Кристина Янг – Пока не найду (страница 94)

Я посмотрел на безжизненное тело Меган. Почему она здесь? Что, черт возьми, здесь было!?

— Мы опросили соседей, — проговорил офицер, когда приблизился ко мне. Я постарался сосредоточиться на том, что он предает мне, хотя это было тяжело, когда во мне каждую секунду взрывается гнев. — Они утверждают, что слышали крики и выстрелы. Женщина, которая вызвала полицию, утверждает, что видела машину, на которой уехал мужчина вместе с девушкой.

Я мгновенно ожил.

— Где она?

Офицер проводил меня до нужного свидетеля. Мы спустились на два этажа ниже и увидели ее возле двери своей квартиры. С женщиной разговаривал уже другой полицейский, фиксируя ее ответы на блокноте.

— Номера автомобиля сможете сказать? — тут же спросил я, тяжело дыша.

— Да, конечно. Я уже сказала вашему коллеге, — ответила испуганная женщина и я вырвал из рук офицера блокнот.

— Покажи эти номера Фостеру, пусть он немедленно пробьет их. Живо! — потребовал я, отдавая блокнот офицеру, который проводил меня до ценного свидетеля.

— Я когда услышала эти странные звуки, побоялась выходить и просто встала возле окна. Из дома вышел мужчина и нес девушку на руках. Я подумала, что здесь что-то неладное и решила все запомнить. Живя на втором этаже, можно многое увидеть. Вот так вот похищать среди белого дня…каким сумасшедшим нужно быть, — прокомментировала ситуацию женщина, покачав головой.

— Спасибо за информацию, Вы нам очень помогли, — поблагодарил я.

— Не за что. Надеюсь, найдете девушку живой и невредимой. Молодая совсем еще, — после этих слов она скрылась за дверью своей квартиры и закрыла ее.

Я развернулся лицом к лестнице. Майкл стоял уже позади меня и своим испуганным видом показывал, что видит перед собой не самое мое лучшее состояние.

— Я убью его, — процедил я и сжал кулаки.

Майкл ничего не ответил и его молчание доказывает, что он бы сам не прочь закопать Джексона в могилу. Удар чуть ниже и Вивьен бы не проснулась.

— Он реально отбитый. Пришел днем с пистолетом и не побоялся выкрасть ее, — высказался Майкл.

Мне кажется, что я попал в ад, ведь только там можно испытать такие муки. Никогда не думал, что один сумасшедший маразматик способен превратить несколько жизней в одно сплошное страдание.

Местонахождение автомобиля нашли спустя тридцать минут. Все это время я думал про Алису и мысленно умолял ее держаться. Каждая секунда ее пребывания рядом с Джексоном сравнима со смертью.

Я ехал позади всех машин полиции, чтобы спокойно объезжать пробки благодаря их сиренам. Всю дорогу пытался угомонить внутреннюю дрожь, которая вызвана страхом за жизнь Алисы.

— Пожалуйста, любимая…пожалуйста держись. Я еду, — шептал я, сжимая до скрежета руль.

Майкл повернул ко мне голову и уверен, он посмотрел на меня со всем сожалением, на какую способен.

Я только нашел ее. Только насладился ее присутствием. Едва заглушил тоску по ней. Но судьба снова бьет по самому сердцу совершенно неожиданно. Когда судьба снова и снова отбирает у меня Алису, она словно орет, что нам не суждено быть вместе. Стоит нам с ней познать счастье, как его у нас отбирают и жестоко бросают в лицо страдания.

Нет. Мы с Алисой созданы друг для друга. Мы воплощаем друг для друга жизнь. Наша судьба — быть вместе. Она не может лишать себя того, что делает ее счастливой. Просто на пути наших судеб встала помеха.

Джексон.

Бешенство мгновенно вспыхнуло во мне с буйством ярости и гнева. Я никогда не представлял настолько изощренные методы убийства, но этот ублюдок довел меня до критичной красной точки. Она пульсирует и твердит об опасности. Его уже ничто не спасет от моего гнева.

Джексон посягнул на мое. Причинил боль той, которую я считаю воплощением своей жизни. Он напрямую предоставляет угрозу той, которую я люблю настолько сильно, что уничтожу любого, кто обидит ее.

Любовь к Алисе питает меня, но она одновременно настолько мучительна.

Мы доехали до нужного места. Ехать пришлось около часа и это длинное время нервировало меня всю дорогу. За это время он мог сделать с Алисой все, что только захочет его извращенное желание.

Нужный автомобиль стоял возле загородного дома в два этажа.

