Кристина Янг – Пока не найду (страница 40)
Я посмотрела на дом Уила. В это время входная дверь с боку отворилась и на крыльцо вышел Уильям как всегда безупречный и сексуальный без футболки. Смотря на обстановку перед нашим домом, он надевал наушники и, по всей видимости, собирался на позднюю утреннюю пробежку. Наши ночные приключения точно утомили его и теперь он выделил время долгому сну.
— Веди себя хорошо, сестренка.
Я оживилась и вырвалась из оцепенения, которое вызвал вид Уильяма, и совсем растерялась, когда Джексон обнял меня и прижал к себе. В нос ударил тяжелый запах, от которого меня воротит. Я всеми силами старалась представить запах Уила, которым всегда наслаждаюсь, утыкаясь в его шею.
— Я скоро вернусь, — прошептал он в мое ухо угрожающим тоном.
— Отцепись от меня! — прошипела я в его плечо и начала слабо толкать от себя. Мои агрессивные действия не одобрят родители.
— Наши дети такие милые, — с улыбкой проговорила мама и обняла отца за руку.
Ее обиду на нас как рукой сняло. Возможно, отец снова задобрил ее, поскольку я даже не старалась этого сделать. Я все еще придерживалась своей позиции не разговаривать с ней. А еще не хотелось признаваться самой себе, что мама причинила мне боль своим отрешенным отношением. Я должна быть равнодушной, но чувства любящей дочери к матери берут вверх.
— Если бы они только меньше ссорились, — присоединился отец.
Джексон отстранился, одаривая меня своей акульей улыбкой. Я в ответ одарила его уничтожающим взглядом и снова посмотрела в сторону. Там все еще стоял Уил и внимательно наблюдал за происходящим. Когда Джексон скрылся в салоне автомобиля, только тогда Уильям побежал в сторону пляжа, словно его больше ничего не интересовало здесь.
Мама с папой махали в след Джексону, когда такси выехало за территорию на дорогу.
Я уже собиралась вернуться домой, но знакомый голос меня остановил.
— Алиса! Привет!
Эта была Вивьен. Она приблизилась ко мне и крепко обняла.
— Добрый день мистер и миссис Коллинз, — вежливо поздоровалась она с моими родителями.
Папа поприветствовал ее с радостью, а вот маме не понравился внешний вид моей подруги, поэтому от нее теперь исходит холод. Она бросила ей невнятное ответное приветствие и скрылась в доме, проходя мимо нас гордой походкой. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза, как, впрочем, и сама Вивьен. Ее не трогает чужое к ней отношение, каким бы оно ни было.
— Ты Вивьен, я правильно запомнил? — поинтересовался отец, сжимая худую руку моей подруги в своей.
— Да, мистер Коллинз, все правильно, — улыбаясь ответила она.
А еще она относится к людям так же, как и они к ней.
Папа уже видел Вивьен вчера, когда она пришла за мной, чтобы забрать в прибрежный бар к друзьям. Увы, но ее встретил на пороге Джексон, который собирался выпроводить Вивьен и не позволить ей забрать меня, но я вовремя оказалась на первом этаже. Мне было неудобно от того, что Вивьен пришлось видеть наши с ним разборки и ругань. То, что Джексон противился отпускать меня, повергло ее в шок. Мне повезло, что на крики пришел папа и снова поставил Джексона на место. Когда папа без каких-либо сопротивлений отпустил меня, Джексон чуть было не взорвался от молчаливых протестов. Тогда он бросил на меня недовольный взгляд и поспешно ушел в свою спальню.
Вивьен еще долго не могла прийти в себя от увиденного в моей спальне, когда я пригласила ее туда дожидаться меня, пока переодевалась.
— Рад тебя снова видеть.
— Надеюсь, Вы позволите забрать Вашу дочь немного развеяться со мной в городе?
Папа посмотрел на свои наручные часы.
— Через пять часов у тебя занятия, — предупредил меня отец и положил свою руку на мое плечо. — Не забудь и будь дома вовремя.
— Хорошо.
Папа попрощался с моей подругой и зашел в дом. С губ Вивьен сползла вежливая улыбка и она облегченно выдохнула, будто это непомерная тяжесть для нее.
— Надеюсь, я больше не столкнусь с твоим сумасшедшим братом?
— Он уехал только что на две недели.
— Святые небеса, я счастлива, — обратилась она к небу, подняв руки и глаза к нему.
Я посмеялась ее поведению.
Забежав в дом и забрав свой клатч со всем необходимым, мы вызвали такси и поехали в город.
Глава семнадцатая
Алиса
Вивьен выбрала для прогулки место в Метро Майами — деловой центр, где вокруг Flagler Street и проспекта Бискейн сосредоточены универмаги, рестораны и ночные клубы. Мы направились к югу от делового центра.
