Кристина Юраш – Жена и любовница генерала дракона (страница 21)

Незнакомец заинтересованно слушал, а я понимала, что шоу маст гоу он!

- А ну, девочка, подойти сюда, - послышался глуховатый голос незнакомца. Он был уже не молод. Седина украшала его виски и пробивалась в бороде.

- Это, - произнес Лоранс. - Владелец большой магической лавки в столице. Мистер Далборн.

Я поклонилась. Мачеха молчала.

- И что, говоришь, делает это зелье? - спросил он, а я осмотрелась и взяла флакончик.

- Как сказала моя матушка, скоро все маги в мире останутся без работы! - гордо произнесла я.

- Агнес! Займись чаем! Гость с дороги, так что очень устал! - послышался властный голос мачехи.

Я вернулась к чаю, понимая что мы всей семьей держим интригу. Ничего, я сейчас продам этот клей! Я взяла ножичек и стала резать кружевную салфетку. Салфетка была упрямой, накрахмаленной и не поддавалась… Но я очень старалась. С неимоверным усилием, я разорвала кружева.

- Ой, простите, госпожа! - пискнула я, незаметно тряся рукой. - Я случайно порезала вашу любимую салфетку!

- Что? - вскочила мачеха. - Мою любимую салфетку? Которая досталась мне в память о моей покойной матушке?

Вот тут-то я наложила кирпичей в панталоны.

- Не переживайте, госпожа. Если господин даст мне немного клея, она будет как новенькая, - произнесла я, видя, как полыхают яростью глаза мачехи.

Она выхватила у меня из рук салфетку.

Я опустила голову. И ведь мне действительно стало страшно. Не переусердствовала ли я с примером? Вид у мачехи был такой, что впору заказывать билеты на первый дилижанс и мотать отсюда.

- Простите, сейчас я все исправлю! - прошептала я.

Мачеха гневно бросила мне салфетку.

- Вычту из твоей зарплаты! - произнесла она.

Я взяла флакон, обмакнула палец в клей и стала осторожно приклеивать нитки друг к другу. Взялось намертво. Я подождала и …

- Покажите, - послышался голос покупателя.

- Что? - удивилась я.

- Салфетку! - потребовал он.

Я принесла ему и увидела, с какой дотошностью он рассматривает ее.

- А ваш этот… как его… клей… Он сможет починить то, что уже неоднократно чинилось магией? - спросил он, вручая целую салфетку мне. Я снова постелила ее под чайник.

- Не знаю. Надо попробовать, - произнесла я, видя, как господин лезет в нагрудный карман. Он бережно достал портрет.

- Это - портрет моей дочери. Я всегда вожу его с собой. Мы с ним попадали в разные передряги.., - заметил он, показывая мне миниатюру с курносой девочкой.- Маги уже отказываются его чинить. Говорят, слишком много раз мы это делали. Говорят, что остаточная магия остается, а новые заклинания плохо берут. И из-за этого они не могут ничего сделать…

Мне бережно показали сломанную рамку.

- Вы можете это сделать сами, если господин вам разрешит, - произнесла я. Волнение охватило меня, заставив немного поежиться.

Через минуту, под моим чутким руководством он промазывал клеем на салфетке место разлома.

- Прижмите! - произнесла я. - Чтобы лучше схватилось.

Я была увлечена процессом, не меньше, чем он. Торговец прижал и держал, пока я не сказала: “Хватит!”.

Он рассматривал целый портрет. А я радовалась, что клей прозрачный и место починки почти не видно.

- Крепко! - удивился торговец, отдаляя на руке портрет, а потом приближая, чтобы рассмотреть. - А держаться будет?

- Моя младшая сестрица, - тут же расширила я свою несуществующую семью, - Пролила клей. Так мы этот стул не могли отодрать от пола.

- И долго? - спросил торговец, что-то подсчитывая в уме.

- Может даже навсегда. Если опять треснет, то есть клей… - заметила я, возвращаясь к чаю, который успел немного остыть.

- Беру все, - произнес торговец, проверяя на прочность рамку. - Думаю, сто золотых хватит.

- За все? - спросил Лоранс. Мачеха довольно вздохнула.

- За один флакон! - произнес торговец, вертя в руках. Мачеха чуть не поперхнулась.

- Только если его открыть, он засыхает, - предупредила я. - Его постоянно нужно держать закрытым.

- Ничего, я разолью его по маленьким флаконам и буду продавать! - усмехнулся торговец.

Он выпил чай в два глотка, отсчитал деньги, а потом удалился.

Когда дверь закрылась, а карета уехала, мачеха повернулась ко мне.

- Браво! - усмехнулась она.

- Надеюсь, - прошептала я. - Это не любимая салфетка вашей матушки?

- Нет, что ты! - усмехнулась мачеха. Она спрятала мешочек с деньгами.

Лоранс что-то пробурчал и встал из-за стола. Вид у него был вовсе не счастливый. Он тут же направился к двери, а я не могла понять, в чем дело?

- Я смотрю, ты учишься, - заметила мачеха. - Я всегда говорила, что жизненные невзгоды делают женщину умнее и сильнее. И брак в том числе. С ленточкой ты очень хорошо придумала. Однако, генерал весь день расспрашивал меня, из какой ты деревни.

Радость немного померкла.

- Но я сказала, что мне плевать, из какой деревни служанка. Главное, чтобы хорошо работала, - произнесла мачеха. - Этот интерес к тебе меня уже начинает нервировать.

Я согласилась и направилась в сторону чердака, как вдруг услышала позади себя шаги. Обернувшись, я увидела генерала. Сориентировавшись, я юркнула в темноте на чердак, закрыла дверь и притаилась.

Понервничав немного, я стала укладываться спать. И почему это Лоранс так расстроился? Неужели он не рад? Это очень хорошая цена за зелье! Мучимая этой загадкой я уснула.

Утром я решила проведать свои растения и полить их. Трогая бантик, словно оберег, я направилась в сад. Сейчас я перевесила его на шею. И в зеркале напоминала кошку.

Моя маленькая фазенда включала в себя двадцать грядок. Я обошла их, глядя на первые ростки. Потрогала землю. Сухая. Пришлось идти за ведром.

Только я развернулась, как увидела тень, которая ложится поверх моей.

- Доброе утро, - произнесла я, щурясь на солнце.

- Доброе, - произнес генерал.

Невозмутимо, словно его и не было вовсе, а меня за углом ждут звиздюли от хозяйки, я направилась набирать воду. Идя обратно с ведром, я увидела, как генерал бросился ко мне и попытался отобрать ведро.

- Вы… вы что делаете? - удивилась я.

- Не хочу, чтобы такая хрупкая девушка поднимала тяжести, - послышался голос.

Это было ранее утро, а я была удивлена, что он не спит. Обычно гости спят почти до самого обеда.

- Отдайте, - произнесла я.

- Не отдам! - усмехнулся дракон.

- Я кому сказала, - произнесла я, пытаясь отобрать ведро. - Идите в дом.

- Это еще почему? - спросил дракон, уводя ведро от моей руки. Я была возмущена.

- Потому что вы слишком рано встали, - произнесла я, зная, что мачеха обычно спит до десяти.