Кристина Юраш – Развод с генералом. Дважды истинная (страница 7)
Мужчина-прохожий в заснеженном цилиндре замедлил шаг, заглянул мне в лицо – и чуть не споткнулся.
Ну конечно. Не каждый день увидишь женщину, чья внешность – результат благотворительности в пользу чужой жизни.
Сглотнув ком в горле, я стиснула зубы.
– Пусть смотрят. Мне-то что? Да, я не красавица. Но разве это повод пялиться, как будто я – экспонат в музее ужасов?
Старик, чистивший прилавок от снега, тоже замер. Его взгляд скользнул по моему лицу – и задержался. Нет, дедушка. Это не смерть к тебе пришла. Это всего лишь я!
Я гордо прошла мимо, стараясь не думать, что выгляжу как кошмар, случайно вырвавшийся из алхимической колбы.
– Спокойно, – шептала я себе. – Они тоже не мистер «Вселенная». У одного усы, как у мокрой крысы, у другого – нос, будто его слепил пьяный гном. Чья бы корова мычала…
Но руки всё равно дрожали. Каблук царапал лёд, как когти по стеклу.
Два парня – явно студенты мага (судя по мантиям, запаху перегара и самодельными амулетам на груди) – сбавили шаг, толкая друг друга локтями. Один кивнул на меня и что-то прошептал.
– Ну это уже перебор, – мелькнуло в голове. – Я не монстр. Я всего лишь женщина, которая слишком долго верила, что любовь – это когда тебя вычёркивают из собственной жизни ради чужого спасения.
Мне захотелось спрятаться.
Стоп.
Вот – лавка вуалей.
Я ступила на деревянное крыльцо и открыла дверь. Мелодичный колокольчик звякнул, как будто предупреждал: «Осторожно, здесь продают иллюзии».
– О, леди! – воскликнул продавец, мгновенно превращаясь в дамского угодника. – Вуали, вуалетки! Любые на ваш вкус!
– Мне нужна самая длинная и самая плотная, – сказала я, чувствуя, как щёки горят. – Та, что скроет даже тень.
– Вот! И вот! И вот – особенно вам подойдёт! Будет изумительно смотреться на вашем личике! – Он улыбался так, будто действительно верил в это.
На моём «личике» отлично будет смотреться мешок для картошки. С прорезями для глаз. Это я знаю наверняка.
Я взяла одну из вуалей, рассматривая её. Эта чуточку поплотнее. Конечно, не идеал – но сойдёт. Главное, чтобы бросала тень на лицо. Чтобы никто не видел, как выглядит безграничная любовь к мужу.
Только я решила надеть ее на голову, как вдруг передо мной, как по волшебству, появилось зеркало.
От неожиданности я дёрнулась, чтобы успеть отвести взгляд, но не успела.
На меня из зеркала смотрела женщина просто невероятной красоты. Бледная, без единого изъяна кожа, алые сочные губы, густые чёрные ресницы и роскошные волосы, наспех собранные в неряшливую причёску. Яркие, красивые глаза цвета янтаря с удивлением расширились.
Я моргнула. Красавица в зеркале тоже моргнула.
– Так вы определились, какую берете? – улыбнулась продавец, облизывая меня взглядом.
– Ну, конечно, – подумала я с горькой усмешкой. – Даже зеркала теперь врут. Наверное, боятся, что я разобью их, если покажут правду.
– Так вы определились, какую берёте? – еще раз повторил продавец, подходя ближе. – А давайте так! Я подарю вам вторую, если вы изволите всем рассказывать, что купили вуали у меня. А еще я могу пригласить куда-нибудь! Если вы не замужем, разумеется!
Я расплатилась за первую вуаль и вышла из магазина. Подойдя к витрине, где продавались пуговицы, я присмотрелась к своему отражению.
Все та же красавица смотрела на меня удивленными глазами, словно не веря, что это – она.
Нет, я помнила, как я выглядела до того, как впитала в себя проклятье. Я была красивой, но не настолько!
Я скользила руками по своему лицу, словно ощупывая его. А вдруг это – сон? Вдруг это мне чудится? А если завтра эта красота исчезнет… что останется от меня?
Глава 15
Пальцы онемели, будто их облили ледяной водой. Колени подкашивались, а в горле стоял ком – не из слёз, а из страха, что это всё мираж. Что завтра я снова проснусь с кожей-пергаментом и седыми прядями.
Я повернулась в сторону прохожих. Мимо чинно шла солидная пара. Господин, убеленный сединами, солидный до невозможности, под ручку с супругой. Милая, скромная, у которой на лице написано: «Добропорядочная». Я заметила, как господин медленно поворачивает голову в мою сторону, а во взгляде: «Оу!». Его жена лишь вздохнула и с укором посмотрела сначала на него, а потом на меня.
