Кристина Юраш – Семь кругов Яда (СИ) (страница 9)
Понимающее руководство смотрело на меня с непониманием, пока моя рука выводила: «Приключения, совместные походы!» Честно, я даже не знаю, что писать, но нужно пробовать все! «Если вы хотите прокормить семью, если хотите заработать денег, приходите к нам!» Хм… Тут обычно по сценарию были: «Дружный коллектив, кофе-брейки и печеньки».
— А печеньки у нас есть? — на всякий случай уточнила я, понимая, что проголодалась.
— Сейча-а-ас пойду испеку-у-у, — гаденько ответили мне. — Книгу реце-е-ептов доста-а-ану…
— Ну, правильно! Откуда у бомжей печенье? — хмыкнула я, прикидывая, сколько копий мне нужно. Рука отваливалась, а прописи не заканчивались. В итоге у меня было целых пятьдесят объявлений, которые я любовно прижала к груди.
— Перенесите меня! — скомандовала я, горя решимостью и тыкая в точку на карте. Нет, ну раз здесь магия есть, то деньги на такси просить не обязательно. — Сюда!
— Детка-а-а, я тебя уже на дух не переношу-у-у, — заметил гад, явно издеваясь. — Поэтому пешко-о-ом, милая, пешко-о-ом…
Ах так! Хорошо! Я гордо вскинула голову.
— Сколько до ближайшего поселения? — поинтересовалась я, внимательно изучая карту и пытаясь выговорить попадающиеся названия. Мой речевой аппарат был явно не приспособлен для того, чтобы работать в местной школе учителем географии.
— Примерно тысяча шагов, — просветил меня Носач, глядя на меня с раздражением. — Через лес — шагов пятьсот! Дверь — там!
— Учти, мила-а-ая, я тебя из-под земли доста-а-ану! — послышалось благословение мне в спину. — Пропустить ее!
Черные коридоры тянулись бесконечно, сумрачными окнами, вытянутыми, как солдаты в стойке «смирно», намекая на то, что свет в конце туннеля близок. Цитадель зла срочно требовала если не капитального ремонта, то, по крайней мере, таблички «На реконструкции!». На выходе можно было смело ставить кассу и водить экскурсии. Причем вход бесплатный, а вот за вы-ы-ыход не распла-а-атятся.
Свежий воздух заставил меня расправить плечи и вдохнуть полной грудью.
— Эй ты! Куда идешь? — мрачно буркнула охрана в черных доспехах, пригревшаяся на солнышке. Пока все дистрофики где-то жались друг к дружке, с ужасом читая название фильма «Унесенные ветром», эти амбалы нависли надо мной, как бы намекая, что Джеки Чан, в случае чего, из меня не очень. Интересно, чем их кормят, что они вымахали под два метра? Судя по злобным и недовольным взглядам, они сидели на диете из «завтраков» и обещаний.
— Куда послали! — не растерялась я, щурясь на яркое солнце и пытаясь понять, который час и в какую сторону двигаться.
— А куда послали? — не отставала охрана, прикидывая на глазок, куда меня могли послать. Ага, еще скажите, что если на три буквы, то мне нужно вернуться обратно, а если на пять, то весь новый, технически отсталый, но магически одаренный мир лежит у моих ног!
— В пешее эротическое. А так, куда дойду, — огрызнулась я, выдвигаясь в сторону утоптанной дороги. То, что круг узок, а от народа мы далеки, стало понятно, когда у меня начали отваливаться не привыкшие к долгим прогулкам ноги! Еще бы! Я, как истинная леди, ковыляю на каблучищах. Дорога широкой лентой тянулась в сторону леса, а я брела, чувствуя себя той самой гоп-моделью, которая обязательно разоденется в поход так, словно идет не культурно жрать шашлыки, а эпатировать светский раут. Пока все нормальные девушки в кроссовках и мокасинах скачут по тропинкам горными козочками, наша гоп-модель с кислой и разукрашенной миной намекает, что вообще-то ее звали на яхту к миллионеру, а не в ближайшую посадку. Ее сломанный каблук уже лег непомерным грузом на совесть тех, кто решил украсить свои посиделки такой неземной красотой. «Понесите меня!» — скулит она, поджимая губки, пока другие только и делают, что поносят ее со страшной силой.
Местные дороги были далеки от ворсистых реалий красных ковровых дорожек, ослепительное солнце — от вспышек папарацци, а шелест унылых кустиков — от перешептываний восхищенных зрителей, поэтому я мысленно раздавала автографы чужим самооценкам и вспоминала игру в доктора, щедро и обильно распределяя диагнозы. Меня утешала мысль, что однажды я встречу своего патологоанатома, который их тут же проверит. Ноги отваливались и гудели, сумка тянула к земле, и я примостилась на ближайший камень, чтобы передохнуть.
Пока я медитировала, рассматривая местные красоты, перед глазами пролетела яркая зеленая бабочка, оставляя за собой светящийся след из пыльцы. Ух ты! Бабочка сделала виток над моей головой, заставив меня умилиться до глубины души. Хотелось похлопать в ладоши и уйти в добрые девочки! Бабочка подлетела к моему лицу, сделала несколько взмахов крыльями, вызывая на губах непроизвольную улыбку.
