Кристина Юраш – Лекарь для проклятого дракона (страница 9)

Она быстро заплела мне косу, туго, без жалости, а потом заколола ее серой шпилькой. Для верности она добавила еще парочку. Потом отступила, осмотрела с ног до головы.

– Ну всё. Тише воды, ниже травы.

И вдруг – странный жест. Кончики пальцев к губам, потом – к груди. Быстро. Почти незаметно. Словно в этом жесте было что-то для нее важное, ритуальное.

– Да прибудет с тобой богиня, – прошептала она.

Потом взяла меня за локоть и повела по коридору.

Дверь в кабинет герцога приближалась с ужасающей скоростью. А внутри меня всё сжималось – не от страха перед наказанием. От предчувствия: за этой дверью – не суд. А начало чего-то, что я не смогу остановить.

Глава 19

Когда я приблизилась, то сразу почувствовала этот запах – древний, опасный, но манящий.

Дверь открылась бесшумно от неуверенного прикосновения моих дрожащих пальцев.

Я замерла на пороге, пальцы впились в локоть, чтобы не дрожать.

Первое, что я увидела, – старинную мебель с позолотой, вдохнула запах старых книг, старого дерева. За окном метель гнала снег по стеклу, оставляя за собой белые следы, похожие на царапины.

Асманд стоял у окна. Спиной ко мне.

Плечи – широкие, почти нечеловеческие, будто вырезаны из чёрного камня. Руки – одна в перчатке, другая свободно висела, сжатая в кулак.

«Глаза в пол. Молчи. Дыши тише, чем пыль», – вспомнила я наставления Греты.

Но что-то внутри меня, маленькое и упрямое, как заноза под ногтем, царапало изнутри: ты не вещь. Ты не пыль. Ты – человек, который чуть не умер из-за чужого ребенка!

Герцог обернулся.

Медленно. Не резко. Как зверь, который уже знает, что добыча в клетке. Потом – резко, будто его тело решило это за него.

Свет из окна выхватил контуры его лица: ореол идеально расчесанных длинных жестких темных волос, высокие скулы, волевой подбородок, один глаз – золотой, тёплый, как пламя в камине среди метели или чай в прозрачной кружке. Он смотрел на меня с интересом. Второй – серо-голубой, с вертикальным зрачком, будто в нём застыла сама зима. Он смотрел не на меня. Через меня. Как будто я уже была в списке мёртвых.

– Подойди, – хрипло приказал Асманд. И в этом голосе не было ни капли человечности. Только лёд, под которым шевелилось что-то древнее и голодное.

Я подошла немного, но предусмотрительно остановилась в трёх шагах. Достаточно близко, чтобы видеть, как под тканью одежды играют напряжённые мышцы. Достаточно далеко, чтобы не почувствовать его дыхание.

Герцог склонил голову. Не вниз – вбок. Как хищник, оценивающий, стоит ли тратить силы.

– Ты жива, – констатировал он. Не удивлённо. Раздражённо.

Я не могла понять, что его так раздражает, если он сам меня спас?

– Да, – прошептала я.

– Да, господин! – с нажимом произнёс герцог, а я вспомнила, что теперь я всего лишь служанка.

– Да, господин, – выдавила я, и язык прилип к нёбу, будто во рту пересохла вся слюна. Слово «господин» обожгло горло – не от унижения. От страха. Потому что теперь я знала: он может убить. И спасти. И то, и другое – одним взглядом.

Асманд не двинулся с места. Только чуть наклонил голову, и тогда я увидела под скульптурной линией челюсти чёрные прожилки. Они отчётливо виднелись в белоснежном кружеве расстёгнутого воротника.

Его пальцы сжались, когда мой взгляд скользнул по его руке в перчатке.

В золотом глазу на миг вспыхнуло что-то странное. То, что я почувствовала телом, но не могла осознать разумом.

Герцог сделал шаг. Потом ещё один. Остановился в двух шагах от меня. Я молчала. Во рту стало, как после литра кофе без сахара – горько и пусто. В ушах стучала кровь.

– Сделай то, что ты сделала тогда, в коридоре.

Глава 20

Я нахмурилась. В голове – хаос. Боль. Крик. Подвал. Крысы.

А потом – вспышка. Голубоватый свет. Поцелуй перчатки. И боль внутри, словно я высасываю что-то… Вбираю это в себя, чтобы самой захлебнуться от горечи.

