Кристина Юраш – Позор для истинной. Фальшивая свадьба (страница 8)

Я сузил глаза. Внутри закипала холодная, липкая ярость. Что-то изменилось. Еще вчера он горел идеей «спасти» Адиану, а теперь смотрел на это как на досадную обязанность, которую можно отложить на потом.

– Что изменилось? – спросил я внимательно, фиксируя каждый его жест, каждое движение ресниц.

Лоран пожал плечами, стараясь казаться беззаботным, но его пальцы нервно барабанили по подлокотнику.

– А… эм… Ничего, – пробормотал он. – Просто настроение такое… лирическое.

– Говори! – прорычал я, и воздух в кабинете стал тяжелым, насыщенным магией. Мебель жалобно скрипнула под давлением моей ауры.

Лоран вскочил, испуганно вскинув руки.

– Хорошо, хорошо! Не рычи! Вчера вечером на званом ужине у Карвингтонов представили дебютантку… Милли Роузфорд! – Его лицо вдруг озарилось настоящим, неподдельным восторгом. – О, боги, Грер! Как она прекрасна… Ты бы видел! Там все рты пооткрывали! И я в том числе! Она словно богиня, сошедшая с небес!

– Роузфорд? – прищурился я, вспоминая старые карты и отчеты казначея. – Это те, которые держат серебряные рудники в Северных горах? Те, чье состояние исчисляется миллионами золотых?

– Да-да! Именно! – вздохнул Лоран, и в его голосе зазвучала алчность, замаскированная под восхищение. – Она… Она просто совершенство! Ты себе не представляешь! У неё глаза цвета весеннего неба, а приданое… Грер, ты не поверишь, какое там приданое! Оно не снилось никому! Там просто все едва не подавились, когда услышали эту сумму. И эти рудники… Лакомый кусочек, знаешь ли!

Меня затошнило. Вот оно что. Вот где была собака зарыта. Вчерашняя «любовь до гроба» испарилась, стоило появиться более выгодной партии.

– Так! – рев дракона вырвался наружу, заставив Лорана вжаться в спинку кресла. – А как же Адиана? А твоя великая любовь? Ради которой мы затеяли весь этот спектакль? Ради которого я вчера выставил себя последним негодяем? Ради кого я унизил и растоптал девушку? Ты месяц ползал в моих ногах, умоляя меня дать тебе твою Адиану! И что? Теперь у нас Милли Роузфорд?

Лоран замялся снова, но теперь в его глазах читалось не раскаяние, а раздражение.

– Ну… – он развел руками, словно объясняя нечто очевидное глупцу. – Хорошо, скажу как есть! Ты читал газеты? Утренние выпуски?

Глава 19. Дракон

– Еще нет, – отрезал я. – Ты же знаешь, меня мало интересуют сплетни.

– А зря! – Лоран хихикнул, доставая из кармана смятый листок. – Дела у Фермора совсем пошатнулись! На такое я не рассчитывал! Представляешь? Полный крах! Они… они, считай, банкроты. Королевский дворец официально отказался от контракта на поставку свечей! А это сигнал для всех. Никто не хочет иметь дела с семьей, которую отвергла корона. Их счета арестованы, кредиторы осаждают дом. Это конец, Грер. Полный и бесповоротный.

Он посмотрел на меня с видом человека, открывшего новые земли.

– Понимаешь? Если я сейчас женюсь на ней, я не просто получу красавицу. Я получу кучу проблем! Долги ее отца повиснут на мне. Мне придется продавать свои земли, чтобы покрыть их. А зачем? Ради чего? Ради девушки, которую весь город считает падшей?

Я чувствовал, как внутри закипает ярость. Столешница под моими пальцами хрустнула. Третья за неделю.

– Ты мне рассказывал про любовь, – произнес я тихо. Мой голос был страшнее любого крика. В нем звенела сталь, готовая рассечь глотку. – Ты говорил, что она – твой свет. Что ты не можешь жить без неё. А теперь что? Планы изменились?

Лоран поморщился, словно я напомнил ему о дурном сне.

– Эм… да. Я тебе очень благодарен, друг. Ты действительно поставил на место старого скрягу Фермора! Так ему и надо! Нечего выпроваживать меня так, словно я – бедный родственник! Ты показал ему его место. Но я понимаю, что… э-э-э… что-то немного пошло не так. Ситуация изменилась. Рынок диктует свои правила! Но я обязательно посватаюсь… На днях. Когда уляжется шум. Или, может быть, просто помогу им деньгами, без брака?

Он замолчал, заметив мое выражение лица.

В комнате стало холодно. Свечи на столе зачадили, хотя сквозняка не было.

Мои зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, а кожа на руках начала покрываться мелкой, твердой чешуей.

– Ты трус, Лоран, – сказал я спокойно. – И лжец. Ты использовал меня, использовал то, что я обязан твоей семье. Использовал её. Ты готов бросить девушку на растерзание кредиторам и старым извращенцам вроде Видекса, потому что нашел добычу пожирнее.

– Грер, ты не понимаешь! – взвизгнул Лоран, пятясь к двери. – Да женюсь я на ней! Только успокойся! Обещал, значит, женюсь!