— Ты перепутала меня с цветочком? — умилилась я, пытаясь прикоснуться к волшебству. Бабочка взмахнула крыльями и обернулась огромной зеленой навозной мухой, с противным и назойливым жужжанием делая круг почета над моей головой, как бы намекая, что с выводами я слегка поторопилась.
Глава 4
Гениальный директор
Если фирма из двух человек, то один из них по-любому — генеральный.
Я ковыляла в сторону леса, икая и постанывая. Уцелевшие нервные клетки можно было пересчитать по пальцам одной руки токаря-неудачника. С каждым шагом я убеждалась в том, что послали меня на пять букв, а именно в глушь.
— Скажи мне, милый ребенок, — всхлипывала я сама себе, пытаясь отогнать назойливую муху, которая радостно пикировала на меня, а потом ловко отлетала, стоило мне замахнуться каталогом. — В каком ухе у меня жужжит? А вот и не угадал! У меня жужжит в обоих ухах!
Лес становился все ближе. Ой, не нравится мне он. Совсем не нравится. Муха присела на замшелый ствол первого дерева, я гаденько усмехнулась и резко пришлепнула ее каталогом! «Бейте мух, сдавайте шкуры!» — промелькнуло у меня в мыслях в сладкую секунду расплаты за бесконечное и надоедливое «бзззз». Нет у меня привычки разглядывать и изучать результаты убийства насекомых, но на этот раз душа требовала исключения из правил, поэтому… Я смотрела как слегка недоумевающий детектив разглядывает место преступления, где только что лежал труп. И пока в душе теплится надежда, что это чья-то злая шутка, в штанах теплеет при мысли о том, что за спиной капает слюной оголодавший мертвец, решивший показать чудеса воскрешения. Я точно знаю, что пришлепнула ее, но мухи не было!
— Ай! — взвизгнула я от неожиданности, чувствуя, что меня что-то укусило за плечо. Я отмахивалась каталогом от бессмертной мухи так, что если бы в моих руках был лазерный меч, меня бы без очереди приняли в джедаи со словами: «Как же ты нас замахала!»
Но уроки фехтования кончились в тот момент, когда я неожиданно споткнулась о корягу, потеряла равновесие и упала на спину, сведя на нет все рыцарские потуги. Пока я лежала, постанывая и кряхтя, неподалеку раздались шуршание и топот, заставившие меня насторожиться. Сомневаюсь, что это со всех концов спешат рыцари со словами: «Девушка, вы не ушиблись?»
— Стоять! — послышался хриплый и резкий голос, заставивший меня напрячься. — Ты что здесь делаешь?
А что? Не видно? Пресс качаю! Хотела подкачать пресс, а он слегка подкачал меня!
— И-и-и! Баба! — обрадовался кто-то таким гнусавым противным голосом, что даже оператор интима по телефону стала бы экстренно одеваться, одной рукой натягивая свитер и дубленку, а другой подписывая заявление на увольнение. После шапки-ушанки и «Алле! Алле! Здесь кто-нибудь есть? Меня кто-нибудь слышит? Я уже разделся!» бедная девушка с приятным голосом уже вострила бы лыжи в сторону ближайшего центра занятости.
— И кто это у нас тут? — я увидела, как надо мной склонились гнусные, заросшие лица. Если это лесники, то я уже прикидываю, что буду беречь природу со страшной силой.
Мою сумку неожиданно дернули с плеча, чуть не вывихнув мне руку, каталог шлепнулся на землю, пока я тянула сумку обратно, успев ухватиться за ручку и привстать. Еще чего! Я вырвала сумку из рук разбойников! У меня там, между прочим, ключи и банковская карточка!
— Деньги гони! — в мою сторону протянулась грязная рука. — Иначе худо будет!
Я обиженно протянула заросшим хамам сто пятьдесят рублей, ссыпая мелочь в грязную ладонь. Зато теперь я точно знаю ответ на загадку: «Пушистый народ в лесу живет!» Разбойники! Раз-бой-ни-ки! Исправьте, пожалуйста! Я удивляюсь, как их не переловили! Их по запаху найти можно, даже не привлекая к поисково-розыскным работам собак!
— Это что такое? Где деньги? — возмутился самый лохматый, подозрительно глядя на купюру и мелочь.
— А что, для вас сто пятьдесят рублей уже не деньги? — процедила я, осматриваясь по сторонам. Хорошо живут, однако! Зажрались, романтики с большой дороги! А это, между прочим, хлеб, полкило сахара и дешевый чай-мочай.
— Ты что? Денег не видела? Они золотые, серебряные или медные! — заржал бандит, выбрасывая купюру и рассматривая монеты. Я так надеялась, что сейчас сюда прилетит обиженный Центральный банк и устроит такую эмиссию, что ремиссия будет светить бедолагам только через пару месяцев интенсивной травматологии. Да так, чтобы индекс инфляции светился под каждым глазом, а дрожащие руки зажимали отбитую ставку рефинансирования!
— Других нет! — возмутилась я, показывая содержимое сумки.