Кристина Юраш – Нищенка, дракон и болгарские перцы (страница 9)

Сверкание бокалов, запах жареного, нежные соусы – все это заставляло желудок выть от отчаяния.

Салфетки лежали красивым букетом, а я потянулась к ним и схватила. В эту же секунду послышался пронзительный крик: «Е-е-едут!».

Глава 16

“Да что ж ты так орешь!” – испуганно подумала я.

Пора хватать салфетки, еду, сматывать удочки и бежать отсюда.

– Тум-тум-тум! – зашлось сердце от волнения, когда по коридорам затопали ноги. Чей-то голос выкрикивал распоряжения.

Я схватила с блюда небольшую перепелку, масляную и горячую, пару кусочков хлеба, немного салатов я спрятала в салфетках. Мне приходилось осторожничать, ибо шведский стол мог обернуться испанским стулом, который так полюбила инквизиция.

Не то чтобы я любила холодец из кармана или селедку, спрятанную под меховой шубой. Также я не испытывала восторга от крабового салата, в котором уже побывали чьи-то клешни, но сейчас выбирать было не из чего. Несколько узелков с едой спрятались у меня в карманах и декольте.

Следом были спрятаны салфетки. Заметавшись взглядом, я хотела прихватить что-нибудь еще.

Но не успела.

Дверь открылась, а я услышала шаги. Мне понадобилась пара секунд, чтобы нырнуть под скатерть стола.

– Все готово! – произнес дворецкий Ламберт. Его черные лакированные ботинки прошли мимо меня. В них можно смотреться, как в зеркало. Стрелкой от брюк можно бриться.

Он с шуршанием что-то поправил на столе, а я вспомнила про роскошный букет цветов. Приятное потрескивание камина, запах жареного мяса в душистых специях будоражил мой несчастный желудок, а я старалась сдержаться.

– Кто раскладывал салфетки? – строго произнес Ламберт. – Быстро принести сюда еще! Или что? Герцог должен вытираться рукавом?

Кто-то забегал, засопел, зашелестел.

Я терпеливо сидела, пытаясь проглотить сердце обратно на место. Но пока что оно было в горле. Уши почему-то горели. Следом за ними начали гореть щеки.

Дверь аккуратно прикрылась.

Я выждала и выбралась из-под стола, направляясь к двери. Сейчас надо было успеть до того, как шумная орава голодных охотников ввалится в зал для трапезы.

Решив не рисковать, я бросилась к двери, а потом по коридору. Пока что мне везло. Шум слышался справа, а я бросилась налево, стараясь избежать всяческих не нужных здоровью встреч!

Возраст уже намекал, что пора обзавестись мужчиной для здоровья.

И вот, я им обзавелась! Стометровка – это же куда полезней, чем трение тел под одеялом с последующей отдышкой-передышкой?

Сбежав по лестнице, я замерла, едва не попавшись слуге, который нес хозяйский плащ в чистку. Роскошная опушка сверкала каплями дождя.

Я бросилась к комнатке слуг, перепрыгнула через чьи-то галоши с налипшей грязью и листьями, а потом бросилась бежать к месту, где припрятала мешок с удобрениями. Взвалив его на плечи, я бросилась бежать к кустам, как вдруг услышала пронзительный женский вопль.

– Держи ее! – завизжал пронзительный голос женщины. – Воровка! Глядите! Целый мешок уносит!

Я успела пробежать метров пять, как меня сбили с ног.

– Стоять! – послышался грозный голос. Я лежала плашмя на грязной земле, сплёвывая листья.

Кто-то поставил ногу мне на спину, от чего я не могла даже привстать.

– Она что-то украла в поместье! – визжал кто-то, а я даже не могла посмотреть, кто это. – Украла!

Судя по топоту и шелесту, меня окружила стража. Меня дернули за шкирку, как котенка, а потом потащили в сторону роскошного холла. Перед глазами был калейдоскоп, а я едва переставляла ноги.

– Итак, – привел меня в чувство знакомый голос. – Опять ты?

Я с трудом подняла глаза, видя хозяина. Гости посчитали это не таким уж и важным. По сравнению с ужином, поэтому бросились на еду, словно голодные волки.

