Кристина Зимняя – Идеалы мисс Райт. Дилогия - Кристина Зимняя (страница 18)
– Нет, спасибо! – Отказ был быстрым и подтверждеенным нервным мотанием головы.
– Ну и зря! – Актриса одним глотком осушила свой бокал и снова наполнила его до краев. Я пристально следила за процессом, ожидая едкого дыма над жижей или ожога от упавшей на кожу капли, но напиток вопреки мерзкому облику вел себя вполне невинно. – Шпинат, петрушка, капуста и кактус – очень полезно. – От перечисления ингредиентов желания попробовать не появилось. – Вот почему они все такие гады? – невпопад продолжила Далинда. – Ты для него все, а он…
Следующие полчаса я выслушивала список накопившихся у мисс Кайс претензий. Разумеется, объектом оных был единственный и неповторимый Ферран. Поток откровений лился такой широкой полноводной рекой, что я, улучив момент, принюхалась к раз за разом наполняемому бокалу актрисы, не без оснований подозревая, что ее кактусы успели перебродить. Но алкоголем не пахло – только сыростью, плесенью и чем-то пряно-горьким. Таким же горьким, как жалобы несчастной влюбленной.
Я ей сочувствовала, но посоветовать ничего не могла. На мой взгляд, особе влюбившейся в такую особь мужского пола могла помочь только пересадка мозга. Мне регулярно хотелось порекомендовать оную многочисленным воздыхательницам Фрэйла-младшего. Но поскольку ни наука, ни магия до подобной операции еще не дошли, оставалось лишь дожидаться, пока болезнь пройдет сама по себе.
Невольно став наперсницей, я не сумела задать ни одного вопроса. Да и как было после такого признаваться, что собираюсь писать статью? Приняв решение, что ни словечка из сказанного Далиндой никогда и нигде не использую, я несколько примирилась со своей совестью и, сославшись на Руперта, который ждет меня для отработки сцены, убежала.
Тяжело быть звездой журналистики, когда звезда будущей заметки хлюпает носом у тебя на плече.
Съемки в этот день завершились неожиданно рано. Вернее, прервались – предстояло снять несколько ночных эпизодов, и команду отпустили отдохнуть до наступления темноты. Я сидела за столом, прихлебывала чай вприкуску с пирожком и печалилась. Рядом с быстро пустеющей тарелкой лежали блокнот с моими записями, томик сценария, чтобы было чем прикрыть будущий шедевр от чужих глаз, и ворох донесений «младшего корреспондента». Судя по количеству бумажек, Румита достала абсолютно всех. Не исключено, что даже повариху, приглашенную из местных, допросила, а заодно и камере оператора пару вопросов задала. Оставалось надеяться, что энтузиазм взбалмошной девчонки иссякнет так же быстро, как возник.
Однако, грусть у меня вызывала не перспектива надолго погрязнуть в разборе ее каракулей. Вложенный в блокнот календарик прозрачно намекал, что отведенные мне дни истекают, а статья, призванная поставить на место задаваку Алекса, все еще находилась в зачаточном состоянии. Более того, лично познакомившись с Ферраном Истэном, я невольно стала сомневаться в верности своих предположений. Теория о звезде-убийце была прекрасна, но, увы, шаталась, словно пьяная, и так и норовила свалиться в овраг. Нет, я не решила вдруг, что полуэльф не способен быть маньяком ввиду каких-то обнаруженных у него достоинств. Я всерьез заподозрила, что ушастому любителю женщин просто не хватило бы времени и сил, чтобы кого-то убить – разве можно еще что-то успеть, когда вокруг столько хорошеньких горничных?
Кстати, о них! Помимо насыщения оголодавшего от нервов организма мое кухонное пребывание имело еще одну цель – я ждала Бонни, намереваясь устроить ей конкретную промывку мозгов. Ну или хотя бы черепной коробки, если мозга совсем не осталось. Правда, скорее всего, было уже слишком поздно. Последняя жертва неотразимого обольстителя домой не торопилась, вероятно, бегая по подружкам и разнося весть о своем сногсшибательном романе. А значит, на репутации дурочки можно было поставить большой жирный крест и приписку «скоропостижно скончалась».
Дожевав последний пирожок, я вернулась к своей печали. Как не жаль, но с версией о маниакальных наклонностях Феррана я почти готова была расстаться. Если он и был маньяком, то разве что сексуальным. Но предаваться унынию я себе категорически запретила. Да, концепция заметки нуждалась в коррекции, но основная-то идея никуда не делась. Кто-то ведь убивал партнерш Истэна по фильмам! Мне оставалось лишь определить, кто.
Разумеется, можно было написать статью, сотканную из фактов вперемешку с собственными домыслами, но моей целью было вовсе не создание очередной однодневной сплетни. О нет! Настоящее разоблачение – вот что раз и навсегда поставит на место несносного соседа. Ну, и позволит выбраться за границы родительского дома и редких заметок в «Летописях Лайтхорроу».
