Кристина Юраш – Позор для истинной. Фальшивая свадьба (страница 4)

Метка.

Метка Истинной Пары.

Дракон внутри меня взревел, оглушительно, требуя её… Ту самую девушку, которую я только что уничтожил. Ту, что назвала меня чудовищем.

Зал опустел мгновенно. Гости, почуяв неладное, разбежались, как крысы, унося с собой сплетни, смакуя её позор, додумывая детали её «измены», в которые они сами же поверили с легкостью стервятников. «Герцог узнал о любовнике», «Дочь промышленника оказалась распутной». Эти слова жгли меня хуже любого огня. Я сам бросил их в толпу заранее, чтобы они растерзали её репутацию.

Я остался один в огромном пустом зале. Тишина давила на виски. Боль в руке пульсировала, указывая направление – туда, где скрылась она. Ко мне со всех ног бросился Лоран. Мой лучший и единственный друг. Мой троюродный брат по линии матери.

Всю церемонию он стоял среди гостей. И я прекрасно знал, что он наблюдает.

– Я так тебе благодарен! – прошептал Лоран, сияя от счастья. – Теперь-то старый жадный Фермор не будет так упорствовать! Как ты думаешь, стоит напоминать ее отцу, как он отказал мне в прошлый раз, когда я просил ее руки? Или все-таки нет?

– Не думаю, что стоит, – произнес я, чувствуя, как в глазах все темнеет. Метка горела огнем, требуя бежать за ней, но я прятал ее. Прятал от лучшего друга, который был безумно влюблен в Адиану.

– Теперь ты можешь на ней жениться, – процедил я, глядя на него сверху вниз. Мой голос вибрировал от сдерживаемой ярости дракона. – Тебе больше не откажут. Её репутация уничтожена. Отец в отчаянии. Иди. Проси её руки. Стань её героем.

– Нет, я, конечно, рад сейчас же посвататься, – заметил Лоран. – Но я думаю, что стоит подождать пару денечков. А потом уже явиться, как настоящий герой!

Глава 6. Дракон

Я молчал, глядя на Лорана. Пусть сам решает, когда ему становиться героем-спасителем. Мое дело сделано.

Я вспомнил, как месяц назад услышал самое безумное предложение, которое только могло прозвучать из уст моего друга.

– Женись на ней! Я тебя умоляю! Иначе ее отдадут какому-нибудь старому червю! Ее отец уже разговаривал с бароном Видексом. Ты его знаешь… У него жены мрут как мухи! Он… их коллекционирует!

Я все еще не мог отойти от новостей. Десять минут назад Лоран ворвался в мой кабинет без стука, нарушая тишину, которую я так тщательно выстраивал весь день. Он был бледен, растрёпан, а в его глазах плескалась та самая истерика, которую мужчины обычно прячут за стаканом вина.

– Грер, ты должен мне помочь, – выпалил он, даже не поздоровавшись. Его руки дрожали, когда он хватался за край моего стола, оставляя влажные следы на полированном дереве. – Ты единственный, кто может всё исправить.

Я отложил перо, чувствуя легкое раздражение. Лоран, граф де Вермон, всегда был горазд на драмы, но сейчас он превзошел сам себя. И я понял, что случилось нечто ужасное.

– Говори конкретно, Лоран. Что стряслось? Опять долги? Или очередная дама сердца требует кольца?

Я терпеливо вздохнул, готовясь услышать все что угодно. Когда-то давно, когда мой отец окончательно слетел с катушек, нам сильно помогла семья Лорана. И именно благодаря им, дальним родственникам, мы с мамой смогли выжить. И я знал, что мы в неоплатном долгу перед Вермонами.

– Адиана, – выдохнул он, и это имя прозвучало у него как молитва и как приговор одновременно. – Я люблю её, Грер. Боги свидетели, я люблю её больше собственной жизни! Но этот старый хрыч, её отец… жадный Фермор отказал мне. Наотрез!

– Так вот куда ты ездил. Ты ездил свататься, – удивленно произнес я.

Лоран начал ходить по кабинету, нервно дергая манжеты.

– Он сказал, что моя семья недостаточно богата, что у нас слишком много пятен в репутации после истории с дядей… Ну, ты помнишь, да? История, конечно, так себе… Но у других есть истории и похуже! – произнес Лоран, а в его глазах сверкнули слезы обиды.

Он замер, сжимая кулаки.

– Он назвал меня «неподходящей партией» для своей драгоценной дочурки! – Лоран резко остановился и впился в меня взглядом. – Сказал, что видит меня насквозь! И я ему не нравлюсь! Ну еще бы! За ней и за ее приданым идет настоящая охота. Редко, когда большое приданое сочетается с красотой невесты. Обычно чем больше приданое, тем страшнее невеста, но ты ее видел… Она… Она прекрасна…

Лоран нервно зашагал по кабинету, сбивая книги со стола.

– Знаешь, что он сказал мне прямо в лицо? «Мне не нужен твой титул, граф, если за ним нет ломящейся сокровищницы». Да, я далеко не бедный, но в его глазах я – нищий! Представляешь? Старый торгаш! Ему плевать на чувства Адианы, плевать на то, что она любит меня до безумия. Для него она всего лишь товар, который нужно выгодно сбыть!

