Кристина Зайцева – Семья для мажора (страница 47)
Через секунду наше дыхание смешивается. Я чувствую вибрации и дрожь его тела. Как оно реагирует на наши совместные усилия. Как бедра приходят в движение, делая короткие выпады, будто… он входит в мое тело. От этого меня саму встряхивает с головы до ног.
Я издаю тихие всхлипы. Его дыхание становится рваным, тело каменеет. Рот жадно дышит рядом с моей шеей.
Через минуту Кир стонет, и каждая клетка моего тела стонет в ответ.
Сотрясаясь, он сжимает мои пальцы с такой силой, что я боюсь сделать ему больно. А потом мой живот обжигают горячие брызги.
Интимность этого момента шокирует меня. До глубины души и сознания.
Большое тело на мне обмякает, становясь тяжелым. Грудью чувствую, как колотится его сердце, но прежде, чем успеваю вымолвить хоть слово, рука Дубцова ныряет в мои домашние штаны.
Глава 44
Обтерев голову и затылок полотенцем, бросаю его на тумбочку.
За спиной тихий хлопок двери, поэтому оборачиваюсь через плечо.
Войдя в комнату, Аня врезается глазами в мою голую задницу и кусает губу, подходя к своему рабочему столу.
На часа даже семи нет, поэтому она капитально сонная. Мы уснули не позже полуночи, для меня это вагон времени, чтобы выспаться, а вот для нее нет.
Мы целый день ели и валялись в постели за просмотром старых боевиков, просто чтобы ни во что не впариваться. Пятьдесят процентов времени — голые. Отличный выходной. Я бы и сам лучше не придумал.
— Как дела? — натягиваю трусы.
— Нормально, — бормочет, проверяя содержимое своей сумки.
Отправляет туда скоросшиватель с какими-то документами, пару тетрадей и две упаковки таблеток из тех, что мы купили вчера.
Запрыгнув в джинсы, усаживаюсь на кровать, чтобы надеть носки.
Вчерашний день пролетел слишком быстро, а сегодняшний я еще не решил, как строить. Я не решил, что делать с топором, который висит над моей шеей и рухнуть может в любой момент. Сейчас я полностью контролирую ситуацию, но как только мы с моей тихоней разойдемся каждый по своим делам, перестану.
Я, блть, не люблю что-либо в своей жизни не контролировать. Это дискомфортно, а прямо сейчас это еще и бесит.
Она конечно же не в курсе, но после нее у меня других девушек не было. Я даже не пытался трахнуть кого-то из принципа, потому что мне даже ради этого было не в кайф доставать член из трусов. Вот так просто.
Исподлобья наблюдаю за ее движениями, положив локти на согнутые колени.
Ее тошнит с тех пор, как мы проснулись. Она зеленая нафиг.
— У тебя каждый день так? — интересуюсь.
— Почти, — пожимает плечом.
Офигенно.
Повернув голову, Аня скользит глазами по моей голой груди
— Куда ты сегодня? — спрашивает.
Подойдя к шкафу и повернувшись ко мне спиной, стягивает с себя пижамную футболку и пижамные штаны, оставаясь, твою мать, голой.
Скалюсь.
Я люблю ее попытки качнуть мое спокойствие.
Она давно научилась делать свои провокации на пятерку и она наконец-то поняла, как сильно меня возбуждает ее тело и идеальная полупрозрачная кожа, присыпанная веснушками. Что я готов между ее ног, блть, жить.
Следующей мыслью приходит то, что она давно поняла, как сильно держит меня за яйца. Именно поэтому спокойно отпустила в “Барабулю”, слегка приспустив поводок. Потому что знает, что мне больше нафиг никто не нужен, но даже несмотря на это предугадать ее реакцию на то, что у меня во рту побывал язык другой девушки, сложно.
Я вижу только один гребаный выход из ситуации. Она вообще не должна ни о чем узнать.
— В основном по городу, — отвечаю на ее вопрос. — Нужно в пару мест заехать, и проконтролировать установку сантехники в кафе.
— Ясно… — говорит, открывая бельевой ящик.
Глазами скольжу по тонкой линии ее позвоночника и ямочкам у основания спины. По округлым бледным ягодицам. По гладким стройным ногам, которые, несмотря на средний рост, в пропорциях ее тела очень выделяются.
Достав из ящика розовые хлопковые трусы, наклоняется и надевает их, заставляя сжиматься мою челюсть.
Где-то за дверью слышу отчетливое громыхание посуды и наконец-то принимаюсь надевать носки.
Аня облачается в плотные тёплые колготки и пушистое платье зелёного цвета, похожее на свитер.
К тому времени, как выходим из комнаты, Анин дед сооружает на столе очень английский завтрак. Яйца, сосиски, которые, кажется, ни разу в жизни не ел, чай с бутербродами.
Это в тему, потому что с утра я обычно ем, как бульдозер, но откусив от сосиски, понимаю, что это не мое.
— Кхм… — тактично отодвигаю ее на край тарелки.
Медленно грызя сыр, Аня провожает мои телодвижения глазами и отводит их от моей тарелки, вперив взгляд в стол.
Ее дед держится примерно пять минут, после чего бодро интересуется:
— Ну что, молодежь. Какие планы на жизнь?
Поперхнувшись, Аня запивает этот вопрос чаем.
Если она опасается того, что я оглашу наш вчерашний порядок планов, то зря. В ответ на вопрос ее деда, я отвечаю менее конкретно:
— Поженимся. Ребенка родим. Обзаведемся жилплощадью.
Я бы даже примерно не смог объяснить ему всех сложностей реализации этого плана, твою мать. Я думаю, оно ему и не надо, но если его это успокоит, то план у меня все же есть, правда его масштабы он вряд ли может представить.
— Достойно… — хмыкает. — И когда… кхм… свадьба?
— Мы вчера подали заявление, дедуль, — успокаивает Аня. — Так что… в общем… в среду.
— Пум-пум… — тянет Борисыч. — Ну, спешить-то не обязательно.
Медленно поднимаю на него глаза.
Чуть вскинув покрытый седой щетиной подбородок, смотрит на меня, и то, что вижу в его глазах, это, твою мать, вызов. Четкий намек на то, что в качестве “зятя” я ему нафиг не упал.
Так значит?
Во всем я, блть, плохой. Так считает не он один, но я не спешу его разубеждать. Я никогда не говорит, что рубаха парень, и ни одной девушке, помимо его внучки, не предложил бы руки и сердце по залёту.
— Мы и не спешим, — отвечает ему моя тихоня. — У нас все по плану.
— План-то у вас немного перевернутый. Хорошо, когда как-то все наоборот, что ли, делается. Сначала жилплощадь, потом уж лялька…
— Дед, — вдруг злится Аня. — Если бы все ляльки по умному делались, человечество вымерло бы еще два миллиона лет назад.
— Метко, — бормочет тот.
— Захочешь ещё, обращайся, — встаёт из-за стола, забирая свою кружку.
Отложив приборы, тоже встаю, сказав «спасибо» за приготовленный им завтрак.
Глава 45
Час спустя торможу машину у безликого обшарпанного здания.