Кристофер Банч – Крылья Урагана (страница 14)
Драконы попытались повторить их маневр, но не справились с этим, и десяток солдат, которым нападающие не смогли причинить никакого вреда, благополучно помчались дальше. Один — Хэл не разглядел, кто именно — даже набрался храбрости и выпустил в дракона стрелу.
— Скачите во весь опор!
Всадники безжалостно пришпорили лошадей, низко пригибаясь к их взмыленным шеям и стараясь не оглядываться на приближающуюся смерть.
Это оказалось нелегко, в особенности когда до них долетел крик. Хэл бросил за спину взгляд и увидел лошадь, брыкающуюся в воздухе. Из глубоких ран, оставленных когтями на ее спине, хлестала кровь, седло валялось на земле.
Всадник... Всадник барахтался в пыли, с трудом поднялся, потом, хромая, побежал, сознавая, что никто не вернется за ним — таков был строжайший приказ.
Хэл резко развернул скакуна, сделав курбет, и поскакал за своим оставшимся без коня солдатом, краем глаза заметив устремившегося вниз дракона. Он на полном скаку подхватил солдата, который чудом умудрился взобраться в седло позади него. Дракон пронесся всего в нескольких дюймах от них — Хэл вполне мог бы коснуться его правой лапы.
Он развернулся, чтобы скакать обратно. Усталая лошадь тяжело дышала, взмыленные бока ходили ходуном. На него устремились два дракона, не заметив друг друга, и лишь в самый последний момент избежали столкновения, дав Хэлу возможность нырнуть под расколотое надвое дерево.
Дракон врезался в пышную крону над его головой, взмыл вверх, готовясь повторить нападение. За гребнем холма начинались дирейнские рубежи — там было спасение. Патруль Хэла растянулся в цепочку, отчаянно пришпоривая своих скакунов.
Два дракона зашли на вторую атаку, но патруль был уже слишком близко к своим рубежам, и с полдюжины катапульт выпустили в воздух шестифутовые дротики, метя в крылатых великанов.
Ни один из них не достиг цели, но рочийские драконы улетели прочь.
Один из них издал крик, полный ярости и досады, и Джарт Ординей передразнил его. Как и всегда, у него получилось очень похоже.
Не останавливаясь, они проскакали мимо передовых застав и очутились среди своих. Теперь можно было распрямиться, вдохнуть полной грудью и даже щегольнуть кавалерийскими султанами, смеясь над в очередной раз обманутой смертью и радуясь еще одному дню жизни.
— Я тут подумал, — сказал лорд Каниста, командующий Третьим дирейнским легким кавалерийским полком, — что наш король очень выиграет, если вас произведут в лейтенанты и рыцари, сержант.
Хэл потерял дар речи. И было чему поразиться, ведь в дирейнской армии существовало всего три офицерских чина: лейтенант — который присваивался в основном лишь рыцарям; капитан — он давался исключительно рыцарям; и командующий — ими могли быть только лорды, герцоги и принцы.
За тонкими стенками палатки Канисты стоял невообразимый шум — армия готовилась к очередной битве.
— Во-первых, то знамя, которое вы заметили, принадлежит Гарсао Ясину, верховному главнокомандующему королевы Норции. Эти двое, как я слышал, находятся в близких отношениях. — Каниста многозначительно кашлянул. — Весьма близких. Поэтому предстоящее сражение будет иметь для рочийцев огромную важность.
От него не укрылось промелькнувшее на лице Хэла выражение.
— Вы с ним знакомы?
— Э-э... никак нет, сэр. — Хэл задумался, припоминая, что того Ясина, который владел драконьим аттракционом в Бедаризи, вроде бы звали Бэйли, или как-то в этом роде. — Но, возможно, еще до войны я сталкивался с одним из его родственников. Он летал на драконе. Не знаете, у него случайно нет брата?
— Откуда мне знать? — чуть нетерпеливо отмахнулся Каниста. — Давайте лучше вернемся к более важным вопросам, например к вашему рыцарству. Вы отлично сражаетесь. Но что еще более важно... В общем, вам известно, что ваши подчиненные зовут вас везунчиком?
— Э-э... так точно, сэр.
Хэл никак не мог выбросить из головы этого барона Ясина. Должно быть, какой-нибудь родственник. Хэл не знал, насколько в Роче было распространено имя «Ясин». Если они все-таки были родственниками, это определенно указывало на то, что те рочийские всадники действительно были шпионами. Он усилием воли заставил себя прислушаться к словам Канисты.