Они все смотрят, но никто не знает правду.
На лице – гладкая белизна, будто я – богиня, сошедшая к смертным. А внутри, в душе я – все та же несчастная старуха, что плакала в пустой спальне, пряча лицо в подушку, чтобы не услышали слуги.
Продавец в магазине, в котором я купила мыло, едва не залез на прилавок, расхваливая мне какие-то духи. Он бесконечно рассыпался в комплиментах, подкручивал тоненький маленький усик, напоминавший секундную стрелку на часах, и улыбался так, что я даже отошла на несколько шагов. На всякий случай.
Когда продавец приблизился настолько, что мне стало неуютно, я почувствовала, как по спине пробежал холодок – не от страха, а от того, что чужие пальцы могут коснуться меня. Я ведь хотела, чтобы меня касались только пальцы, которые принадлежали моему дракону. И мысль, что кто-то другой может захотеть меня, вызывала тошноту. Не потому что я не хочу быть желанной. А потому что я хочу, чтобы захотел он. Только он. Даже если это больно.
Я купила себе корзину, в которую сложила покупки. Хлеб, булочки, чай, масло и немного круп.
И везде я чувствовала себя неуютно. Эти взгляды, которыми меня провожали, заставляли меня нервничать и ускорять шаг.
А в голове крутилось: «Ну конечно, теперь я красавица. Как раз вовремя – когда он уже выбрал другую. Видимо, судьба решила поиздеваться: «Вот тебе красота! А вот – одиночество. Наслаждайся!».
Хотя с такой красотой женщины не бывают одинокими!
На улице уже стемнело, а я все не могла отделаться от чувства, что прохожие постоянно оборачиваются на меня. Мужчины с явным интересом, а женщины с завистью.
Какой-то мужчина подбежал ко мне и вручил цветочек. Он был некрасив, но я вежливо улыбнулась ему.
«Это не тебе. Это твоей красоте! Красота – страшная сила. Когда люди видят красоту, им плевать, что прячется под ней!» – пронеслось в голове.
Глава 16
Но цветочек я взяла, положив в корзину.
Я все еще не могла поверить в то, что случилось. Неужели свершилось чудо? Или… Или это те самые розовые сопли, которые вчера разукрасили всю лабораторию?
Пока что все подозрения сводились к ним. Не может такого быть, чтобы причины не было!
«Если это те самые сопли, то это золотое дно!» – пронеслось в моей голове.
А разве может быть такое? Я же в зельях – полный ноль!
Учитель химии всегда говорил о том, что великие открытия делают идиоты. Он рассказывал, как изобрели закрепитель для краски. Один идиот не уследил за тканью, которую развесили сушиться после покраски, и на ткань капнула птичка. И это сделало революцию в моде!
Он мечтал сделать свое великое открытие, но идиотом быть не спешил. Даже готовился к этому, скупая книги и журналы.
И каждый раз, когда кто-то из «случайных» людей делал великое открытие, злился и ходил мрачнее тучи.
Может, я как раз и оказалась тем самым «случайным человеком»?
Теперь таинственное зелье занимало все мои мысли, а я спешила домой так, словно там меня ждут!
Стоило мне приблизиться к поместью, как я увидела, что ворота почти завалило снегом. Пришлось тащить их и пинать снег в разные стороны. «Раньше это делали слуги!» – пронеслось ворчливое в моей голове. Никто не ждал меня дома с пирогом и теплым чаем. Никто не бежал открывать промерзшую дверь. Но оптимизм, что мне удастся наладить быт, не иссякал!
Я отряхнулась, прошла в лабораторию, видя, что здесь все чисто! Кое-где остались похожие на сопли подтеки, но и они испарялись.
Помятая тетрадка с мокрыми страницами была нервно прижата к груди.
«А что, если у всего этого временный эффект?» – подумала я. И эта мысль меня напугала.
Я снова нашла этот рецепт. Надо узнать, что это вообще такое? Может, я тут прорыв в медицине совершу! Или в косметологии! Сердце ухало в груди так, словно я пробежала стометровку без разминки.
Ладно, теперь главное просушить тетрадь!
Пока тетрадь бережно сушилась у камина, я думала о муже.
Я хотела, чтобы он увидел меня сейчас. Хотела, чтобы его сапфировые глаза расширились, а дракон внутри зарычал от жажды. Но еще сильнее я боялась – а вдруг он просто скажет: «Красива? Ну и что? Ты все равно не та».
Я вскипятила чайник, съела две булки, хотя обещала себе есть по одной, как вдруг раздался стук в дверь.