— Осторожнее, преступник может быть вооружен, — проговорил Майкл, вытаскивая и заряжая свой пистолет.

Мы начали приближаться к дому. Тишины не требовалось, поскольку он уже наверняка увидел через окно пришедших непрошенных гостей. Я вышел вперед и выломал ногой входную дверь, выставляя вперед пистолет. Тут же раздался выстрел, и я словно от ударной волны свалился на террасу, схватившись за предплечье.

— Тебя только и ждал, — со злобой проговорил мой враг и тут же скрылся в доме, когда посыпались выстрелы.

— Взять живым! — крикнул я в след вошедшим в дом офицерам.

Я зажмурился, когда новая болезненная пульсация охватила всю руку, что она онемела.

— Держись, друг, — проговорил Майкл.

Он оторвал рукав своей рубашки, после чего попытался снять с меня пальто. Я сжал челюсти, когда Майкл стянул рукав верхней одежды с моей простреленной руки.

Он осмотрел мою рану:

— Артерия не задета, а вот кость — не знаю, — после чего перевязал мою руку.

Я встал на ноги и пошатываясь вошел в дом. Раздался оглушительный выстрел, затем последовал крик Алисы, который охватил мое сердце тревогой.

— Алиса!

Я побежал на крик. Она находилась на втором этаже, а дверь, за которой Алиса находилась, окружили офицеры, выставив свои пистолеты.

— Освободите заложницу и выходите с поднятыми руками, — заговорил один из них.

Я растолкал всех и прижался к двери.

— Если с ней что-то случится, я с тебя шкуру сниму, ублюдок! — пригрозил я со всей злостью.

— Ты так уверен? — послышался в ответ насмехающийся голос и еще один выстрел.

Крик Алисы выбивает меня из колеи. Этот душераздирающий крик пронзает меня вплоть до костей, и я начинаю дрожать, словно нахожусь среди лютого убивающего холода. Я зажмурился, когда почувствовал сильную боль в сердце. Она вызвана безысходностью. Я ничего не могу сделать против Джексона, а если и сделаю, то Алиса поплатится за это своей жизнью. От понимания, что у меня связаны руки, я впадаю в отчаяние и бешенство одновременно.

— Твои условия? — мучительно и нехотя спросил я.

— Мы с ней уедем. Или эта комната станет нашей могилой, если вы не освободите нам дорогу.

Я сжал челюсти и ударил ногой по двери. Джексон издевательски захохотал, понимая, что победа будет за ним. Он знает, что я любыми способами сохраню Алисе жизнь.

Я приложился лбом к двери и тогда в мою голову ударила яркая вспышка. Меня осенило.

Я нашел глазами Майкла и показал ему рукой на улицу. Тот кивнул, зная и без слов, на что я намекаю, и тихо спустился вниз.

— Долго думаешь, детектив, — раздался голос Джексона.

Я решил отвлечь его, пока Майкл выполняет свою задачу.

— Я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— А больше ты ничего не хочешь? — огрызнулся он. — Между прочим, господа офицеры, это детектив похитил мою жену. Я всего лишь вернул ее обратно. Да, признаюсь, нетрадиционным способом, но я был очень зол.

Я задохнулся от собственной злости, когда она ударила под дых.

— Ты держишь ее против воли! — осуждающе выплюнул я и снова ударил ногой по двери.

Мне хочется ворваться в комнату и избить этого психа до полусмерти.

— Любимая, я держу тебя против воли?

Последовало молчание, и я понимаю, что она под мушкой пистолета, задыхается от страха.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы ты сдох за решеткой как самое ущербное существо.

Раздался выстрел и еще один крик Алисы. Я замер. Из меня будто вытряхнули всю душу.

— Фильтруй свою речь, детектив. Я не шутил про могилу. Мне плевать на свою жизнь, если в ней не будет Алисы. Поэтому она уйдет только вместе со мной и без разницы, живой или мертвой.

Последовала тишина, но через несколько секунд она была нарушена выстрелом и звоном стекла. Я прислушался и уловил мучительный стон Джексона. Тогда я смело выломал дверь и приблизился к ублюдку, который держался за ногу, склонившись.

Я отобрал у него пистолет, бросил его в сторону и стал избивать без всякой жалости. В ушах лишь звуки моих ударов, перед глазами его окровавленное лицо, на сердце триумфальное чувство победы над врагом.

Жажда мести сводит человека с ума. Когда желание уничтожить источник своих проблем и страданий настолько велико, что забываешь о всех нравах и моральных устоях. Нет статуса, нет понимания, что решать все кровью — это дикость, не вмещающаяся ни в одни здравомыслящие рамки.