Кристина Юраш – Семь кругов Яда (СИ) (страница 24)

— А тепе-е-ерь, пока меня не бу-у-удет, Цвето-о-очек вам пока-а-ажет, как пра-а-авильно нужно рабо-о-отать! Она-а-а отправится рекрути-и-ировать! Все, мне пора, — громко произнес Эврард, останавливая репетицию, вставая с кресла и сгоняя меня с подлокотника легким шлепком по тому самому месту, в котором я видела всю эту затею.

Посреди комнаты появилось огромное зеркало, вокруг которого порхала знакомая бабочка.

Меня взяли за подбородок, нежно поглаживая его пальцами. На меня смотрели все те же глаза, вот только голос был совсем другим. Тихим и холодным.

— Терпи, если не хочешь сдохнуть. Поверь мне, с тобой церемониться не будут. И доходит до них, увы, не с первого раза. Ты наверняка это заметила.

Этот голос, эти интонации и ледяной взгляд подействовали на меня не хуже внезапного отключения горячей воды в разгар моего душа. Взгляд тут же поменялся, по губам поползла знакомая улыбочка.

— Я ве-е-ерю в тебя, де-е-етка. У тебя все полу-у-учится, — ласково заявили мне, погладив по щеке. — Ты же у нас кто-о-о? Пра-а-авильно, молоде-е-ец!

Внезапно Эврард посмотрел на красивые часы, усмехнулся и исчез.

— Переносить умеешь? — нервно спросила я у своего Проектора, который прятал глаза, боясь ко мне подойти. Юнец покраснел и посмотрел на меня взглядом, красноречиво свидетельствующим о том, что в основном ему приходилось переносить невзгоды и тяготы, пинки и лишения, а потом кивнул.

— Короче, показываю, как правильно нужно работать с людьми! — твердо заявила я, тыкая на ближайшую жирную точку на карте. — Сюда! Смотрите и учитесь!

Глава 8

Экономистика

— Смо-о-отри, звезда упа-а-ала!

Я загада-а-ал желание завоевать весь ми-и-ир!

Я сча-а-астлив!

— Это точно не альфа Центавра?

Я так надеялась туда переехать…

Проектор стоял и смотрел на меня, боясь даже подойти близко. При этом он переливался всеми цветами радуги — от мертвенно-бледного до пурпурно-красного.

— Мне придется вас обнять, — промямлил Проектор, пока я трамбовала образцы в холщовую сумку. Все сидели и потешались над сконфуженным «оборудованием», которое проявляло ко мне пубертатную симпатию. Объект его мечтаний в моем лице подошел к нему, положил его вспотевшую ладошку на свою талию. Было у меня такое чувство, что сейчас за мной пристально следят строгие портные по защите прав ребенка, прикидывая, с какой стороны мне пришить педофилию.

Через секунду нас закружило в голубоватом вихре, который я в последний раз видела в рекламе ментоловой жвачки. Запах озона, головокружение, один неуверенный шаг в сторону — и стало понятно, что мы очутились в каком-то огромном городе. Над какой-то лавкой с огромной витриной мелькала и рассыпалась искрами магическая надпись: «Обуем всех!» Над соседней лавкой кружил волшебный дракон, полыхая призрачным огнем, рекламируя таверну «Голодный дракон». Мне в глаза попала какая-то искра, заставив зажмуриться и заморгать со страшной силой. Внезапно передо мной появился брутальный мачо, с урчащим рыком надгрызающий огромный запеченный окорок так, словно только что расстался навсегда с почетной диетчицей и веганшей. Я отшатнулась и моргнула, увидев надпись: «Трактир „Путник“ Лучший окорок на вертеле!» Я водила рукой перед собой, пытаясь понять, что происходит. «Нищебродский обед от трех медяков! Похлебка и хлеб!» Передо мной стояла глиняная миска с какими-то очистками и краюха хлеба, которой можно отбиваться в темном переулке. Я моргнула, замахала руками, и надпись исчезла. Передо мной снова были улица и унылое лицо Проектора, который грустно смотрел на вывески и светлячков, назойливо цепляющихся к прохожим.

— Это что было? — ошарашенно спросила я, пытаясь проморгаться и протирая уголок глаза.

— Это зазывальщики. Маги называют их спамками, — вздохнул Проектор, пока я видела рой светлячков, атаковавших какого-то знатного и толстого господина в очень дорогой одежде. Он отмахивался от них, как от роя назойливых мух, и кого-то звал. На зов к нему прибежал какой-то худой и небритый мужик, сделал одно-единственное движение рукой, и светлячки испуганно разлетелись. Толстяк поносил все вокруг на чем свет стоит, проверяя кошель на ремне, а худой маг надевал ему на шею какую-то тесемку с блестящим медальоном.