Чёрная ткань сползла с пальцев, обнажая руку.

Не руку, а сущий кошмар!

Кожа – серая, почти мёртвая, покрыта сетью чёрных вен, как корни, вросшие в плоть. Пальцы шевелились, но вяло, словно каждое движение причиняло ему боль, и он стал избегать их. Как будто под этой серой кожей уже давно не было крови – только тень боли.

– Это что такое? – прошептала я, пытаясь в голове листать свои конспекты. Пока что ничего похожего не попадалось.

«Это что-то очень и очень нехорошее!» – философски заметил внутренний голос.

– Ты думаешь, что заслуживаешь объяснений? – резко спросил герцог, делая шаг ко мне.

Воздух между нами задрожал – не от тепла, а от напряжения, как перед ударом молнии.

– Целуй, – произнёс он. Тихо. Без эмоций. Как приговор.

Слово коснулось меня, как лезвие горла.

Поцеловать? Его? Эту… эту мёртвую руку?

– Что? – вырвалось у меня. Я не смогла проконтролировать свои эмоции, поэтому на моем лице отразилось всё, что я думаю об этой ситуации. – Серьёзно? Это… это за гранью…

Герцог сделал еще один шаг ко мне. Теперь он был так близко, что я почувствовала его тепло – не человеческое, а жгучее, как дыхание костра.

– Нет! За гранью твоя дерзость! – резко произнес Асманд, ударив кулаком о стол. С запозданием в несколько милисекунд внутри меня все подпрыгнуло.

– Хорошо… – Голос герцога снова стал негромким и почти мягким.

Я стояла посреди кабинета, чувствуя, что меня пугает всё. Мне казалось, что одно неверное движение, и он прикажет меня бросить обратно к крысам. Только теперь меня уже ничто не спасет.

– Так и быть… Обычно я не считаю нужным объяснять это слугам. Но тебе…

Его взгляд остановился почему-то на моей груди. Я замерла, стараясь не дышать. Мне почему-то казалось это правильным. Только глазами я следила за тем, как Асманд обходит меня по кругу.

– То, что ты видишь, – произнес он, поднимая свою руку перед моими глазами. И вдруг его голос опустился до мягкого шепота. – Это проклятье…

Я чувствовала в его голосе трещину. Маленькую, едва заметную, как скол на стекле.

– Оно не заразно, – произнес герцог, а его разноцветные глаза следили за мной. – В тот момент, когда ты прикоснулась к моей руке, мне показалось, что оно перестало причинять боль. На пару мгновений. И сейчас я хочу это проверить, – мягко прошептал он. – Я предполагаю, что у тебя есть дар. Скрытый… И сейчас я хочу это выяснить…

Я видела, как он подался вперед, словно вдыхая запах моих волос. Как хищник, который обнюхивает жертву.

– Я не уверена, что получится, – прошептала я, чувствуя, как холод поднимается по спине мурашками от этого звериного хищного движения. – Я… я… не знаю ни о каком даре…

– Ты меня не услышала, – снова мягко сказал он, снова вдыхая запах моих волос.

От этого странного жеста внизу живота что-то медленно, тревожно и одновременно приятно стало сжиматься.

Вдох – глубокий, хриплый, как у зверя, что решает: съесть сейчас или оттащить в логово. Я замерла. Потому что поняла: он не вдыхает аромат. Он чует страх. И, возможно, мой дар – как запах крови в воде.

Я сделала нервный вдох, пытаясь едва заметно отклониться. Красота этого мужчины невольно притягивала взгляд. Я не могла понять, что со мной. Что-то внизу живота сжалось еще сильнее и туже. Я незаметно свела колени под юбкой, чтобы не выдать предательского чувства – смеси страха и желания.

– Меня не интересует, уверена ты или нет. Я хочу это проверить. И от этого будет зависеть… – прошептал он, склоняясь ко мне.

Его тихий шепот коснулся моей шеи дыханием. Я закрыла глаза, делая медленный выдох. Но в эту же секунду его голос снова стал ледяным и отчетливым.

– … оставлю я тебя в живых или нет.

Глава 21

Эти слова застыли в воздухе, а я почувствовала, как страх сжал сердце. Словно прямо сейчас, посреди теплой и уютной комнаты меня настиг холод подвала. Словно в потрескивании и тонком свисте дров я услышала те звуки, которые издают противные, страшные крысы.