– Вон, – прошипел я. – Иначе я могу забыть о нашей дружбе, забыть о долге и о том, что обещал твоей матери присматривать за тобой! Забыть навсегда!

– Мы еще из-за девушки не ругались! – обиженным голосом заметил Лоран, поглядывая на часы и потягиваясь. – Ладно, я поеду за кольцом к ювелиру! Эх, жениться, так жениться… Надо выбрать кольцо… Цветы… Короче, морока…

Эти слова прозвучали так, словно его приглашают на бал, на который он ужасно не хочет ехать.

Он вышел. Я подошел к окну, видя, как Лоран отряхивается и садится в свою карету. Она тронулась, но поехала не в сторону торговых кварталов, а в совершенно противоположную сторону.

– Мерзавец! – прорычал я.

Но дракон внутри расправил крылья. Метка на руке вспыхнула.

– Если бы твоя матушка не протянула нам руку помощи, я бы свернул тебе шею!

“Теперь ты можешь ее забрать себе!” – пронеслась шальная мысль.

“Забрать… Забрать…” – билось сердце в груди. И это стало единственной мыслью.

Я замер, чувствуя, как желание стало таким сильным, что ткань на штанах натянулась.

А что? Он прав. Лоран отказался. И сейчас я приеду к ней, чтобы поговорить… Я думаю, что в свете последних событий мне удастся получить второй шанс.

Глава 20

Свеча на столе догорала, фитиль трещал, выплевывая искры в темноту, но я не замечала времени.

Я сидела в библиотеке.

Передо мной громоздилась башня из книг: древние фолианты в кожаных переплетах, пахнущие пылью и забытьем, свежие трактаты по алхимии с едким запахом чернил.

Я искала спасение. Искру надежды, способную разжечь огонь в нашем угасающем очаге.

«Целительство», – шептала я, проводя пальцем по пожелтевшей странице. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в серую кашу. «Требует десяти лет обучения в Академии, подтверждения дара старейшинами и…»

Я захлопнула книгу так резко, что пыль взметнулась облаком. Десять лет. У нас нет десяти дней. Завтра, а может, уже сегодня к воротам постучат кредиторы, чтобы забрать не только завод, но и нас самих в долговую тюрьму.

Я перебрала стопку рецептов зелий. Ингредиенты… Где их взять? Надежные поставщики, узнав о позоре семьи Фермор, наверняка уже закрыли для нас двери.

Но даже если бы у меня были золото и доступ к редким травам, варка зелий – это лотерея. Одна ошибка – и вместо исцеляющего бальзама получится яд, способный выжечь легкие. Мы не можем рисковать. Не сейчас.

Взгляд упал на раздел об артефактах.

Создание амулетов, зачарование предметов. Требовалась ювелирная мастерская, тончайшая работа с магическими кристаллами, особая огранка и, опять же, опыт. Руки, которые не дрожат от страха. Мои руки дрожали. Я посмотрела на свои пальцы – бледные, с обломанными ногтями, которыми я впивалась в ладони всю ночь, пытаясь заглушить боль от метки. Ну какой из меня ювелир?

Метка.

Она не спала.

Она пульсировала под кружевом манжета глухим, ритмичным жаром, словно второе сердце, которое билось в унисон с чьим-то чужим, далеким сердцем. Каждое биение отдавалось в висках тупым ударом молота.

О, как же она меня отвлекала.

– Глупо, – прошептала я в пустоту комнаты. Голос звучал хрипло, чужой. – Все глупо.

Я устало потерла лицо ладонями. Кожа была сухой и горячей. Когда я убрала руки, перед глазами на мгновение всплыли цветные пятна. За окном серело.

Рассвет пробирался сквозь щели штор, холодный и безжалостный, освещая мой беспорядок. Книги, исписанные листы бумаги, остывший чай в чашке с трещиной на дне.

Я просидела здесь всю ночь. И не нашла ничего. Кроме собственного бессилия.

Собрав книги в дрожащую стопку, я прижала их к груди, будто они могли защитить меня от реальности. Тяжелые тома давили на ребра, напоминая о грузе, который лег на наши с папой плечи.

«Может, отец прав», – пронеслась запоздалая мысль. «Ночь – время риска. Нужно переспать с этой мыслью? На уставшую голову ничего не придумаешь…».

Я добрела до кровати и рухнула на нее, не раздеваясь. Тяжелый шелк ночной сорочки сразу же прилип к вспотевшей спине.

Стоило закрыть глаза, как темнота под веками ожила.

Сон накрыл меня не мягким одеялом, а ледяной волной.

Я снова стояла в зале храма. Но теперь здесь не было гостей. Только мы. Он и я.

Грер подходил ко мне, и каждый его шаг отдавался гулом в моем позвоночнике. Его глаза, обычно васильковые, сейчас горели расплавленным золотом. В них не было той холодной скуки, что на балу. Там бушевал пожар.

– Ты убегаешь, – его голос звучал не в ушах, а прямо внутри черепа, вибрируя в каждой клетке. – Но ты моя.