Я нахмурился, чувствуя, как в груди закипает знакомое презрение к подобным типам. Хоть драконья алчность известна, но в нее впадают немногие драконы. В нее впал мой отец. Он запретил нам с матерью трогать «его золото». Он трясся над каждым золотым, требуя детального отчета экономки о каждой потраченной монете. И приходил в ярость от того, что хлеб стоит так дорого! Дорого? Серьезно? Для того, у кого сокровищница ломится от золота?

А ведь начиналось все постепенно. Довольно безобидно. Он ворчал, что мама тратит много денег на наряды. Хотя мама и не была модницей, но статусу герцогини нужно было соответствовать.

А дошло все до слез экономки в коридоре, которую упрекнули в «расточительности» из-за цен на хлеб.

– Он так и сказал? – переспросил я, и мой голос стал холоднее. Я вспомнил, как мы с мамой в ужасе смотрели на то, в какое чудовище превратился отец.

Глава 7. Дракон

– Хуже! – Лоран остановился, и в его глазах заблестели слезы обиды, такие искренние, что я поверил им без колебаний. – Он заявил, что уже ведет переговоры с бароном Видексом. Ты знаешь этого старого козла? У него уже три молодые жены умерли при странных обстоятельствах, но у него есть шахты и порты. Фермор готов продать ему свою дочь, лишь бы получить доступ к его ресурсам! Счастье ребенка для него ничто по сравнению с новыми контрактами. Он даже не посмотрел на меня, Грер. Он смотрел сквозь меня, оценивая, сколько я смогу принести в его казну. И когда понял, что меньше, чем Видекс… просто выставил меня за дверь. Как собаку!

Лоран упал на колени, закрыв лицо руками.

– Она погибнет там, у этого старика! Он отдаст её на растерзание ради пары лишних монет! Он даже не спросил, любит ли она его! Для него любовь – это пустой звук, если нет звона золота.

Я сжал кулаки. Образ старого, жадного торговца, готового пожертвовать дочерью ради наживы, встал перед глазами четко и ясно. Это было подло. Это было недостойно. И если этот человек готов продать родную кровь… значит, он не заслуживает права называться отцом.

– Да, я слышал об этом. Фермор отказал уже десяти женихам. Он использует её, – произнес я тихо, и в моем голосе прорычал дракон. – Использует её красоту и связи, чтобы набить свои сундуки.

Внезапно кабинет исчез. Запах дорогого дерева и чернил сменился запахом плесени и затхлости. Перед глазами всплыло лицо моего отца – не величественного герцога, а безумного тирана, сгорбленного над грудой золотых монет.

Сумасшествие прогрессировало.

Я вспомнил, как он сидел за огромным столом в полутемной столовой и с лупой пересчитывал крошки хлеба. Кто сколько съел. Кто лишний рот. Это было унизительно и мерзко. “Положи хлеб на место! Только один кусок каждому!”, – слышал я его голос. И не узнавал. Неужели это тот самый отец, который когда-то дарил мне игрушки ценой в целое состояние?

Нет. Это не он. Это его тень.

Из слуг остались только две горничные, старый дворецкий и кухарка, которая варила похлебку.

Я помню голод. Это звучит абсурдно. В доме, где сокровищница ломится от золота, где каждый подсвечник стоит целое состояние, мы с мамой голодали. Настоящий, физический голод, когда сводит желудок, а в глазах темнеет. Мама продала все, что у нее было. Она посылала меня за едой, и я нес драгоценный хлеб, пряча его от чужих глаз. А потом мы ели. Сидели в углу комнаты и ели его.

“Хлеб – настоящее сокровище!”, – шептала мама, а у нее по щекам катились слезы.

А отец? Он проводил дни и ночи в сокровищнице. Он гладил свои монеты, разговаривал с ними, запрещая нам трогать «его золото». Он приходил в ярость, если мама просила купить лишнюю связку дров или кусок мяса.

«Экономия! – кричал он, сверкая безумными глазами. – Мы должны экономить! Золото не растет на деревьях!»

И тогда на помощь пришла она. Двоюродная сестра моей матери. Мать Лорана.

Она не стала уговаривать его. Она просто приехала с мужем, собрала наши скромные пожитки и забрала нас оттуда.

Глава 8. Дракон

Я помню облегчение в глазах отца. Не грусть расставания, а чистый расчет. На два рта стало меньше. Меньше расходов. Меньше угрозы его сокровищам.

Мы жили у Лоранов месяцами. Со стороны это казалось долгим гостевым визитом, но мы-то знали правду: мы были беглецами. Но зато там, в их теплом роскошном поместье, мы наелись досыта. Там я впервые за годы почувствовал вкус настоящего мяса и свежего хлеба. У нас снова появилась красивая одежда. Я помню, как мама снова стояла перед зеркалом в красивом платье.

Отец умер, когда мне было семнадцать. Он просто отказался от еды. Чтобы не тратить запасы. Чтобы экономить.

Это звучало ужасно даже тогда. Дракон, обладающий вечной жизнью, умер от голода в окружении немыслимых сокровищ.