Кристина Юраш – Забитая жена генерала дракона (страница 11)

И пять женщин за раз ему уже много.

Незнакомка обернулась.

Глаза – не испуганные.

Строгие и удивленные одновременно.

Как будто не я её поймал в кабинете, а она – меня.

Память подсказывала мне, что я уже видел эту женщину.

Но где?

И тут я вспомнил, как в приоткрытой двери вчера, во время оргии, на пару секунд мелькнуло бледное женское лицо. На мгновенье мы встретились взглядами.

«Я ваша новая экономка», – сказала она, а я подумал, что горничные были, графини были, магички были… А вот экономок не было. Может, потому что все они старые унылые девы с нотациями, с вечно поджатыми губами и взглядом «ах, возьмите меня хоть кто-нибудь! Я не хочу умирать девственницей!».

Ее голос – лёд.

Но руки дрожали. И я это сразу заметил.

И дыхание – прерывистое, когда я приблизился. Резкий вдох и ме-е-едленный выдох. И взгляд бесстыжий. А эти полуоткрытые губы, словно она что-то хочет сказать, но не решается.

Я вспомнил, как коснулся её подбородка.

Ее тело отвечало за нее: «Мне надоело быть приличной. Я хочу быть желанной!».

Я видел.

Я чувствовал, как ей это нравится. Мое внимание.

Моя близость.

Я вспомнил, как поцеловал её. Как ее рука уперлась мне в грудь. Если бы она действительно хотела меня оттолкнуть, то уперлась бы сильнее.

Глава 16. Дракон

И я бы прекратил.

Сразу же.

Но она не хотела меня отталкивать.

Наоборот.

Я усмехнулся, вспоминая ее губы.

Она не отвечала на поцелуй.

Но и не запрещала ее целовать.

Бесят такие женщины.

Корчат из себя правильных, хотя на самом деле мечтают о том, чтобы кто-то сорвал с них эту маску “порядочности” страстью и поцелуями. Но так, чтобы никто не знал. Она же порядочная!

Я усмехнулся, вспоминая, как она стояла, как статуя, но пульс под её кожей бился так, будто хотел вырваться и броситься мне в руки.

А в глазах – желание.

Она молчала.

И в этом молчании было больше страсти, чем во всех оргиях последнего года. Хотя их было немало.

Я посмотрел на стол, поправил донесения и отчеты. И вспомнил, как опирался рукой на этот стол, чувствуя близость ее губ. Как сквозь ее унылое платье с тугим воротником я почти ощущал руками ее тело.

В этот момент я почувствовал, как внутри меня поднимается жар. В штанах стало тесно.

И тут я насторожился.

В тот момент, когда скрипнула дверь, я инстинктивно…

Я даже сначала не понял, что я сделал!

Только сейчас до меня дошло, что я прикрыл ее собой.

Словно за дверью не дворецкий, а опасность.

А теперь еще выяснилось, что она – папина “засланка”.

Слово меня позабавило, заставив улыбнуться и сделать глоток.

– Шпионка, которая будет следить, как я трачу деньги, которые сам же и заработал? Или докладывать, сколько сегодня женщин ночует в моей постели?

Я усмехнулся.

Ладно бы отец прислал какую-нибудь старушку, которой столько же лет, сколько моему первому тренировочному мечу.

Нет. Молодую экономку. Шпионку в самом унылом платье, которое я хоть раз снимал с женщины.

Ладно.

Пусть шлёт шпионов.

Мне не привыкать.

Министры, курьеры, «случайные» гости на балах… Все они приносили ему отчёты. Где я, как я, с кем я.

Только вот эта…

Ушла, изобразив оскверненную добродетель, словно только что сама не задыхалась под моими поцелуями.

Лицемерка.

Наверное, сидит где-то в своей комнате и пишет отчет отцу.

«Генерал груб. Генерал дерзок. Генерал поцеловал меня, и я…» Или не пишет. Потому как стыдно. Дескать, ах, такого не было! Что вы наговариваете!

Что значит “не было”. Можно сказать “почти было”.

Ткань на штанах натянулась еще сильнее. Мне стало жарко и тесно.

Я резко встал с кресла.

Развернулся к двери.

И направился к ней с четким решением заставить ее умолять о продолжении.

Глава 17

Я листала книгу, выписывая себе статьи расходов. Я была уверена, что у генерала долги! Но я ошиблась. Его доходы намного превышали эти бешеные расходы!

– Сколько? – прищурилась я, чувствуя, как краснею. – Это у нас позапозавчера?

Я не знала, что меня так впечатлило. Количество женщин или сумма на подарки? Наверное, и то и другое.

Предательский румянец заливал лицо.

«Нет! Больше никогда я не позволю себе такого!» – стиснула я зубы, вспоминая сегодняшнее. И эти воспоминания сладким ядом разливались по телу.