Если отринуть версию об устранении актрис Ферраном, на первый план выходила ревность. Какая-нибудь не в меру увлеченная поклонница, избавляющаяся от претендующих на ее кумира красавиц – чем не вариант? Загвоздка была в том, что такая поклонница должна была иметь представление о том, где и как проводят время жертвы, а еще возможность беспрепятственно следовать за ними по всей стране или оплачивать наемников. Горничные всех мастей отпадали сразу – хотя, представив Бонни и Зельду, вооруженных метелками для пыли и гоняющих перепуганную Далинду вокруг дерева, я об этом почти пожалела. Мысль о некой богатой даме я отринула сразу – журналистское чутье подсказывала, что искать следует совсем рядом. А что если…
Память услужливо подсунула интуиции нужное имя – Фелисьена!
Ответ маячил передо мной с самого первого дня. Еще с того момента, когда я глотала пыль, шлейфом вьющуюся из-под колес алого автомобиля. И пусть изначально мне не хватало информации, но уж вчера-то, после подслушанного в коридоре «Венка» разговора дорогуш, я должна, обязана была догадаться! Кто, как не сестра режиссера, имел возможность постоянно болтаться неподалеку? Кто преследовал актера настолько рьяно, что он угрожал отказаться от съемок и выдвигал условия? Кто обладал заносчивостью и гипертрофированным самолюбием? А если добавить присущую всем рыжим вспыльчивость и, наверняка, ревнивость, а еще учесть степень близости отношений между мисс Столичной-штучкой и мистером Длинноухим-обольстителем, которую я имела возможность оценить лично, то все плитки мозаики укладывались в ровненькие ряды, вырисовывая портрет идеального убийцы.
Точно! Это Фелис расправлялась с соперницами! И я бы поняла это гораздо раньше, если бы перспектива громкого разоблачения звезды экрана не застила мне глаза своим великолепием. Конечно, расставаться с версией о маньяке Ферране было тяжело, но статья об охотящейся на его женщин сестренке известного режиссера обещала быть немногим хуже. Дело оставалось за малым – разоблачить злодейку. Без доказательств гипотеза сошла бы разве что за сценарий к провинциальному водевилю. Может, стоило попытаться спровоцировать ее нападение на Далинду? Хотя, стоп! Какая Далинда? Ведь рыжая маньячка ныне мнила себя невестой Фрэйла-младшего! Это что же, теперь напарываться на кинжалы грабителей, увлекаться приемом снотворного и тонуть в ванных будут поклонницы нашего провинциального любителя дам?
Я невольно сглотнула, уставившись куда-то в угол кухни. В голове вдруг всплыл недавний эпизод на оленьей лужайке. А что, если Фелисьена не поверила в сказку о кузине и что-то не то подумала? Мой взгляд переполз на разделочный столик и остановился на колоде, утыканной ножами – пожалуй, следовало позаимствовать что-то из арсенала Эльвиры. Или утащить со стены отцовского кабинета прадедушкино ружье. В качестве аксессуара к наряду пастушки оно будет особенно пикантно смотреться. А еще ожерелье из патронов на шею – как раз прикроет декольте. И бабушкиным гребнем, заговоренным от сглаза, кудряшки заколоть, и топорик, которым Эльвира хрящи разрубает, за пояс заткнуть.
Полет моего воображения прервал хлопок двери – в кухню ворвались удушающий аромат лилий и счастливая, раскрасневшаяся Бонни. Горничная, сжимая в руках охапку цветов, протанцевала от входа к окну и застыла там с мечтательным видом, ее зеленые глаза пьяно блестели, словно блуждающие огоньки на болоте. Проблема самообороны временно отошла на второй план – дурочку следовало спасать, пока она окончательно не увязла в трясине.
– Кхе-кхе-кхе! – Применив метод Руми, прокашлялась я.
– Ой! – Испуганно подскочила Бонни, разворачиваясь. – Мисс Аманда, я вас не заметила.
– Где ты была? – Издалека начала я.
– Как где? – Растерянно захлопав ресницами, переспросила глупышка. – У меня же сегодня выходной!
– Так я же не спрашиваю, почему тебя не было. – Тон пришлось немного смягчить, для претензий действительно не было повода. Да и вот так вот сходу заявить, что видела девушку с Ферраном Истэном, я не могла, ведь кусты, откуда я наблюдала за их общением, были весьма неподходящим местом для приличной особы. – Мне просто интересно, откуда у тебя такие замечательные лилии.
– О, мисс, – простонала горничная, закатывая глаза и безжалостно притискивая цветы к груди. – Правда они чудесные? Волшебные! Изумительные! Это подарок!
– И от кого же? – Мне не терпелось приступить к главному и совершенно не хотелось выслушивать дифирамбы несчастному букету.