Кристофер Банч – Крылья Урагана (страница 27)

Дороги, если их можно было назвать дорогами после того, как по ним прошла армия, теперь опустели — беженцев больше не было, только солдаты.

Отряд всадников остановился у большого столба на перекрестке трех таких разбитых дорог — даже не столба, а грубого обрубка ствола с ободранными ветками и листвой, вкопанного вертикально. К нему было приколочено с полсотни деревянных дощечек, указывающих, где можно найти ту или иную часть.

Почти на самом верху столба Фаррен разглядел и дощечку с намалеванной фигуркой дракона.

— Больше смахивает на червяка с крыльями, — высказал он свое мнение.

Они повернули свои фургоны на соответствующую дорогу и несколько лиг ехали мимо разбитых лагерей, полевых складов и конюшен.

Проселок упирался в широкий луг с прудом, где они и обнаружили свою эскадрилью.

Лицо Хэла осталось бесстрастным, но Фаррен, Феччиа и еще несколько человек потрясенно ахнули.

Они ожидали увидеть ряды сухих и водонепроницаемых загонов для драконов и аккуратных казарм для людей, а вместо этого их глазам предстали несколько обтрепанных драконьих шатров, куда худших, чем привезли с собой бывшие курсанты, и пестревших разнокалиберными заплатами. Некоторые из шатров были едва закреплены, крылья их хлопали на ветру, демонстрируя плохо обтесанные сучья вместо нормальных колышков.

Жилье для людей выглядело еще хуже: обтянутые подручным хламом большие упаковочные каркасы, крохотные пехотные палатки, какие-то убогие лачуги, держащиеся на подпорках из полусгнивших бревен.

Это и был их лагерь — вот только сначала на него налетел смерч, а потом здесь похозяйничало стадо троллей.

По лугу бродила горстка людей, единственным занятием которых, судя по всему, было слоняться по лагерю.

Какая-то женщина поила дракона у пруда.

По обеим сторонам луга стояли катапульты, вокруг которых хлопотали пехотинцы.

В воздухе сиротливо парил одинокий дракон, делая бесконечные круги над лугом.

Хэл сделал вид, что не слышит жалоб. Опытный солдат, он сразу выделил среди всех строений полевую кухню — просторную просмоленную палатку, из дымоходов спереди и сзади которой шел дым.

Увидев кухню, он понял, что лагерь все-таки не заброшен.

— Вы хотите, чтобы я доложил о прибытии, сэр?

— Я был бы вам очень признателен, — ответил сопровождавший их отряд офицер. — Сейчас мы находимся не на моей территории, а на вашей.

Спохватившись, Хэл бросил взгляд на сэра Лоурена Дэмиена, который подавленно улыбнулся, но возражать не стал.

Перед одной круглой палаткой красовался флажок, и Хэл, подойдя к ней, постучал по распорке.

— Войдите.

Он откинул полог и вошел в палатку, заставленную четырьмя койками, на одной из которых громоздилась куча полевых карт и портупей.

На другой, укрывшись рваным плащом, храпел какой-то мужчина.

За раскладным столиком сидел человек, чье лицо и тело были воплощением смертельной усталости. Хэл и сам очень вымотался, но этот человек, видимо, исчерпал все свои силы.

— Сержант Хэл Кэйлис, — отрапортовал Хэл, хлопнув ладонью по груди, — с восемнадцатью всадниками на драконах направлен штабом Первой армии.

Человек заморгал, потер глаза, взял бутылку с бренди, вытащил пробку. Потом покачал головой и отставил бутылку прочь.

— Надеюсь, что вы не демон, посланный каким-нибудь магом, чтобы меня подразнить.

— Никак нет, сэр. Я... мы все вполне настоящие.

— Может быть, боги все-таки есть, — выдохнул человек, заметив, что Хэл продолжает стоять перед ним навытяжку. — Садитесь... ну или хотя бы найдите что-нибудь такое, к чему можно прислониться. Я лейтенант сэр Л у Милетус. Кто-то говорил, что мне должны дать капитана, но приказ, видно, где-то заплутал. Девятнадцать всадников с драконами, вы сказали?

— Так точно, сэр.

Лейтенант встал, протянув руку, и Хэл пожал ее. У Милетуса был такой вид, как будто до войны он собирался стать жрецом или аскетом, но Хэл заметил на его вытянутом мрачном лице морщинки от улыбок.

— Девятнадцать, — смакуя, протянул Милетус. — Этого нам как раз и не хватало, чтобы повернуть войну вспять. Обслуживающий персонал тоже?

— Никак нет, сэр. Нам сказали, что весь необходимый наземный персонал есть на месте.

— Был, — сказал Милетус. — Пока драконы не привели сюда кавалерию. По крайней мере, в том набеге мы не потеряли ни одного зверя... сохранили всех десятерых.

