Кристина Жиглата – Три ночи с заключённым (страница 1)

Кристина Жиглата

Три ночи с заключённым

Глава 1

Мало кому известно о существовании тюрьмы «Горн», потому что она находилась на острове, далеко от цивилизации. Здесь сидели убийцы, главы криминальных авторитетов и самые худшие отморозки.

Как попал сюда мой отец – загадка… И вряд ли я когда-то узнаю ответ, на этот вопрос.

Мой папа всегда был хорошим и добрый, жил для семьи… Но однажды они с мамой внезапно развелись и он пропал из нашей жизни на долгих пять лет. И вот, спустя это время мне приходит от него письмо, в котором он сообщал, что сидит в тюрьме и что он вскоре умрет.

Он попросил приехать и обещал, что договорится о встречи. Меня должны были встретить в порту, отвезти на остров где я час проведу с отцом, а потом вернусь домой.

Я согласилась, даже не задумываясь. Не смотря на то, что мой муж был против этого…

И вот, я приехала на остров, меня отвели в закрытую камеру, куда спустя некоторое время привели отца… Я сразу его узнала, не смотря на то, что мы не виделись пять лет, и что он был в ужасном состоянии. Худой. Весь в синяках и ссадинах. Взгляд потухший и уставший.

- Пап! – крикнула я испуганно и бросилась к нему в объятия.

- Доченька…, - отец плакал… Впервые рыдал как дитя, разрывая мою душу на части.

- Ч-что произошло? Почему ты здесь? Как? – начала задавать я вопросы, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он упрямо отводил взгляд.

- Прости… Я связался с плохими людьми… Это всё что тебе нужно знать, - всего лишь ответил он. – Я позвал тебя не для этого… Хочу кое-что сказать… Скоро я умру…

- Пап… Нет, - скулю.

- Подожди, не перебивай и послушай… У нас мало времени! – попросил он и я кивнула, сдерживая свои эмоции и боль.

- Есть деньги и очень важные документы, - вдруг говорит он. – Я хочу, чтобы ты нашла их и забрала себе, - вдруг говорит, и я отрицательно мотаю головой. – Запомни, - просит он, называя адрес. – Ячейка номер шестьдесят девять. Код: 160295… Твой день рождения…

- Мой день рождения, - говорим мы одновременно и я снова плачу.

- Повтори! – требует он, обхватив мои щеки ладонями.

Я будто на автопилоте называю адрес, номер ячейки и код.

- Умница…

– Я не могу, пап, - говорю. – Не могу и не хочу…

- Сделай это для меня… Чтобы я знал что всё не зря. Денег там хватит для того, чтобы прожить беззаботную жизнь… Я хочу, чтобы у тебя было всё…

- Пап…

- Нет, милая. Не отказывайся, прошу… Для меня это важно. Это моё последнее предсмертное желание.

- Почему? – шепчу, заливаясь слезами. – Почему ты умираешь? Ты болен?

Он отрицательно качает головой.

- Нет… Но я здесь долго не протяну. Это не то место, для таких как я…

- Для каких?

- Для старых и слабых…К тому же здесь полно моих врагов, - объясняет.

- Хочешь сказать, что тебя убьют? – понимаю, о чем он.

- Всё уже предрешено… К сожалению, - не отрицает он.

- Но… Как же надзиратели… Есть начальник тюрьмы… Я могу…

- Нет! – обрывает меня отец. – Всё это иллюзия, спектакль… Начальник и каждый работник здесь, давно подчиняются одному ублюдку… Всё только для отвода глаз, - говорит непонятные мне слова.

- Но…

- Ничего не выйдет, милая… Просто сделай то, что я сказал и живи как человек, ни в чём себе не отказывая. И тогда моя душа будет спокойной…

- Пап, - всё не угомонялась я.

- Пообещай мне… Дай слово, что сделаешь как я попросил и не станешь вмешиваться…

- Почему? – не понимала.

- Потому что сделаешь хуже. Ты просто не понимаешь…

- Я могла бы попытаться…

- Ничего ты не сделаешь. Твой дядя тоже пытался... И где сейчас он… Где-то в лесу, зарыт глубоко в земле? – говорит и я охаю от ужаса после услышанного. – Это не игра. Всё серьёзно, - добавляет отец. – Пообещай мне, дочь, - настаивает, и я обещаю. Сквозь рыдания, но обещаю… Так больно. – А теперь, расскажи мне о себе… О том, как сложилась твоя жизнь…

Оставшееся нам время мы говорим обо мне и ни разу об отце. Он расспрашивает меня обо всем и очень внимательно слушает, с улыбкой и со слезами на глазах. Он сожалел, что так много пропустил и что не был рядом, но ничего уже не вернуть.

