Кристина Юраш – Отвергнутая невеста. (не)нужная жена (страница 16)

— Я действительно не знаю, что на меня нашло, — простонал Аскель, глядя на меня несчастными глазами. — Словно какое-то помутнение… Я бы никогда… Не причинил бы тебе зла и боли…

Он простонал и прижал руку к своему лбу. Он словно смазал себе лицо, опуская руку вниз. Пока его рука не остановилась его губах. Сквозь пальцы виднелись приоткрытые губы, которые хотели что-то сказать… Он отдернул руку. Губы превратились в тонкую напряженную ниточку.

— Я знаю, что так не должно было быть, — продолжил Аскель, глядя на меня собачьими глазами. — И я чувствую свою вину перед тобой… Если бы можно было бы как-то ее загладить…

Он покаянно опустил голову, а внезапно встал на колени и посмотрел на мою руку. Я сжала кулак, но Аскель взял меня за руку и поднес мою руку к своим губам, а потом прижал ее к своему лицу.

— Я понимаю, как это было низко с моей стороны… Я напугал тебя… Сделал больно… — шептал он в мою ладонь. — Прости… Прости меня…

Он покрывал поцелуями мою холодеющую руку.

— Если бы можно было как-то искупить вину, я бы… все сделал…

— Лучше скажи, — произнесла я. — Что ничего не было. Что ты не успел. Скажи правду, Аскель.

— Боюсь, что я точно не помню, — сдавленно прошептал Аскель, тяжело вздыхая. — И я не могу тебя обнадежить…

Голос его сел. Он закрыл глаза и вжался в мою руку, снова целуя ее.

— Больше всего на свете я люблю тебя, — прошептал Аскель, покрывая поцелуями мою ладонь. Позади меня послышалось предупреждающее покашливание.

Аскель поднял покрасневшие от слез глаза на брата.

— Да, но это правда! — простонал Аскель, нервно улыбаясь, не давая мне вернуть руку на подлокотник. Аскель удерживал ее. — Правда! Правда, Розен! Для меня нет никого дороже, чем она! Ты заставил меня жениться на леди Кэтрин! Ты изначально был против свадьбы со Стефанией! Как только я приехал, рассказал тебе о ней, ты сказал, что рад за меня. Но как только я стал рассказывать о ней чаще и показал тебе ее портрет, ты почему-то изменился. С тех пор ты делаешь все, лишь бы… лишь бы… мы не были вместе! Помнишь, я хотел приехать к ней осенью? Так ты же сказал, что не дашь положенного мне месячного содержания! Ты был против ее присутствия в этом доме! Ты сразу сказал, что ноги ее здесь не будет!

Я с удивлением посмотрела на будущего мужа и вспомнила письмо о планах на осень. Отец тогда был рад, что у с Аскелем будет время узнать друг друга получше. Все готовились к приезду младшего герцога. Но он в последний момент не приехал, ссылаясь на неотложные дела.

— Ты… — прошептал Аскель. — Ты отказался дать деньги на свадьбу! Хотя, по завещанию отца, ты обязан был это сделать! И чтобы заработать на свадьбу мне пришлось играть в карты! Иногда мне очень везло. А один раз крупно не повезло. И ты заставил меня жениться на леди Кэтрин, не желая выплачивать долг! Я помню эту радость в твоих глазах, когда отец леди Кэтрин предложил свою дочь в качестве жены. Они ниже нас по происхождению, и свадьба с герцогом была для них огромной честью! Они готовы были простить весь долг, лишь бы породниться с Кронхаймами. И ты, против моей воли, дал согласие!

Аскель выдохнул, а потом прижался к моей руке. Он молчал, а я не знала, что ответить…

— Ты прощаешь меня? — прошептал он.

Визуал и выбор

Аскель пришел просить прощения. У нас есть выбор.

1. Простить

2. Не простить

Глава 24

— Ты… ты не просил прощения, — произнесла я, понимая, что не могу простить такое!

Психологи говорили, что прощать — полезная штука. Я посылала лучи прощения всем. Но что-то помогало мало. Люди борзели, наглели и садились мне на голову.

— Прости меня, пожалуйста, — обреченным голосом прошептал Аскель, снова целуя мои руки и снова прижимая их к своему лицу.

Ком в горле не проглатывался.

— Нет, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Нет, Аскель… Я не могу тебя простить… Пока что не могу…

— Ты просто слишком близко воспринимаешь все к сердцу, — прошептал Аскель, снова целуя мои руки.

— Ты что? Линейкой измерял, насколько близко или далеко я все принимаю? — начиная злиться, спросила я. Мне вдруг захотелось выдернуть руку из его руки. Я услышала, как скользит рука будущего мужа позади меня по спинке кресла. — Нет, Аскель. Я не прощу. Такие вещи не прощаются. Ну, или не сразу.

— Я буду сидеть здесь, пока ты меня не простишь, — прошептал он, горячо обжигая руку дыханием.

— Я сказала, что я тебя не прощу, — произнесла я тверже. — Есть вещи, которые нельзя простить! Я попросила убежища в этом доме, попросила защиты… И вместо этого…

— Но я же извинился, — произнес Аскель.

