Кристофер Банч – Флот обречённых (страница 4)
— А на кого вы вообще можете положиться, сир? — дождавшись удобного момента, спросил Махони.
Наступило молчание. Властитель задумчиво наблюдал за тем, как слуги собирают тарелки и увозят столы. Не считая уборщиков, на лугах для пикника остались только Император и Махони.
— Так как насчет моей просьбы, сир, — устав от ожидания, нарушил тишину генерал. — Насчет Первой гвардейской и Пограничных Миров.
— Я должен знать подробности, — ответил Император. — Я должен знать все. Тогда я смогу выиграть много времени.
— И все‑таки как с Первой гвардейской, сир?
Император отодвинул кружку в сторону.
— Нет, генерал. Ваше предложение отклоняется.
Махони чуть не откусил себе язык, сдерживая напрашивающийся ответ. В такой ситуации куда умнее промолчать.
— Узнай все поподробнее, Махони, чтобы потом не оказалось, что я поставил не на ту лошадь.
Махони не стал спрашивать, как и что он должен узнать.
— Похоже, пикник закончился.
— Похоже, что так, сир.
— Смешно. Все эти не явившиеся… Наверно, мои так называемые союзники сидят сейчас и думают, как бы им договориться с таанцами. На случай, если я проиграю.
В этом Вечный Император ошибался. Время раздумий давным-давно прошло.
Глава 5
Первая ступень Императорской летной школы находилась на туристической планете Салишан. Стэн и остальные будущие пилоты собрались на приемном пункте. Тут их разбили на взводы по тридцать существ и предложили немного подождать. Скоро их перевезут на базу.
Народ среди курсантов подобрался довольно пестрый — начиная от только-только освоивших курс молодого бойца мужчин и женщин и выпускников, хотя и ориентированных на флот, но все‑таки гражданских подготовительных школ, до уже успевших послужить офицеров и рядовых. Но в смысле боевого опыта все они были чисты, как свежевыпавший снег. Стэн понял это по отсутствию орденских планок на кителях, по топорщившейся неподогнанной форме, по выправке, которую так рьяно вбивали в рекрутов в военных училищах. Впрочем, Стэн и с закрытыми глазами мог бы сказать, что его спутники зеленые новички.
Дожидаясь обещанного гравитолета, они горячо обсуждали, где и как будут развлекаться. Это же туристическая планета, и служба здесь вряд ли окажется трудной. Они наверняка будут регулярно получать увольнительные в рай. Да и сама база, без сомнения, окажется настоящим дворцом.
Стэн едва сдерживал смех.
Краем глаза он заметил кривую ухмылку одного курсанта. Похоже, тот тоже знал, что почем в императорской армии. Стэн пригляделся к нему повнимательней. Внешне — просто идеальный солдат-командос, мечта любого офицера. Высокий, мускулистый, со шрамами на лице. Три ряда орденских планок и знак планетного штурма украшали его пятнистую форму гвардейца. Крепкий парень, знакомый с войной не понаслышке. И он абсолютно не походил на привычный большинству образ пилота. Стэну даже стало любопытно, как тому удалось получить назначение в летную школу.
Рядом приземлился гравитолет, оттуда вылез солидного вида сержант с папкой в руках.
— Ну ладно, — объявил он. — Если бы вы, господа, построились в одну шеренгу, я проверил бы списочный состав и отвез вас на базу, к вашим товарищам по учебе.
Пять минут спустя, когда гравитолет уже взлетел и на полной скорости несся прочь от роскошных туристических центров, речь сержанта звучала совсем по‑другому:
— Эй, вы, там! Кончайте болтать! Это вам не кружок мягкой игрушки!
Основное правило любой армии: вежливость твоего командира прямо пропорциональна близости и количеству потенциально шокируемых гражданских.
Стэн прошел, как ему иногда казалось, чуть ли не все военные школы Империи — курсы начальной подготовки, выживания, медицинские и так далее, и тому подобные, включая спецобучение в отряде Богомолов. И теперь он воспринял как должное, когда вместо туристических красот внизу поплыли сосновые пустоши.
И в раю военные построят свою базу радом с мусорной кучей.
Стэн даже удивился, что школа, по крайней мере с воздуха, выглядела не так уж плохо. Большая часть смахивала на обычную военно-воздушную базу с ангарами, ремонтными доками и взлетно-посадочными полями. С одного края, в окружении роскошного сада, стояло несколько трехэтажных зданий — там, похоже, располагалось командование базы.
Второй раз Стэн удивился, когда гравитолет сел прямо перед этими самыми зданиями. Он невольно припомнил другое основное правило воинской учебы и, не сдержавшись, выругался. В армии всегда сперва как следует втаптывают курсанта в грязь и лишь потом лепят из него солдата. Такого, каким он должен стать.
