Кристофер Банч – Корсар (страница 43)

Он подошел к стойке с алебардами и взял в руку одну из них. Гарет на мгновение встревожился. Алфиери трижды стукнул древком алебарды по каменному полу.

Гарет, который знал, что нельзя поворачиваться спиной к правителю, услышал, как открылась дверь, потом раздался голос Квиша:

— Сир?

— Можете позволить двору вернуться.

— Сир!

— Как мы уже говорили, нам не нравится, когда нами манипулируют, и еще больше нам не нравится, если мы вынуждены признать, что… не до конца понимаем ситуацию.

— Мы надеемся, что эти нарывы доведут проклятого Квиндольфина до смерти!

— Подойди, Раднор, покончим с этим делом. У нас достаточно других дел, чтобы столько времени заниматься одним-единственным пиратом.

Озадаченный Гарет последовал за Алфиери в конец комнаты, где на постаменте, на который вели несколько ступеней, стоял украшенный драгоценными камнями трон. Алфиери поднялся по ступеням и повернулся.

Гарет услышал шаги входивших в покои людей, их удивленные голоса, эхом разносившиеся под сводчатым потолком.

На спинке кресла висел огромный меч в ножнах.

— На колени, — крикнул кто-то, когда Алфиери поднял меч за перевязь, и все, включая Гарета, опустились на колени.

Меч с шорохом выскользнул из ножен, и Алфиери спустился с трона. Гарет заметил, что он нес меч легко, как человек, который знает, как с ним обращаться.

— Все могут встать, — громко произнес король Алфиери. — Кроме тебя, Гарет Раднор.

Гарет ждал, совершенно не представляя, что должно произойти.

— Признаешь ли ты нас, короля Алфиери, своим королем, единственным правителем, которому ты подчиняешься, обязуешься ли ты повиноваться любому и всем приказам, полученным от нас или от наших чиновников?

— Конечно, ваше величество.

Алфиери протянул к нему меч, и Гарет едва не вздрогнул, когда лезвие коснулось его плеч и головы.

— Встань, сэр Гарет Раднор, мой новоиспеченный Слуга.

Гарет Раднор, сэр Гарет Раднор, едва не разрыдался.

15

— Прелестно, не правда ли, сэр Гарет? — произнес маленький полный человек, указывая рукой на горизонт. Его слова были едва слышны из-за завываний ветра.

Гарет, еще не привыкший к титулу, изучал пейзаж. Каменный дом был огромным, четырехэтажным, с квадратными башнями по углам. Он был расположен в небольшой низине, защищавшей его от сильного ветра с моря. За домом стояли защищенные платанами надворные постройки, а чуть дальше раскинулся небольшой парк. Странно, но поместье не было обнесено стеной ни сзади, ни спереди, и окружала его открытая местность, обеспечивающая прекрасный обзор и… обстрел с любого направления.

Гарет заметил установленные на башнях небольшие пушки.

— Бывший владелец явно предпочитал жить в безопасности, — заметил он сухо.

Полный человек нервно откашлялся.

— У лорда были враги… жаль, что он решил жить так, как жил.

— Вы имеете в виду — умереть, — сказала Косира, едва сдерживая смех.

— Да, не стоило ему так презирать короля Алфиери.

— Или, — вставила Косира, — стоило остаться в этом замке, а не возвращаться во дворец, если он собирался назвать короля идиотом, не заслуживающим не только налогов, но и лояльности.

Череп бывшего владельца земли, с ошметками плоти, до которых не успели добраться вороны, украшал один из столбов у ворот поместья.

— Не забудьте, — сказал человек, который был агентом по продаже земли, — что в стоимость входит не только эта земля, но и почти две тысячи гектаров, часть которых обработана, плюс две деревни, которые не видно отсюда, плюс поселок внизу. От реки, которую мы пересекли, когда шли к дому, и право собственности на прибрежную полосу которой также принадлежит вам, отходит канал, проходящий за домом к рыбоводному пруду. Сама река впадает в океан за этим утесом. Рыбная ловля принесет вам сотню золотых в год, поля прокормят вас, есть еще залежные земли, которые можно освоить, если вы решите выращивать что-либо на продажу. В гористой части нет отар овец, но там есть чудесные пастбища, можно также увеличить поголовье стада, сейчас составляющее сорок пять голов. В лесах есть олени, всего половина которых принадлежит королю, птица, а развлекаться можно ловлей крупной рыбы в океане. В поселке живет одна колдунья, очень миленькая, к ней хорошо относятся все жители. К сожалению, врача здесь нет.

От поселка к морю вела извилистая дорога. Рыбачьи лодки покачивались на волнах у полудюжины каменных причалов, вдоль мощенных булыжником улиц стояли ярко раскрашенные дома. В поселке были небольшие лавки, таверна и заводик по переработке рыбы.

Гарет кивнул.

— Немного напоминает наш родной поселок, — заметил Том Техиди.

