Кристина Юраш – Пари на дракона (страница 3)

– Он – дракон! – заметила Раяна.

Дракон? Драконами являлись представители королевской семьи и нескольких древних родов.

– А какие у него генеральские дела? – пристала дочь.

Я не хотела расстраивать дочку тем, что генерал не придет к ней в детский сад.

Раяна остановилась и посмотрела на меня своими большими блестящими глазами, полными надежды. Бедная малышка. Она верила в магию, как все дети, и просто не понимала, что реальность иногда не укладывается в рамки сказочного мира. В своей голове я уже успела поймать мысль: «Мы никому не нужны».

– Ну, например, король может ему орден вручать! – пояснила я, крепко сжимая руку дочери. – Это очень важный момент. У тебя утренник и у него праздник…

– Но он же может попросить, чтобы орден вручили побыстрее! – заметила Раяна, – Чтобы успеть на утренник.

– Ну, орден долго вручается, – врала я, понимая, что генералу нет никакого дела до нас и нашей маленькой семьи.

– Насколько долго? – спросила она, сморщив лобик, как будто пыталась решить сложное уравнение в уме.

– На целый день точно! – ответила я так, словно мне каждый день вручали ордена.

– Но он обещал… – обиженно произнесла дочка, её губы стали тонкими, а голос – почти шёпотом.

– Ну, он как бы не обещал. Но как бы возможность рассмотрит, – ответила я. Дети умели задавать неудобные вопросы. – Если успеет, конечно.

Вот как ей объяснить, что генерал – это не тот человек, который будет бросаться на сомнительный конкурс волшебников в магическом детском саду. Видимо, придется маме писать милое письмо от генерала, чтобы Раяна не потеряла веру в людей. Ничего, от папы письма писала, теперь придется писать от генерала.

Я нырнула в магазин, где бросила свои вещи. Мои щеки горели, а я могла играть синьора Помидора в постановке «Чиполлино» без грима.

– Это ваше? – спросила продавщица, а я схватила сумку с покупками и кошелек. Понимаю, что проверять, все ли на месте, довольно невежливо, но что уж тут поделать. Это все, что у нас осталось до конца месяца. К сожалению, детский сад при Магической Академии, хоть и был оплачен нашим как бы папой, но уже давно поселился в моем кошельке, заставляя раскошеливаться на всякую мелочь, которая для кого-то пустяк, а для нас – серьезные траты!

– Я уверена, что он придет! – вздохнула Раяна.

– Ну всякое может быть… Просто иногда обстоятельства так складываются, что приходится оставлять дела. Вот и генерал сейчас должен решать что-то очень важное, – ответила я, убеждаясь, что в кошельке все осталось нетронутым.

Раяна, недоуменно покачивая головой, продолжила шагать рядом со мной в сторону дома. Я чувствовала, что ещё немного, и её вера в людей рухнет как карточный домик. Ах, как же мне хотелось уберечь её от разочарований.

– Что, если я нарисую ему катринку? – предложила Раяна.

– Кар-тин-ку, – повторила я слово.

– Ой, а я как сказала? – отвлеклась Раяна. И тут же продолжила. – Может, нарисуем с тобой волшебные звезды? Нам сказали, что если нарисовать волшебные звезды, сбудется самое заветное желание! А я сделаю так, что они будут гореть! Нас этому в детском саду научили! И желание сбудется!

Её лицо моментально просветлело. Раяна обожала рисование – возможно, даже больше, чем верила в генерала. Она запрыгала, повиснув у меня на руке, как будто поняла, что сама может создать магию…

Пока мы шли дальше, я, глядя на неё, не могла избавиться от чувства стыда. От стыда за то, что у неё такие мечты, и за то, что я перестала верить в них сама. Почему-то казалось, что с каждым днём я всё больше пряталась в серые будни и забывала, как быть самой собой.

– Ты права, Раяна! У нас с тобой есть свои чудеса! – произнесла я, стараясь, чтобы этой искренностью костёр надежды разгорелся вновь. – А ты, если будешь упорной и не будешь забывать о своих мечтах, обязательно станешь лучшей волшебницей на свете.

Её ответная улыбка была для меня тем самым лучиком света в темном лесу. Мы держались за руки, нашей маленькой сказке было суждено продолжаться, несмотря ни на что.

Отперев дверь магией, я вдохнула знакомый запах домашней пыли, чувствуя, как толстые стены дома спрячут нас от посторонних глаз.

Раяна бросилась к столу, взяла лист бумаги и стала что-то рисовать. Я видела, что она даже высунула язык от усердия.

– Вот, мам! – с гордостью показала она россыпь кривых звездочек. Маленькая ладошка легла на звезды, и они тут же заискрились магией.