Инструкторы обычно не тянут с первым уроком. Стоит только курсантам переступить порог, как они тут же демонстрируют свой метод на примере какого-нибудь несчастного, первым попавшегося им на глаза. У Стэна были все шансы получить эту незавидную роль.
Поспешно расстегнув китель, он отцепил свои орденские планки. Награды, конечно, были настоящие, хотя многие из них Стэн получил за совершенно секретные операции в подразделении Богомолов и в документах на них значилась совершеннейшая чушь. Как бы там ни было, никакой молодой офицер не заслуживал такого количества орденов.
Он едва успел спрятать планки в карман, как крыша гравитолета распахнулась, и в кабину просунулось сердитое лицо помкомвзвода.
— Давай, давай! — заорал он. — Пошевеливайтесь! Чего, мразь такая, расселись! Я хочу видеть ваши жопы!
Новобранцы как горох посыпались за борт. А помкомвзвода продолжал ругаться:
— Ты! Да‑да, именно ты! И ты тоже! Лечь! Быстро! И отжиматься! Я хочу видеть много-много отжиманий!
Уже не в первый раз Стэн благодарил судьбу за свой небольшой рост. Небольшой — однако не настолько маленький, чтобы, как перо в заду, торчать последним.
Наконец помкомвзвода устал орать.
Стэн решил, что пока он держится как надо. В общей суматохе ему удалось отделаться всего лишь пятьюдесятью приседаниями. Во взводе было много куда более заманчивых жертв.
— Взвод… строй‑ся! Правое плечо вперед! Шаго‑ом… арш!
А еще Стэн радовался, что все курсанты знакомы хотя бы со строевой подготовкой. Не хотел бы он оказаться на месте того, кто собьется с ноги.
Печатая шаг, они вышли на главный плац и замерли напротив трибуны. В тот же миг из здания напротив вышел высокий худой офицер. Он выглядел так, как и должен выглядеть человек, занимающий его пост. Адмирал с одной звездой, начальник летной школы, без сомнения, старый пилот, летавший на всех кораблях, какие только существовали в Империи, во всех условиях, какие только могли приключиться. Вот только голос у него подкачал. У оперного тенора такой голос был бы куда уместнее.
Стэн дождался, пока начальник представится — адмирал Невар, — и начал думать о своем. Чего лишний раз слушать эту речь. Ее держал каждый начальник каждой военной школы. И все они говорили одно и то же.
Добро пожаловать. Вас ждет напряженная учеба. Вам могут не понравиться наши методы, но мы на опыте убедились, что они действенны. У тех из вас, кто сумеет приспособиться к нашим правилам, не будет никаких проблем. Однако, остальные… У нас тут строгая дисциплина, но если кто‑то сочтет, что с ним обошлись несправедливо, обращайтесь прямо ко мне.
Блевотина, блевотина и еще раз блевотина.
Первая ступень обучения пилотов называлась Отбор. Главной задачей было точно и достоверно определить, что курсанты и в самом деле могут летать.
Летные школы заслуженно славились среди всех других военных заведений Империи числом отбракованных на первом этапе. А еще адмирал Невар сообщил курсантам, что из‑за сложной политической ситуации первый этап будет ускорен.
Потом курсантам велели снять все нашивки и погоны. С этого момента их прежние звания не играли никакой роли. Все они становились просто «курсантами».
Ха‑ха!.. Стэн отлично представлял себе некоторые другие формы обращения, типа «ублюдок», «бестолочь», «дерьмо» и многие-многие подобные, также запрещенные уставом Имперских Вооруженных Сил.
Собственно, больше ничего полезного адмирал не сказал.
Все это время Стэну приходилось постоянно напоминать себе, что теперь он курсант. Не крутой майор, и не бывший командир гурков, телохранителей Императора, и не секретный спец из подразделения Богомолов. Теперь он курсант.
Если уж на то пошло, то даже и не офицер.
К тому, чтобы стать пилотом, Стэн относился философски. Он поступил в эту школу, повинуясь личному совету Императора. Тот решил, что следующей ступенью в карьере Стэна должен стать перевод во флот — выполнено — и учеба в летной школе.
Теперь, если его отчислят, он наверняка окажется в отделе планирования Имперского флота. В который уже раз Стэн думал о том, насколько трудно ему будет вернуться из флота в армию и в подразделение Богомолов. Это если его действительно отчислят.
Адмирал тем временем успел закончить свою речь и ушел с плаца. Помкомвзвода тут же повел курсантов вокруг здания. Вещи они оставили перед трибуной.