Ко мне снова подлетел светлячок, а я замахала рукой, пока эта зараза облетала вокруг меня. Внезапно откуда-то выпорхнула зеленая бабочка, оставляя сверкающий след. Светлячки тут же отпрянули и полетели донимать других прохожих. Возле каменной стены какого-то дома по стойке «смирно» стоял какой-то бородатый, бедненько одетый мужик с открытым ртом. Его руки проверяли размер чьей-то невидимой груди, по блаженному лицу растекался экстаз. Но счастье было недолгим. Его схватила квадратная баба в драном платье, чихвостя на чем свет стоит.

— Прелестница! — стонал кому-то невидимому мужик, размахивая руками, пока его волокли дальше по улице.

— Я тебе дам прелестницу! — ругалась баба, сплевывая волосы и бульдозером рассекая толпу. Судя по ее вспотевшему и гневному лицу, как только мужик отойдет, она тут же превратится в экскаватор. И по результатам раскопок станет понятно, что это было — работа над супружескими отношениями или потенциальное вдовство.

— Спамки? — спросила я, глядя, как моя хищная бабочка разгоняет целый сонм таких светлячков.

— Ага, — вздохнул Проектор так тоскливо и горестно, что мне стало его жаль. — У нас отпугивателя нет. Его обычно на въезде в город продают!

— И что? Защищает? — уныло поинтересовалась я, замечая, что возле некоторых прилично одетых прохожих роилась целая туча, но пробивались к телу лишь самые большие, жирные.

— Они разные, — зевнул Проектор, пряча руки в рукавах облезлой куртки. — Их же сами маги и делают! Те, которые спамков создают. Смотри!

Меня внезапно дернули за рукав, показав пальцем на солидного колдуна, который выпускал из ладони больших оранжевых светлячков. Рядом стояла женщина в дорогой одежде, осматривая слегка выцветшую вывеску. Безголовая девушка-иллюзия размахивала руками и дергалась, как паралитик. Рядом с ней появлялось привидение.

— И вывеску обновите! На месяц! — командовала мадам, поджимая губы и глядя на супругу Всадника без головы.

— Может, на два? — поинтересовался маг, потирая окладистую бороду и разглядывая конвульсии иллюзии. — На два дешевле выйдет! Вы экономите три золотых!

— А мы таких можем наделать? — прищурилась я, глядя на то, как у принцессы снова появляются голова и корона, а вместо блеклого привидения — роскошный наряд, который приводит волшебную девочку в такое восхищение, что с нее чуть не слетает корона.

— Патент нужен, — буркнул Проектор и нахмурился, провожая взглядом роскошно одетого колдуна, подсчитывающего выручку. Мальчишка недовольно сопел, бросая вслед коллеге завистливый взгляд. — А он дорогой. Жаль, что я не доучился…

— Экзамены завалил? — осведомилась я, разглядывая вывески и понимая, что судить о мире по одному заброшенному поселению было слегка преждевременно.

— Хотел я быть боевым магом, но ликвидировали факультет… Мы же ни с кем не воюем. А об экономистиках и иллюзионерах даже мечтать не приходилось, потому что обучение невероятно дорогое. Некроманты тоже не в чести. Скоро уберут и их… Так что я пошел на целителя! В магическом правительстве как раз была сильная партия целителей. Они и протащили закон о запрете мыльного корня, закрыли все мыловарни. А потом стали рассказывать, что мыльный корень — это источник всех болезней! Еще бы! Чем меньше моются, тем больше болеют, а чем больше болеют, тем богаче целители! Люди всегда верили магии! — насупился Проектор, сутулясь и засовывая руки в карманы. — Я ушел, потому что нас учили не исцелять болезни, а обманывать людей! Продавать подкрашенную водичку как лекарство…

— Так ты умеешь делать светлячков? — прищурилась я и посмотрела на расстроенного паренька, который ковылял рядом, пиная драными ботинками впереди себя мелкий камушек.

— Конечно, умею! Раньше маги отправляли друг другу такие послания! Очень надежный способ! Его сложно перехватить, а открыть еще сложней! — вздохнул паренек, дуясь на весь несправедливый мир. — Он же предназначен конкретному человеку и другим секреты не выдает! Только немногие маги могут расшифровать чужие письма и перехватить послание. Я бы даже сказал, единицы. А потом, во время второй магической революции, один маг додумался делать такие послания для толпы. Никто даже опомниться не успел, как в крупных городах появились целые рои таких посланий. Видишь эти большие? Знаешь, почему они к нам не пристают? У нас просто денег нет! И одеты мы бедненько! Вот если ты будешь красиво одета, а в карманах у тебя будет полным-полно золота, то тогда они от тебя не отлипнут!

— Поня-я-ятно, — протянула я, задумчиво щурясь на тучи спама. — Я думаю, что сейчас мы покажем всем, как нужно работать!

— Ничего у нас не получится, — буркнул Проектор, претендуя на звание пессимиста года. — Ерунда все это. Дохлый номер.

— Что-то мне не нравится твой настрой! — я резко остановилась, дернув паренька за рукав. Он посмотрел на меня серыми глазами из-под хмурых бровей. — Все у нас получится! Поверь мне, скоро мы заработаем столько денег, что все девушки будут бегать за тобой! Ты еще выбирать будешь!