Я взяла лист бумаги и понесла его на кухню, приклеивая заклинанием к стене среди других работ юной художницы.

– А теперь чистить зубы и спать! Время-то уже ого-го! – показала я на красивые старинные часы.

– Опять спать, – вздохнула дочь и расстроилась.

– Опять спать, – выдохнула я мечтательно.

Наверное, этим дети отличаются от взрослых.

– Завтра рано вставать, – улыбнулась я.

Поцеловав дочь, я отправилась на крошечную кухоньку разбирать сумки.

Внезапно бумажка со звездами оторвалась и упала на пол.

– Звездочки упали! – обрадовалась Раяна, стоя в дверях в ночной рубашке. – Это значит, что мое желание сбудется! Ура!

Я подняла рисунок и снова приладила его на место. Стена, которая уже была просто пропитана магией, отказывалась держать художества.

Пока я пыталась забыть сегодняшний инцидент, обещая себе, что такое больше никогда-никогда не повторится, Раяна уже спала.

Газета лежала на столе, а я, преодолевая стыд, посмотрела на фотографию генерала и восторженную статью о нашей победе. Обычно такие новости я пролистываю. Но тут пролистать не могла. Эрфольг Эврен Моравиа, – прочитала я, соглашаясь, что это имя ему подходит.

Я перевернула газету, не в силах смотреть в глаза генералу. От стыда я до сих пор хотела провалиться сквозь землю. Прямо представляю, как в завтрашних газетах появится статья про то, как материнская халатность чуть не стоила жизни ребенку!

Часы показывали десять, когда я допивала третью кружку чая, читая список, что нужно будет купить в садик со следующей зарплаты.

Только я отвернулась к окну, как вдруг услышала пронзительный крик дочери, переходящий в визг на ультразвуке и в плач.

Глава 2

Бросив кружку, я пантерой устремилась в комнату, видя задыхающуюся от плача на кровати Раяну. Она сидела и дрожала. Свет включился, как только я коснулась магической печати.

– Что? Что такое? Что случилось? – прошептала я, бросаясь к доченьке.

Маленький, взъерошенный комочек сидел на кровати и пытался успокоиться.

– Приснилось что-то? – спросила я, гладя ее по голове.

– Ольвал… Мне приснилось, что Ольвал… Он засунул мне в воротник платья змею! – задыхалась Раяна.

– Фу-ты, – прошептала я.

И тут же опустилась и пнула темноту под кроватью.

– Эй! Я за что тебя кормлю? А? – спросила я, видя, как темнота под кроватью зашевелилась. – Почему ребенок раскрыт?

– Одну минутку, – послышался скрипучий голос, а длинная рука с когтями стала шарить в поисках одеяла.

– И следи, чтобы не раскрывалась, – проворчала я, видя, как сонная Раяна снова укладывается на подушку.

Огромная черная волосатая рука гладила Раяну, а я успокоилась и вышла. Не удивляйтесь. Я сама была в шоке, когда увидела такое. Но в магических семьях все при деле. Драконы, вон, с соседями воюют. А подкроватные монстры детей нянчат. Дешево и сердито. А все, что не согласилось сотрудничать, давно пошли на ингредиенты.

– Баю-баюшки-баю, – сипел голос из-под кровати, а я вздохнула, вспоминая, что надо корм купить. А я и забыла…

А дети вообще странные. Чем чуднее и страшнее, тем круче. Я уже на игрушках прокололась.

Тихонько прикрыв дверь, я поняла, что дальше так продолжаться не может.

Подойдя к зеркалу, я достала справочник магических номеров, в котором лежало несколько листков, и нарисовала номер нашей воспитательницы.

– Добрый пока еще вечер, мисс Риссен, – произнесла я, видя, как она вздыхает и говорит кому-то, чтобы кто-то шел спать без нее.

– О, миссис Винклер, – улыбнулась мне молодая и очень симпатичная чародейка. Она была настолько милая, что все девочки в группе хотели быть на нее похожи. – Вы по поводу завтрашнего соревнования пап?

– И по поводу его тоже, – заметила я, слыша, как мисс Риссен требует, чтобы не трогали котел, успевая улыбаться мне. – Вы как себе представляете наше участие в этом соревновании, раз вы нас вписали в него?

– А вы не могли бы где-нибудь найти папу? – спросила мисс Риссен.

– Сейчас ночь на дворе. Вы слишком высокого мнения о моих талантах. Или слишком низкого о моей нравственности, – усмехнулась я.

– Ну зря вы так. Вот, например, у Лоли Шарден вместо папы будет участвовать дворецкий. Вы прекрасно знаете, что ее папа умер в том году. Как вы понимаете, родство не принципиально, – заметила мисс Риссен. Она кого-то гоняла бровями, делала таинственные знаки, а я терпеливо ждала, когда можно продолжить.