Кристина Зорина – Мой чертов бывший (страница 10)
Я должна была понять, но мне казалось — ну, это же Марк. И он пришел сюда не просто так. И у меня День рождения!
Когда мы зашли за угол здания, когда он развернул меня рывком лицом к себе, я, наивная, ждала поцелуя.
А получила взгляд, полный ненависти и презрения.
Буквально.
— Какого хрена ты себе позволяешь⁈ — рявкнул он мне в лицо.
Я приложила ладони к горящим щекам.
— А ты?
— Ты — сраная моль, решила, что подойти ко мне и моей девушке — хорошая идея, да⁈
Я должна была сказать ему, что со мной так нельзя.
Я должна была заорать так, чтобы сбежались люди.
Я должна была…
Но поднимающийся изнутри стыд и этот взгляд… Они сделали свое дело.
— Марк… — прошептала я, умоляя. — У нас же было… столько всего.
— Не было ни черта! Ты посмотри на себя, господи! Ты правда думаешь, что я поведу знакомить тебя с родителями? Буду целовать тебя на людях? Женюсь на тебе, в конце концов, чтобы жить с тобой долго и счастливо⁈ Маленькая моя, открой глаза! Мы из другого теста!
— И что это за тесто такое? — с горькой улыбкой спросила я. — Платиновое, что ли? Может, у тебя и кровь другого цвета?
Марк посмотрел на меня горько-горько. На секунду мне даже показалось, что он раскаивается в своих словах, что ему и правда жаль.
Но он только вздохнул.
— Ты и понятия не имеешь ни о моей крови, ни о моей жизни…
— Так ты стыдишься меня?
Марк замер.
Он был так близко. Так близко, что я чувствовала жар его дыхания на щеках. Его одеколон. И его злость, которая лезла из него и пропитывала воздух ядом.
— Да. Стыжусь.
— Тогда зачем ты… — я потянулась, касаясь его пальцев рукой, но он перехватил их и сжал с такой силой, что я едва не закричала.
Рывком дернул меня к себе, заглянул в глаза с какой-то животной яростью.
— Да господи, просто заткнись, заткнись, что ты делаешь, дура⁈
А потом отшвырнул меня на землю, и посмотрел на меня так, что я почти задохнулась. С отчаянием посмотрел, с дикой яростью в глазах, и на мгновение мне показалось, что в них мелькнули слезы, но он быстро ушел, оставляя меня на земле.
Я недолго там пролежала. Всего секунд десять. Успела только рассмотреть россыпь звезд на небе и маленький краешек месяца, выглядывающий из-за здания. После чего встала — уже полностью трезвая, прыгнула в стоящее неподалеку такси, доехала до дома, побросала вещи в синюю сумку и уехала, не оборачиваясь.
И вот сейчас он стоит передо мной и называет это… Нашим последним разговором?
— Я быстро обо всем этом забыла, — говорю я ему. — Если тебя это беспокоит.
— Беспокоит.
— Можешь расслабиться.
Марк смотрит на меня, а я читаю в его глазах все то же отчаяние… Но ярости больше нет. Вместо нее — смирение какое-то.
Он не врал, наверное.
Возможно, он и правда изменился. Принял себя. Поверил.
Возможно, следующая его попытка не будет такой…
— Я тебя искал. Но твои друзья не знали, куда ты уехала, а женщина, у которой ты снимала квартиру, только проклинала тебя за то, что съехала, не предупредив.
Марк грустно улыбается.
Я молчу.
Мне нечего ему сказать, вот в чем парадокс. Аленка была права — нужно говорить, словами через рот, и тогда наступает облегчение.
Но мне нечего ему сказать, потому что я еще тогда, три года назад, говорила ему все.
Я была перед ним голой.
Буквально и фигурально.
Наизнанку чувствами.
Я была для него — открытой книгой, которую он читал, торопясь, чтобы выбросить побыстрей.
— Дашка, — шепчет Марк и шагает в мою сторону.
Его ладони опускаются на мои щеки.
Губы касаются губ.
Я не дышу.
Не хочу дышать. Воздух не нужен, потому что есть Марк. Есть его губы, слова долгожданные, запах.
— Дашка… Поверь мне… Люблю…
Я впускаю его.
Но только в квартиру.
Мы сидим по разные стороны дивана, я — обхватив подушку, он — сложив ладони на коленях.
Марк рассказывает, как искал меня, как грыз себя, как расстался с ТОЙ, как привыкал к себе, принимал, мирился. И ждал, что я появлюсь. Вернусь. Дам шанс.
Я не говорю ему ничего, просто слушаю, и все это снова звучит, как часть моего сна.
Может, я и правда сплю?
— И вот, мы встретились. Сейчас, когда я готов, а ты, я надеюсь, все еще свободна. Не бывает таких совпадений, Даш, — смеясь, говорит он. — Это судьба.
Судьба.
Я смотрю на него и вспоминаю ту минуту, когда он мог раскрыться мне полностью. И открыться чувствами, и НАС впустить в свою жизнь.
«Любишь?»
«Люблю».
Тогда. Надо было ТОГДА.
Эпилог
Дождь заканчивается, выглядывает солнце.
Свадьба проходит просто потрясающе.