И с какой-то ядовитой мрачностью добавил:

— А теперь, хотя и с небольшим опозданием, нам прислали еще и катапульты, чтобы защищать нас от атак с воздуха.

Потом покачал головой.

— Ладно. Мы так наловчились обходиться малым, что, пожалуй, сможем выиграть эту проклятую войну вообще без ничего.

Он набросил на плечи заляпанный грязью плащ.

— Пойдемте поглядим, как нам устроить ваших людей, сержант. Скажу вам сразу, что ваши люди будут меня ненавидеть, поскольку я собираюсь забрать пять ваших драконов у их владельцев. — Хэл при этих словах изо всех сил постарался, чтобы обуревавшие его чувства не отразились на лице. — Мои всадники — люди с опытом. Полагаю, что все вы только что из школы?

— Так точно, сэр.

— Не надо делать такое мрачное лицо, сержант. Я действую, исходя из нужд эскадрильи. Это поможет сохранить жизнь некоторым из вас. Кроме того, всем вам запрещено подниматься в воздух до тех пор, пока я лично не дам разрешение.

Он усмехнулся, заметив деланно бесстрастный вид Хэла.

— Я не имею в виду ничего оскорбительного, на некоторое время оставляя вас на земле от греха подальше. Думаю, вы это поймете. Уверяю, ваша нынешняя подготовка мало чем вам поможет в здешних условиях. А теперь давайте покормим ваших людей и попробуем как-нибудь извернуться, чтобы расселить всех.

— Среди нас четыре женщины, сэр.

— Я слышал, что прекрасному полу наконец-то отдали должное, — усмехнулся Милетус. — Тревожиться не о чем. Не думаю, что у кого-либо из моих ребят остались силы на заигрывания, если вы имеете в виду это.

Новоприбывших распихали куда только можно, некоторых по уже существующим палаткам, других в более маленькие, которые они привезли с собой.

Сопровождавший их офицер со своими людьми отправились обратно, явно радуясь тому, что ближе к фронту им ехать больше не требуется.

Милетус не стал устраивать новичкам никаких испытаний с целью выявить лучших и худших. Вместо этого он одного за другим погонял их над лугом, приказав выполнить кое-какие маневры.

Хэл быстро понял, что в запустении, царившем в лагере, не стоило винить ни войну вообще, ни небрежность командования в частности.

Эскадрилье сильно досталось, когда рочийцы прорвали линию фронта. Большие потери всадников и драконов стали результатом совместного применения рочийской магии, катапульт, которые подтянули прямо к линии фронта, и погоды. Разгром усилило появление двух вражеских драконов, которые напали на дирейнских зверей и довели их до такого неистовства, что те принялись метаться в воздухе, теряя своих всадников, а потом скрылись в тумане.

Это было скверно уже само по себе... но потом драконы привели вражескую конницу через прорванные позиции дирейнцев прямо к летной базе.

— Все до единого, — устало сказал Милетус, — стали пехотинцами и сражались из последних сил. — Он грустно оглядел лагерь. — И хотя, признаться, этих сил было немного, нам все же удалось оттеснить их обратно. Пожалуй, наиболее героически вел себя наш повар Чук.

Хэл подождал разъяснений, но их не последовало.

— Сэйджинское командование предложило для охраны лагеря своих пехотинцев, но я сказал, чтобы они не снимали своих людей с рубежей, кроме катапультистов. Здесь больше не осталось ничего такого, ради чего стоило бы затевать вторую атаку. — Он посветлел лицом. — По крайней мере, не было ничего до вашего прибытия.

Хэл ухмыльнулся.

— Я вижу, наше появление вас несколько обнадеживает.

Хэл отыскал относительно сухую палатку с четырьмя койками. Три из них были свободны, а четвертую занимал жилистый человек с роскошными усами, представившийся Эймардом Квесни и предложивший Хэлу занять любую приглянувшуюся койку.

— А я никому не помешаю?

— Если помешаешь и кто-то будет возражать, соберешь манатки и выметешься, — сказал Эймард, затем добавил: — Все они мертвы, а я уже устал ждать их призраков.

— Тесно, но уютненько, — заключила Сэслик, обведя рукой свою маленькую хибарку. — Обрати внимание на зелень на крыше. Она будет хорошо гармонировать с цветом моего лица, когда я начну думать о том, во что ввязалась, решив поиграть в войну.

Лачуга была небольшой, всего десять футов в длину. Но искусный плотник повесил по стенам полки, а в двух стенах были сделаны замысловатым образом открывающиеся окна.

— Рассчитана на двоих, — сказала Сэслик. — Но я спрятала вторую койку, пока на нее никто не позарился.

— Зачем? — удивился Хэл.

— Интересно, у твоей матери все сыновья такие недогадливые?