Кристина Зайцева – Брат моего парня (страница 33)
Кровь новой волной омывает мой член.
Глубоко вдыхаю, прежде чем повернуть голову.
Ее глаза огромные, и них напряжение. В свете подъездного фонаря, цвет этих глаз даже приблизительно не тот, что я знаю. Но эти огромные зелёные глазищи меня, твою мать, угробят.
Если бы нам нужно было место, чтобы заняться сексом, я бы сам нашел его для нас. Ее стеснение намекает мне на то, что именно секс она и предлагает, зовя меня “в гости”. И делать это ей явно не в кайф, потому что она отводит глаза.
Несмотря на частичное отсутствие кровообращения в голове, я все еще помню о том, что у меня есть девушка, которая мне доверяет. Это то, о чем я думаю всю дорогу.
Провожая глазами проходящего мимо капота моей машины мужика, говорю:
— В следующий четверг у Ники день рождения. Я не хочу портить ей праздник, все давно распланировано. Будет много гостей в доме моих родителей. Я смогу поговорить с ней только после этого.
Тишина в ответ ожидаема.
Даже если бы не этот праздник, мне понадобилось бы время.
Повернув голову, ловлю испытующий взгляд на своем лице.
Я вижу, как вращаются шестеренки в ее черноволосой голове, как хмурятся густые темные брови и как глаза потрошат мои. Позволяю ей это, не отводя взгляд.
— Она тебе дорога?
Задав этот вопрос, Карина продолжает искать ответ на моем лице.
— Давай оставим нас с ней за кадром, — говорю я. — Наши с ней дела, это наши с ней дела.
В общем объеме моей жизни я знаю маленькую пантеру две минуты, но чудесным образом понимаю, что мое заявление нихера ее не устраивает. Полные губы чуть поджимаются, подбородок ползет вверх.
— Отлично, — бросает запальчиво. — Давай оставим. Я просто сама додумаю, что у тебя в голове.
— Если ты думаешь, что для меня все это, как сходить поссать, то это не так, — заверяю ее.
— Я так не думаю, — говорит упрямо. — Но это ты меня поцеловал.
— И я не собираюсь забирать свой поцелуй назад.
Сталкиваемся глазами.
Я должен бы привыкнуть к тому, что с ней на каждом шагу непросто, но меня уже нихрена не пугает. По крайней мере, я больше не чувствую той зудящей потребности где-то внутри, которую не знал, как унять.
Мое лекарство здесь, передо мной, и мне придется перебить хребет многолетней семейной дружбе, чтобы взять то, чего хочу. От этого я слегка, блять, злой.
— Если захочешь взять его назад, только скажи. Я все пойму, — снова задирает подбородок.
— И что ты поймешь? — интересуюсь.
— Я и так понимаю, что она тебе дорога. Я не слепая дура. И ты имеешь право передумать. Я все понимаю.
— Понимающая значит? — теперь я злюсь не на шутку.
— Да… — говорит еле слышно.
— Звучит так, будто быть понимающей тебе пиздец как тяжело.
Вскинув на меня горящие глаза, выдает мне в лицо:
— Я не хочу влюбиться в тебя сильнее, чем сейчас! Если ты жалеешь…
Да, твою мать!
Схватив за ворот куртки, подтягиваю ее к себе. Так, что в нос опять просачивается сладкий запах ее духов.
Затыкаю ей рот своим.
Целую, отпуская любые тормоза.
Губы под моими такие убийственно горячие и мягкие, что боюсь их сожрать. Боюсь, что на ее губах останутся синяки, если не остановлюсь прямо сейчас.
Сжимая ладонью упрямый затылок, делаю последний заход. Глажу ее язык своим. Втягиваю в свой рот. Сосу. Слышу стон и шумный вдох через нос. Захватываю губами припухшую нижнюю губу и вбираю в себя. Острые коготки царапают мою шею.
Усилием воли отдираю ее от себя.
Когда заглядываю в ее глаза, они совершенно плывут.
С шипением выпускаю из легких воздух и лбом касаюсь ее виска.
Ее ладонь бродит по моему бедру, груди. Не особо смело. Я должен сказать, что она может быть смелее. Она может залезть мне в штаны, если захочет. Я уже не против любой ее активности. Я больше нихрена не контролирую.
— Ты очень утомительная, — бормочу.
Ее дыхание тихое и прерывистое.
— Ты это уже говорил… — шепчет.
— Говорил.
— Тогда, что я тут делаю?
— Сам не знаю…
— Это не комплимент, — дергается, пытаясь вырваться.
Ослабляю руку, которой сжимал ее затылок, но не даю отстраниться, перехватив пальцами подбородок.
— Я не собираюсь ничего отматывать, — проговариваю по слогам. — Но мне нужно время.
Пару секунд ее глаза кружат по моему лицу. Вижу, как она сглатывает слюну.
— Мы не будем видеться… — спрашивает. — Все это… “время”?
— Нет, — отвечаю я.
Я был бы последним уродом, если бы лишил ее девственности, находясь в отношениях с девушкой, которая мне доверяет. Но, когда произношу это слово, чувствую, блять, протест в душе.
Кивнув, Карина вырывает подбородок из моих пальцев и вяло говорит:
— Тогда, пока…
Скользнув по мне взглядом, отворачивается и выбирается из машины.
Ее куртка расстегнута, волосы в беспорядке разбросаны по плечам, и это моих рук дело.
Я не шевелюсь даже тогда, когда за ней закрывается подъездная дверь.
Всего пять дней. И она, твою мать, моя.
Глава 29
— Ненормальный! — рычу, расхаживая вдоль своего “пежо”.
У моей машины новые колеса и новые колесные диски. Эти диски литые и безумно броские. Такие, каких не найдешь на полке в первом попавшемся автомагазине, и даже во втором, третьем и четвертом. Судя по чеку, который мне выдали вместе с другими документами, они стоят дороже моей машины!