— Да, — согласился Кнол Н'б'ри. — Гарет, если купишь, подумай о том, чтобы разместить пару пушек, майонов или кульверинов, чтобы простреливать все до самого берега моря, может быть, пару бомбард на набережной, чтобы защитить себя с моря, и обучить некоторых местных жителей, как с ними обращаться.

— Мне кажется, вы слишком мнительны для пиратов, — заметила спутница Н'б'ри — прелестная черноволосая девушка по имени Суэла, дочь торговца. — Кто посмеет на вас напасть, особенно если ты, Кнол, и Том Техиди построите дома по обеим сторонам от этого монстра?

Все трое посмотрели на нее, но ничего не сказали. Все понимали, зачем нужны пушки, если вспомнить о поселке, в котором все трое выросли.

Н'б'ри сообщил Гарету, что очень любит Суэлу, и не только за ее умные разговоры. Косира закатила глаза и заметила, что это и так всем видно.

Спутницей Тома Техиди была Миана, круглолицая, острая на язык и всегда веселая дочь лавочника.

— Просто поверить не могу, — сказала Суэла, надув губки, — что эти якобы храбрые воины стоят и обсуждают возможный урожай, как простые крестьяне! Я ожидала совсем другого.

— Не могу не согласиться с тобой, — сказала Косира. — Богатство превратило их в скучных консервативных типов, верно?

Не только она одна была разочарована поведением корсаров. Когда тяжело груженная флотилия вошла в порт, весь Тикао облизнулся в предвкушении небывалого в истории безумия.

Каждая доля, даже после того, как скрипящие фургоны увезли королевскую долю в сокровищницу, составляла столько денег, сколько трудолюбивый купец мог заработать лет за двадцать.

Эти деньги предстояло потратить, после того как матросы получили свои доли и договор был расторгнут.

Но случилось то, чего никто не ожидал.

Лабала пришел к Гарету, когда тот составлял документы для продажи всех кораблей, кроме “Стойкого”, который он решил оставить себе по причине, даже ему самому казавшейся столь неубедительной и сентиментальной, что он предпочитал никому о ней не говорить.

— Гарет, — сказал темнокожий великан,—никак не думал, что люди, с которыми я плавал, окажутся такими тупыми ублюдками.

— Что случилось?

— Я полон желания повеселиться и денег, чтобы осуществить это желание, и не могу найти никого, с кем предаться разгулу, по крайней мере стоящего. Все, кого я считал повесами и развратниками, занимаются пересчитыванием денег и думают о том, как купить лавку, ферму или рыбацкую лодку, чтобы обеспечить себе старость. Я просто разочарован, учитывая тот факт, что никому из них не суждено дожить до этой старости.

Однажды мне сказали, что Сарос — это город лавочников, которым нужен только передник и клочок оберточной бумаги для подсчетов. Тогда я в это не поверил, а теперь готов согласиться.

Дьявол, я бы тебя пригласил к шлюхам, если бы не знал, что ты не пьешь и верен Косире.

Гарет на мгновение задумался.

— Почему бы тебе не найти хорошего мага и не истратить деньги на обучение? Хотя бы научишься читать.

Лабала стал серьезным.

— Твои слова заставляют меня вспомнить о человеке, который начал меня учить магии. Если бы я был хорошим моряком, я купил бы какую-нибудь лоханку и отправился выяснять, жив ли бедняга Дафлемер. Готов побиться об заклад, эти подонки работорговцы схватили его и, как я надеюсь, убили, потому что это лучше, чем гнить заживо в цепях. — Лабала погрузился в мрачные раздумья, потом поднялся на ноги. — Разговор с тобой ничего мне не дал. Поэтому я поступлю так, как подсказывают многие. Заведу себе пару шлюшек, чтобы не замерзнуть зимой, и стану изучать магию. Мне остается либо это, либо попытаться вернуться на родные острова, на которых, насколько я помню, в ходу не золото, а какие-то ракушки на веревочках, а их у меня как раз и нет. Дьявол, никто не говорил, что быть богатым — это страдать от скуки.

Он удалился.

Гарет Раднор, говоря честно, чувствовал себя ничуть не лучше. Он не понимал, что делать с этой кучей золота. У него была Косира, ему благоволил сам король, правда, было неизвестно, сколь долго продлится эта милость, он знал, что не сможет откупиться от своих врагов Квиндольфинов, и сам не хотел такого легкого окончания вражды, он был счастлив и здоров.

Такие мысли навевали жуткую тоску, и он стал раздумывать о различных развлечениях, которые обсуждал с Косирой.

Охота? Бедный олень не мог противостоять человеку с мушкетом, и Гарет не считал себя полным дураком, чтобы отправиться охотиться на северных оленей с рогатиной, как поступали некоторые идиоты. Кроме того, после охоты на людей даже медведь показался бы ему легкой добычей.

Рыбная ловля? Мальчишкой он зарабатывал ею на жизнь, возненавидел с того самого времени и считал весьма сомнительным развлечением.