо владеющий своими навыками. А отправившись за покупками, используя кредитную карту Лоу и купив модную пару кроссовок, видеомагнитофон и билет на концерт симфонического оркестра, он становится человеком, который не стесняется лгать постоянно, последовательно и даже перед судом». Она добавила с редкой для себя ядовитой ноткой: «Оправдание этого человека тем, что он убил мистера Лоу из-за его гомосексуального выпада, – лишь одна из цепочек лжи, призванная замаскировать умышленное убийство, совершенное жадным серийным убийцей, охотящимся на туристов. И миссис Лоу, порядочная любящая жена, под присягой заявила, что ее муж приехал в свой отпуск за покупками. Он определенно не был гомосексуалистом. Обвиняемый не только убил и расчленил ее мужа; теперь он еще и порочит его доброе имя».

В заключительном выступлении со стороны защиты Перейра сказал: «Мы настоятельно призываем суд прийти к выводу, что обвиняемый не виновен в умышленном убийстве, но виновен в непредумышленном убийстве, не приравненном к тяжкому. Оно произошло в результате внезапной драки в пылу страстей после внезапного конфликта. – И добавил: – Он не является человеком, склонным к насилию».

Перейра также призвал судью игнорировать тайскую информацию: «Нет никаких доказательств, что обвиняемый несет ответственность за смерть двух канадцев», – сказал он, назвав информацию из Таиланда «в высшей степени косвенной и предвзятой».

7 ноября 1995 года Скриппс, коротко остриженный и одетый в тюремную робу цвета хаки, стоял в стеклянной клетке зала суда и, как сообщается, перед вынесением приговора смеялся и шутил со своими охранниками.

«Карма есть карма. Теперь все в руках Бога», – но через несколько минут его поведение изменилось.

Судья сообщил переполненному залу суда: «Я убежден вне всяких разумных сомнений в том, что Скриппс намеренно убил Лоу. После этого он разделил тело на отдельные части, и именно он впоследствии избавился от этих частей тела, бросив их в реку за отелем». Объявив обвинительный приговор, судья Т. С. Синнатурей приговорил Скриппса к смертной казни через повешение. Когда Джона уводили, он был гораздо менее бодр.