— Это куда более важно... для командира, — говорил лорд. — Любой болван, не наделенный подобным чутьем, вполне может стать великим воином... пока какой-нибудь удачливый поганец не нанесет ему удар со спины. А Дирейну нужны удачливые офицеры, Кэйлис, — продолжил Каниста. — Видят боги, до сих пор их было не слишком-то много.
Вид у Хэла стал совсем неуверенный.
— Ну, что вы думаете по этому поводу?
— Сэр, я из простых.
— Это известно всем и каждому, — сказал Каниста. — И откуда же, как вы думаете, произошли отцы всех этих треклятых рыцарей, баронов, герцогов и иже с ними? Разрази меня гром, если среди нас много тех, кто был рожден в пурпуре. Просто когда-то давно — достаточно давно, чтобы мы успели начать кичиться этим, — наши предки ловко управлялись с мечом, да притом оказались достаточно ушлыми, чтобы держаться в рамках закона или не попасться, и к тому же умудрились остаться в живых. И именно их потомки командуют в этой войне. Их тоже убивают, как и простых смертных. Дирейну понадобится новое поколение знати, и откуда, как вы думаете, оно появится? Из таких же плебеев, как и вы. Возможно, вам покажется небезынтересным, что мой предок в десятом, нет, в одиннадцатом колене был простым кузнецом.
— Так точно, сэр, — отозвался Хэл.
— Так-то, — сказал Каниста. — В любом случае, обдумайте это, если не возражаете против такой ответственности. Пожалуй, я несу полную чушь, ведь вы и так уже несете эту ответственность. Рыцарское достоинство ее просто увеличит. Нам предстоит тяжелый бой, так что обдумайте все. Потом, если мы оба останемся в живых, сообщите мне ваше решение.
— Есть, сэр. — Хэл припечатал правую руку к нагруднику, салютуя, и собрался выйти.
— Погоди, сынок, -сказал Каниста.
Хэл обернулся.
— Я должен кое-что показать тебе, — сказал тот, вытаскивая из небольшого полевого столика измятую бумагу и передавая ее Хэлу.
— По-моему, это редкостная чушь, — буркнул Каниста. — Но кто-то говорил, будто ты имел дело с этими чудищами до того, как попал сюда. И, выполняя свой долг перед королем, я решил показать тебе эту бумажку и дать тебе шанс. Хотя настоящая война идет здесь, на земле, а не в воздухе, где кружатся эти болваны, пялясь на противника и слишком часто обманывая бедных честных командиров вроде меня!
Хэл едва его слышал, глядя на клочок бумаги, полностью захвативший его воображение.
«Подумать только — выбраться из этой грязи, прочь от линии фронта, от вечно кричащих офицеров. Снова стать чистым».
Хэл невольно почесал блошиный укус на локте, потом спохватился.
О боги, до чего же ему хотелось этого: оказаться над облаками, над этой нескончаемой резней, побыть на свободе и в одиночестве.
Он вернулся на землю.
— Благодарю вас, сэр, — сказал он, отдавая бумагу обратно.
— Молодчина! Я вижу, тебя это совершенно не интересует, как и подобает настоящему солдату.
Вот уж чем-чем, а отсутствием интереса это назвать точно было нельзя.
Причина была в том, что память Хэла внезапно подсунула ему воспоминание о двадцати пяти конниках, за которых он отвечал, и еще о десяти обозниках, обеспечивавших их.
Если он уйдет, кто позаботится о них?
Он подумал о других отрядах, чьи командиры были убиты или переведены в другое место, и об их преемниках, ставших причиной напрасных смертей, потому что были неопытными и необученными.
Разве мог Хэл бросить людей, доверивших ему свои жизни, на какого-нибудь зеленого юнца, только что выпущенного из какой-нибудь дирейнской кавалерийской академии?
Никогда.
Пока они живы, Хэл Кэйлис останется здесь, чтобы вести их в бой и, если понадобится, погибнуть вместе с ними.
8
— Воды! — простонал солдат, протягивая скрюченную руку к стремени Хэла. — Ради всего святого, воды!
Хэл увидел, что в животе у него зияет огромная рана, из которой на землю вываливаются кишки, и понял, что все равно ничем не сможет помочь бедняге, даже если бы строгие правила позволяли ему остановиться.
Рука рочийского солдата, обмякнув, упала.
— Тогда добей меня, — прохрипел он. — Пожалуйста, матерью твоей умоляю.