– Господин, я перестилала постель, как вдруг вижу, эта убегает. И мешок несет! Ну я и смекнула, что она что-то утащила в замке! – с отдышкой поясняла какая-то горничная.

– Обыскать! – приказал герцог, а мой мешок развязали двое стражников. Все содержимое его растеклось по полу.

Глава 17

Стражники отшатнулись, глядя на очистки.

– Это что? – спросил герцог, округлив глаза.

– Мусор, – ответила я.

– Зачем тебе мусор? – спросил он, глядя на меня с подозрением.

– А вам он зачем? – спросила я, так же сощурив глаза. – Это же мусор. Вы его выбросили. Следовательно…

– Молчать, – резко отчеканил герцог, не сводя с меня взгляда. – Вообще-то это мой мусор.

Никогда еще не видела мужчину, который так цеплялся за мусор. Хотя вру! Был у меня один Плюшкин, который никогда ничего не выбрасывал. Он предпочитал коллекционировать сломанные вещи, чинить их до последнего скотча. И очень сильно удивлялся, когда я купила себе новые сапоги вместо прохудившихся старых, которые еще отлично можно было заклеить скотчем, проклеить суперклеем и примотать веревкой к ноге, чтобы не чавкала подошва. У-у-у, какая я расточительная, раз не отважилась в таком виде пойти на работу!

– Мне кажется, что она в мусоре что-то прячет! – вякнул один из стражников.

– Так чего встали? Ищите, – раздраженно заметил герцог. – Обыщите ее!

Я не успела осознать, как с меня рванули платье. Салфетки полетели на пол. Рядом с ними со звоном упала вилка.

– Вы что себе… – зашлась я, прикрывая грудь руками. Порванное платье валялось на полу, а я подняла взгляд, полный негодования, на герцога.

Взгляд остановился на моей фигуре. Он смотрел на меня так, словно коллекционер изучает на аукционе выставленную вещь. Взгляд скользнул по моим волосам, потом спустился на плечи, остановился на мгновенье на моем чумазом лице и опустился ниже.

– Да как вы… – начала я, чувствуя, как задыхаюсь от негодования.

– Это что такое? – спросил он, когда один из стражников поднял вилку и салфетки.

Я не ответила, молча сквозь слезы злости глядя на хозяина.

– Смею предположить, что это ее… ужин, – послышался голос дворецкого. – Тут все как бы очевидно. Вот вилка, вот салфетка, а мусор… Бедная девушка очень голодна. И украла ваш мусор, чтобы поесть…

Изумленные брови герцога поднялись. Такой вариант он даже не рассматривал.

– А еще я смею предположить, что она из благородной семьи, – продолжил дворецкий по имени Ламберт.

– С чего ты взял? – спросил герцог, пока я думала о том, что на этот раз меня точно убьют.

– Господин, – заметил Ламберт, удивленно подняв седые брови. – А где вы видели крестьянку, которая ела бы с салфетками? Девушка явно аристократка.

Герцог нахмурился.

– Как тебя зовут? – спросил он резковато.

Я сглотнула.

– Лаванда Чаворт, – после долгой паузы произнесла я, хмуро глядя на герцога.

– Чаворт? – удивился дворецкий. – Я знал Чавортов! Граф Чаворт был очень уважаемым человеком в округе! Его дочь, если память мне не изменяет, вышла замуж за… Ах, изменяет! Память изменяет мне со склерозом. Забыл имя. Когда-то это была очень уважаемая семья! А потом после смерти отца обнаружились долги и… Вот…

А! Я, оказывается, графиня! Слабое утешение.

– Ничего не нашли! – послышались полные брезгливости голоса, а я посмотрела на разворошенный мусор. Один из стражников вытирал руки плащом и морщился. Другой панически искал, обо что бы вытереть руки, и не находил. Оттого и злился.

– Что прикажете с ней делать?

Я не знаю, кто задал этот вопрос, но он повис в воздухе, словно меч.

– Для начала отмойте ее! Я даже говорить с ней не могу! – произнес герцог. – И выдайте ей какое-нибудь платье!

Меня поволокли, а я уперлась ногами в пол.