Кристина Зорина – Девушка друга. Мой ночной кошмар (страница 8)

– Забыли, бро. Я извиняюсь, – он поворачивается к Саньку и добавляет. – Прости, я переборщил. Давай тебя к медику отведу?

Саня от медицинской помощи отказывается, и вроде как конфликт исчерпан, только вот до конца тренировки все поглядывают на Тему, как будто он окончательно свихнулся.

***

Соня выползает из раздевалки с мокрой после душа головой и с ногами, которые едва идут. Дина налетает на нее в дверях, как будто стояла там все это время. Сейчас на ней нет чирлидерской формы, она очень мила в джинсовом комбинезоне и с волосами, чуть прибранными двумя заколками по бокам.

Соня представляет, как выглядит она сама сейчас и… Не хочет этого знать.

– Привет! – Дина, как всегда, улыбается и немного подпрыгивает на месте, держа в руках розовый рюкзачок. – Я звонила тебе все утро. Ты ведь не обижаешься на меня? Или обижаешься? О, котиааак. Ты что? Тема – он дикий, ты не должна из-за этого переживать.

Для Сони в ее речи слишком много уменьшительно-ласкательных и междометий. А еще слишком много слов. Она так устала, что у нее нет сил даже на то, чтобы просто нормально говорить.

– Я не переживаю.

Соня продвигается к выходу, и Дина обнимает ее за плечи, чтобы она шла медленнее, в один шаг с ней.

Несколько девчонок машут Дине, выходя на улицу, и та машет в ответ.

– Я серьезно. Ты хорошо держишься. Но то, что он сказал тебе… Короче, не воспринимай всерьез. Это Артем, он такой… Ох.

Кажется, Дина отлетает в свои розовые мечты.

Соня поворачивается к ней.

– Как ты можешь бегать за парнем, который готов предложить секс каждой встречной?

– Что поделать? Это его темная сторона.

– Не уверена, что есть светлая.

– Она есть. Просто нужно ее раскопать. Чем я и занимаюсь. Слушай что мне сделать чтобы ты перестала думать, словно мы все тут больные богатые ублюдки?

– Ничего. Я не перестану.

Дина словно не слышит ее.

– Я предлагаю обед. За мой счёт. В качестве извинения за мое поведение.

Соня не голодна, она хочет упасть лицом в подушку, закрывшись в своей спальне, а еще, чтобы ей позвонил Марк. Все.

Но Дина складывает ладони, как будто молится, и хлопает длинными ресницами.

Глава 8

В кафетерии пусто, и Соня выдыхает с облегчением. Она не особо настроена лицезреть косые взгляды «метеоров» в одиннадцать утра в понедельник.

Дина занимает столик в центре и долго болтает о том, кто именно здесь сидит, а кто – рядом, а кому не рады даже у маленькой стойки за автоматом с шоколадками.

– Хочешь сказать, если я сяду с тобой, когда здесь будет полно народу, ты и слова против не скажешь? – спрашивает Соня и устраивается поудобнее, поставив ногу на стул.

Она всегда сидит так дома. Лет с десяти. Потом получает от мамы подзатыльник, а когда она уходит, Соня снова садится в любимую позу.

Дина улыбается, лукавит, отводит взгляд.

– Я всегда тебе рада.

– Но твои девчонки – нет.

– Слушай, – она листает маленькое трехстраничное меню, как будто пришла в ресторан и ищет винную карту. – В «Метеоре» всегда была определенная иерархия. Чирлидерши всегда сидят с баскетболистами. Пловцы – с атлетами. Хоккеисты – с фигуристами.

– А боксеры сосут хрен?

Дина морщится.

– Боже, Соня, что за жаргон?

– Плебейский.

– Неважно, кто с кем сидит, понимаешь? Ко мне ты можешь подойти в любое время.

– У тебя какие-то особые привилегии?

– Нет. Просто я всех люблю.

Она гладит Соню по руке, и той становится тошно.

Дина заказывает им два салата, Соне – простой гамбургер, а себе – вегетарианский бургер.

Какое-то время они молча едят.

Соня удивляется тишине. Ей говорили, что в «Метеоре» все как в армии или в школе для особых подростков. Но она не думала, что здесь будет царить такой порядок.

Кто бы мог подумать, да? Богатые ублюдки соблюдают чистоту, не курят в туалетах и не шумят.

Она делает пару глотков кофе, когда дверь за ее спиной хлопает, и лицо Дины превращается в кукольное. Губки – надуваются, глаза – расширяются, ресницы вот-вот повыпадут от частоты моргания.

– Эй, ребята, привет! – кричит она и машет рукой.

Напротив них останавливаются двое. Соне хочется превратиться в этот стул, когда она ловит удивленный взгляд Толмачева и… Да, разумеется. Его больного на голову дружка.

Казанцев поворачивается к Дану и, как-то странно пошевелив челюстью, выдает:

– Знаешь, я передумал. Я не голоден. Подожду тебя в машине. Или у мусорных баков. Все лучше, чем здесь.

Соня закатывает глаза.

– Ну что ты, сладкий, я больше тебя не обижу, не бойся, – говорит она и тут же кусает себя за язык.

Вот зачем? Зачем она лезет в это болото снова?

– Ну прекрати, бро, – Дан разворачивает его почти на выходе. – Тренер учит нас закапывать топоры войны.

– Боюсь, не найдется достойной могилы для этого топора.

Они такие забавные.

Соне становится интересно – как их вообще свела судьба? Дан выглядит как безобиднейшее существо на планете, когда Артем – подобно бульдозеру, готов зарывать под землю все на своем пути.

– Облегчу ваши жизни, – говорит Соня и встает. – Я все равно не слишком голодна.

Дан стонет, Артем выглядит сбитым с толку.

Дина хватает ее за руку и усаживает обратно.

В ее взгляде – мольба.

– Пожалуйста, давайте будем вести себя, как взрослые люди. Да, вчера все немного вспылили…

– Она мне врезала, – уточняет Казанцев.

– Шрамы украшают мужчину, милый, – воркует Дина и берет его под руку, подводя к столику. – Пообедаем вместе?

Как у нее это получается? Соня одновременно презирает Дину и восхищена ею до глубины души.

Они рассаживаются по кругу.

Казанцев – напротив Сони, Толмачев – аккурат рядом с ней.