Время нашего свидания очень быстро заканчивается. Приходит надзиратель тюрьмы и говорит, чтобы я прошла за ним. Мы прощаемся со слезами, потому что видимся в последний раз… Всё будто в тумане.

А потом я растерянная и убитая горем, иду к выходу, мимо других заключенных, полностью забывая об осторожности.

Когда мы шли на встречу, мой сопровождающий сказал мне держаться по центру и не обращать внимания на крики и грязные словечки заключенных, мимо которых мы проходили. И я придерживалась этих правил. Но сейчас, после разговора с отцом, я забыла об этих правилах и осторожности… Взяла слишком близко к левому краю и когда мы уже были практически возле выхода, кто-то поймал меня за руку, вынуждая остановиться.

Глава 2

Огромная, покрытая росписью татуировок ручища обхватывает моё запястье, заставляя меня замереть на месте. Смотрю в сторону, на того кто посмел ворваться в моё личное пространство и чувствую, как моё сердце сбивается с ритма. Это был один из заключенных, который схватил меня, когда я проходила мимо его камеры. Высокий, мускулистый, опасный… Часть его лица и почти все видимые участка тела были покрыты татуировками, а взгляд такой мрачный и пугающий… Если бы в этот момент я была не так расстроена после разговора с отцом, то обязательно потеряла бы сознание от испуга.

Его черные, словно бездна глаза, смотрели так, будто изнутри всё выжигали… Сущий зверь.

Дыхание мужчины было тяжелым и частым, тело блестело от пота… И я почти сразу поняла почему… Когда посмотрела за спину заключенного и увидела в его камере много разных тренажеров, на которых он явно только что занимался.

Несвойственная вольность в тюрьме - иметь собственные тренажеры в камере. А ещё у него была одежда не такая как у всех, не тюремная… На нем были простые свободные штаны и черная майка. Кроме того, за его спиной за заметила ещё две двери, которые вели в отдельные, закрытые комнаты… И это тоже удивляло.

У этого заключенного были явно свои привилегии в тюрьме и это до жути настораживало.

Чтобы подумать об этом всё и мысленно оценить обстановку у меня уходит буквально пять секунд. Всё это время заключенный, который схватил меня за руку, сверлил меня заинтересованным взглядом. Рассматривал.

Я не была откровенно или как-то вызывающе одета… На мне были простые джинсы и водолазка. Мои длинные волосы цвета меди, были собраны в высокий хвост. На лице ни грамма косметики. К тому же после встречи и разговора с отцом я плакала, а значит, сейчас моё лицо было опухшим, а глаза красными, поэтому я точно не могла привлечь внимание ни одного мужчины.

Но я привлекла.

Здесь не так как за территорией тюрьмы… Все мужчины сидят в клетках годами, голодные и перевозбужденные… Даже самая некрасивая девушка могла вызвать их интерес. А я не была страшной… Но и не подчеркивала свою красоту нарядам и или косметикой, когда ехала сюда. Жаль, что это не помогло мне.

- Сегодня вечером, чтобы пришла ко мне! – следует жесткий приказ.

Я прекращаю рассматривать камеру за спиной мужчины и перевожу свой взгляд прямо на его лицо, смотрю в глаза. Наши взгляды встречаются, и у меня перехватывает дух.

Не знаю бывает ли так… Но в этот момент я реально сполна ощутила уровень его силы и власти.

- Змей, она пришла к другому заключенному, - отвечает вместо меня сопровождающий меня надзиратель. Его голос при этом дрожал, что заставило меня сильно занервничать… Складывалось такое впечатление, будто тот кто за решеткой, главнее человека рядом со мной.

- Мне плевать! Приведешь её ко мне в восемь и ни секунды позже!

Глава 3

- Что?.., - бросаю растерянно, пытаясь освободиться от захвата мужчины, но он не отпускает мою руку, а только сильнее притягивает к себе. Моя ладонь оказывается втиснута в его мощную, горячую грудь, а лицо прижато к холодным прутьям решетки.

Делаю рваный вдох и замираю, потому что запах мужчины… Его личный запах… Приятный (не смотря на то, что он был весь потный и только что занимался спортом), заполняет мои легкие, вызывая в моём теле настоящий паралич.

Он слегка склоняется, прижимается носом к моей щеке, проводит вверх по скуле и показательно жадно вдыхает… Будто зверь.

Я выдыхаю, и вместе с этим с горла вырывается унизительный всхлип.

Так страшно мне никогда ещё не было.