В районе Большого Майами большую часть населения составляют кубинцы, и именно здесь они скручивают свои сигары, едят и танцуют на улицах — это особенность заложена у них на инстинктивном уровне. Яркие костюмы пестрили перед глазами, доброжелательные улыбки этого народа вселяли чувство теплоты. На улицах шумно и людно. Кубинцы играют на самых различных инструментах, создавая приятную слуху музыку. Мы наблюдали за бурной жизнью этой национальности, взяв с собой какао в бумажных стаканчиках, окуная в него чурро — пончики колечком.
В эпицентре танцев нас с Вивьен закружили в сальсе. Кубинские мужчины в силу своего очарования и положительного внимания делали комплименты и заставляли улыбаться. Они не навязывались, а просто показывали свое радушие и доброжелательность, как, впрочем, весь народ. Несмотря на возможные сложности в жизни, кубинцы словно не приспособлены к невзгодам, не знают, что это за напасть и относятся ко всему беззаботно, имея веселый характер. Этому у них стоит поучиться.
Зарядившись положительными эмоциями, мы с Вивьен с концу прогулки посетили кубинский ресторан, где спаслись от жары и отдохнули от активного времяпрепровождения на протяжении нескольких часов.
Сидя за столом и выбирая блюдо для обеда, я внимательно вчитывалась в меню, в котором продемонстрирован не только сам гарнир, а еще и описание приготовления. Я знаю, что кубинская кухня — это смесь африканских, испанских и карибских ингредиентов и стилей приготовления. Типичные кубинские блюда очень острые и сильно маринованные. В основном в кубинских ингредиентах имеет место быть маринад с цитрусовыми, поэтому я с особой внимательностью изучала блюда, дабы не начать задыхаться перед Вивьен.
Я заказала курицу с рисом, приготовленном в томатном соусе со сладким перцем и вином, а в качестве десерта взяла флан — кекс в сгущенном молоке вместе с яйцами, ванилью и карамелью. И, конечно же, не обошлось без знаменитого кубинского кофе, чтобы им утрамбовать все съеденное.
— Как тебе вообще в Майами? — спросила Вивьен, когда мы с удовольствием принимали пищу.
— Прекрасно во всех смыслах. Здешняя жизнь очень отличается от множества стран. Люди в Майами беззаботные, всегда веселые и радуются жизни. Здесь сосредоточена бешеная энергия, которая заряжает, — поделилась я со своей мыслью.
Затем с тяжелым вздохом добавила, ковыряя ложкой рис в тарелке:
— Уезжать совсем не хочется.
— Не только из-за красивой и радостной жизни уезжать не хочется, верно?
Я подняла глаза на подругу. Смотря в сторону, словно не причастна к вопросу, она широко раскрыла рот, чтобы засунуть в него ложку с рисом.
— Ты хочешь услышать о том, что у нас с Уилом? — уточнила я, подозревая, что к этой теме и склонялась Вивьен.
Пережевывая порцию, она кивнула, вытирая губы салфеткой.
— Вивьен, я не смогла, — обреченно призналась я, сдерживая слезы, вызванные внезапным отчаянием, которое возникает в душе сразу, стоит мне подумать про Уила. — Я не знаю, что нас ждет в будущем, но…мы начали наслаждаться тем, что для нас выделено — короткие ночи, когда нам никто не может помешать и даже мысли о будущем. Мы утопаем в друг друге и забываем обо всем. Иногда мне кажется, что любой наступивший новый день разлучит нас и отбросит в разные уголки мира. — Я тяжело вздохнула. — Мне страшно, потому что я очень сильно привязалась к нему и уже не смогу представить жизни без Уила. Это то, чего я так боялась и боролась с этим. Я никогда не была так счастлива и теперь цепляюсь за эту возможность, чтобы никогда не лишиться такого дара, когда вокруг одна лишь жестокость и несправедливость. Уил выпускает меня из клетки и дарит свободу. А без него я снова окажусь… — Я выдохнула и прикусила нижнюю губу, не в силах сказать в слух о своем страхе — остаться навсегда пойманной свободолюбивой птицей со сломанными крыльями.
Я не решалась поднять глаза на Вивьен, но знала, что она смотрит на меня с неподдельным сожалением. Она сжала мою свободную руку, которая покоилась на столе, выражая таким образом свою поддержку.
— Любовь — это чувство, которое не подавить, — тихо заговорила она. — У меня не получается, и я тоже цепляюсь за любую возможность. Не осуждай себя за это, потому что хотя бы так можно чувствовать себя живой, когда других возможностей нет.
Я все же посмотрела на нее прослезившимися глазами и слабо улыбнулась. Я думала, что у меня никогда не появится такая подруга, но ошибалась. Майами подарил мне людей, с которыми тяжело распрощаться, но при этом я обязательно их запомню, сохраню в своем сердце и буду вспоминать только с теплом.
Я боялась привязываться к людям. Эта была своего рода установка, чтобы защитить себя от болезненных ощущений. Но забыла учесть устоявшийся факт, что привязанность срабатывает сама по себе, бесконтрольно, только в том случае, если человек близок по духу и, если этот человек желает стать частью твоей жизни.