Кристина Зорина – Спор на сводную (страница 13)

Он рассматривает свои руки, а потом пытается вспомнить, когда хоть кто-то из сверстников относился к нему серьезно. Не как к богатому красивому мальчику, с которым хотелось бы подружиться ради крутых вечеринок и страстных ночей. Не как к распиздяю, который все время пьет, устраивает праздники, тусуется и меняет девушек, как перчатки? Не как к папиному сыночку, который в своей жизни не работал ни дня.

А как к чистому листу.

К парню, у которого тоже есть сердце.

Когда?

* * *

Женя лежит на животе, болтает ногами и ест апельсин, отламывая от него по дольке над широкой тарелкой. Глеб сонно улыбается ей с экрана телефона. Он устал после полной смены, но все равно не хочет уходить спать, несмотря на Женины уговоры.

А Женя и рада.

Она, хоть и жалеет своего парня, не может отрицать тот факт, что они стали реже разговаривать. И эта минутка внимания, она бесконечно важна для нее.

– Это было потрясающе! – выпаливает она, облизывая пальцы. – Он просто ходил там, по галерее, разговаривал с обычными людьми, со мной… Как будто он простой парнишка, который делает это каждый день… как будто у него нет сотен тысяч подписчиков, фанатов и прочего…

– Он не рок-звезда, Жень, – шутит Глеб и, зевая в рукав, извиняется. Он всегда так делает – извиняется за то, что зевнул, кашлянул, чихнул или отвлекся. У Жени бабочки в животе от того, насколько сильно ей это в Глебе нравится.

– Для тебя нет, потому что ты не любишь живопись так, как ее люблю я! Но для меня – он круче, чем рок-звезда, понимаешь?

Глеб кивает.

– Конечно. Я понимаю.

– Хотела бы я, чтобы ты был там со мной.

Женя начинает кромсать очередную дольку апельсина на маленькие части. Она совершенно забывает о том, что хотела съесть ее. Теперь ей грустно.

– Эй, – зовет ее Глеб. Женя поднимает на него взгляд. – Я тут подумал… Что если я приеду на следующих выходных?

Он говорит это так просто, что Женя на секунду застывает, уставившись на него, после чего пихает в рот кусок апельсина и жует его, с трудом не давясь.

Глеб приедет…

Глеб.

Она мечтала об этом так давно и так сильно, что теперь, когда Глеб реально предлагает – не гипотетически и «когда-нибудь», а вот уже скоро, на этих выходных, – у Жени начинают трястись коленки. Все-таки хорошо, что она лежит.

– Вау.

– Но если ты пока не готова, то мы подождем, я не буду спешить и…

– Ты сошел с ума? – Женя вытирает рот ладонью и широко улыбается. – Я очень готова.

Глеб приедет.

ОФИГЕТЬ.

Она готова начать верещать от восторга. Но берет себя в руки и сдерживается, пока Глеб смеется, очевидно, чувствуя то же, что и она.

– Поверить не могу, что наконец увижу тебя, – шепчет он, наклоняясь к камере ближе.

Женя видит его губы и готова нырнуть прямо в телефон, провалиться в него, чтобы коснуться этих губ своими.

Совсем некстати в голове вспышками появляется воспоминание о губах Марченко, о его настырном, наглом, жестком поцелуе. Женя чувствует необъяснимую злость на него и на саму себя за то, что все еще зачем-то хранит это в своей памяти.

Она встряхивает головой и ищет глаза Глеба взглядом.

Они светлые, спокойные, совсем не такие, как у Марченко. Они успокаивают, как летний ветерок в жаркий день. Марченко же – как лавина, даже когда слишком жарко, он подкидывает дров, он может испепелить все, спалить дотла.

Так что пусть он идет к черту!

Они говорят еще около часа. Никак не могут успокоиться. Глеб спрашивает, куда Женя его поведет, и они выстраивают свой маршрут на субботу и воскресенье.

В этом все они.

Глеб так же как Женя любит все планировать и организовывать, он так же как и Женя обожает все новое, творческое, яркое, интересное.

Женя уверена – они прекрасно проведут время. И дело даже не в том, что это будет первая встреча, и, возможно, случится ВСЕ. Дело просто в том, что это они – Женя и Глеб. Созданные друг для друга.

Наконец, Женя отправляет Глеба спать, потому что уже не может смотреть на его уставшее лицо. А сама еще долго лежит, глядя перед собой, и пытаясь представить, как это будет.

* * *

Когда Рома поднимается к себе, в доме снова тихо.

Свет горит только в комнате Жени, и какое-то время Рома просто смотрит на ее дверь, как будто ждет, что она распахнется, Женя выйдет, и откроется вселенская тайна того, как именно она сумела так быстро все перевернуть с ног на голову.

Но Женя не выходит.

И тогда Рома шагает к ее двери сам. Медлит пару секунд, после чего осторожно стучит, прижимаясь лбом к стене рядом с ней.

Он дурак.

Просто дурак.

Нужно просто признать свой проигрыш и провести с Лилькой пару утомительных недель, после чего они все равно разбегутся, и это даже не повредит его репутации, потому что она и так ужасна.

Но зачем-то он цепляется за эту идею – за эту глупость – сделать Женю своей очередной… Своей «одной из многих», только вот в чем проблема… Таких как она совсем немного. Их почти нет, ведь любая другая девушка уже давно прыгнула бы к нему в постель, но не Женя. С Женей что-то не так, и Роме жизненно необходимо понять, что именно.

Пока Рома думает обо всем этом, дверь приоткрывается – совсем немного, на пару сантиметров. В щелочку выглядывает глаз и прядь светлых волос.

– Я трезвый, – говорит Рома, улыбаясь уголком губ.

Женя хмурится, открывает дверь чуть шире.

– Чем обязана?

– Ты меня сегодня развела, как лоха.

– Не понимаю, о чем ты.

– Выйди, Жень. Поговорим.

По ее лицу (по той части ее лица, что торчит из-за двери) видно, что она вся в сомнениях. Но, тем не менее, сдается. Выходит, закрывает дверь и подпирает ее спиной, как будто прячет там наполовину разделанную жертву и не хочет быть пойманной с поличным.

Она молча смотрит на Рому – впервые за все время не пытается отвести взгляд. Ей как будто любопытно, а Роме ее внимание так нравится, что внутри становится тепло.

Они стоят достаточно близко, чтобы Рома мог чувствовать сладкий запах апельсина, исходящий от нее, но не слишком – чтобы нарушать личное пространство друг друга.

Женя босая, в растянутой футболке и шортах, она совсем не похожа на ту сексуальную девушку, что была днем на выставке, и этот контраст, он сводит Рому с ума. Как можно быть такой неказистой и такой восхитительной одновременно?

– Ты же понимаешь, что наши родители собираются пожениться? – спрашивает Рома, пытаясь отвести взгляд от тонкой шеи Жени, но у него ни черта не выходит.

– Да, понимаю.

– Нам придется начать общаться рано или поздно.

– Предпочитаю поздно.

Рома издает смешок.

– Может объяснишь, что я тебе сделал плохого?

Женя мотает головой.

– Давай считать так – мы просто не сходимся во взглядах. Взять твои и мои соцсети…