— Извинений мало! — в отчаянии от того, что меня не понимают, произнесла я. — Понимаешь, никакие слова не способны стереть из памяти вчерашний ужас! Если бы так все просто было! Разорванное платье, страх, боль, отчаяние…

Что-то красноречие меня покинуло.

— А потом слово — ластик “извини”, и все снова хорошо. Ты так это видишь? — произнесла я, выдергивая руку из его руки. Аскель пытался удержать ее, но я подобрала ее к себе и вцепилась в подол халата. — Аскель, словно “извини” не может стереть страх, боль, отвращение. Не может.

— Что я могу сделать, чтобы ты меня простила? — прошептал Аскель.

— Покинуть этот дом, — прошептала я.

— Дом я покинуть не могу. Семья Кронхаймов всегда жила вместе в одном поместье. И это указано в завещании отца, — произнес Аскель, покачав головой. — Чтобы мы с братом продолжили семейную традицию. Тот, кто уедет или не выполнит условия завещания — лишиться всего. Он потеряет титул, доступ к семейным деньгам и родовой магии.

Я обернулась на Розена.

— Это правда. Завещание скреплено магией, поэтому мы не имеем права его нарушать, — произнес Розен, скрипнув зубами.

Я слышала про такие завещания. Обычно их оставляли скандальные тетушки “многокотовного” возраста, дабы их пушистая армия не оставалась без присмотра, а уж тем более на улице по велению алчной и бессердечной родни. Буквально месяц назад в газетах гремела статья про то, как отчаявшаяся дама переписала все на комнатную собачку, чтобы ее непутевый сын не выгнал собаку из дома. В итоге получилось, что владельцем всего состояния и огромного особняка на улице Дубов является песель Адамант, которого кто-то умудрился украсть. И теперь сын мадам остался без средств к существованию и ищет всеми силами своего кормильца. Так же упоминался факт неоднократных укусов в области спины со стороны Адаманта, когда его подопечный приходил домой навеселе или приводил компанию кутил. Но я не думала, что здесь все так серьезно…

— Я сделаю все, чтобы ты меня простила, — прошептал Аскель. — Я пойду на все…

— Можешь пока пойти на хрен! — выругался Розен. Я облокотилась на спинку, чтобы чувствовать его руку. — Аскель. Я так понимаю, разум вообще потерял право голоса в твоей голове. Тебе придется постараться, чтобы выглядеть нормальным в ее глазах. И в моих тоже. Так что, дверь там.

Аскель вздохнул, встал с колен и направился к двери. Когда дверь за ним закрылась, я почувствовала, как обессиленно сползаю по креслу.

— Это правда, что ты был против нашей свадьбы? — спросила я, глядя на Розена.

Глава 25

— Да, я был против. Я знаю своего брата довольно давно, — насмешливо произнес Розен.

— А почему тогда ты не противился браку Аскеля с леди Кэтрин? — спросила я, весьма удивленно.

— Может, потому что я прекрасно знаю не только своего брата, но и семью леди Кэтрин, — с усмешкой произнес будущий муж. — И тут неизвестно, кто кого наказал. Жених невесту. Или невеста жениха.

Я теперь не знала, как я буду сидеть во время семейного ужина за одним столом с тем, кто так со мной поступил. Мне ведь придется смотреть на Аскеля, а я была к этому не готова. Сейчас мне хотелось только одного. Просто побыть одной и разложить все по полочкам.

Или Аскель действительно не помнит про то, случилось, или пытается насолить брату и мне. Но ведь не я же его предавала? Не я ж скоропостижно скончалась для мира холостяков за два дня до нашей свадьбы?

Я успокоила себя тем, что правда в случае чего, будет все равно известна в первую брачную ночь. И тогда отпадут все сомнения и недомолвки.

В этот момент я посмотрела на Розена. Что-то внутри заволновалось, когда я представила себя в его объятиях. Такого со мной еще не было. Чтобы внутри что-то замирало при взгляде на мужчину.

На мгновенье я попыталась представить, как он целует меня, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри все пришло в движение и волнение. И только через пару мгновений я осознала, что пока все это представляла — почему-то разучилась дышать.

— Скоро ужин, — произнес Розен, глядя на старинные часы. Стрелки приближались к шести вечера.

— Я не пойду! — твердо произнесла я, отвернувшись. — С этого момента я ужинаю в комнате. Я не хочу лишний раз встречаться с твоим братом.

Я действительно не хотела лишний раз смотреть на Аскеля. Мне было неприятно и даже противно.

— Нет, на ужин ты пойдешь! — строго произнес Розен. — Я распорядился, чтобы тебе привезли нормальные платья. Бэтани лично ездила за ними. Вчера. Ночью.

— Розен, я не хочу лишний раз его видеть! — произнесла я, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается при мысли о том, что мы снова все сидим за одним столом.

— То есть ты решила всю оставшуюся жизнь провести в своей комнате? Уехать мы не можем, согласно завещанию. Да и не в моих правилах позорно бежать из дома, который принадлежит мне по праву! Значит, все будет так как есть. И тебе придется видеть моего брата. На улицу я его не вышвырну, увы. Опять же, согласно завещанию, — произнес Розен, а его глаза сощурились. — Так что ты решила стать затворницей какого-то кретина? Я тебя правильно понимаю?