Кристина Янг – Пока не найду (страница 34)

— Я хочу, чтобы ты осталась, — наконец заговорил он хриплым севшим голосом. — Время, проведенное с тобой в компании, не такое особенное, как время, проведенное наедине.

Я готова была раскрыть рот от услышанного. Его слова одновременно удивили меня и вызвали удовольствие, которое пронзило мое сердце насквозь.

— Хорошего вечера, дорогие моему сердцу друзья, — послышался саркастичный голос Майкла — любителя говорить на языке иронии.

Он хлопнул Уила по плечу, но тот не обратил на него внимания, которое все еще сконцентрировано на мне.

Вся компания исчезла, будто ее и не было.

— Чем ты хочешь заняться? — поинтересовался Уильям.

Я вспомнила про вчерашнюю ночь, про ее вторую часть, когда мы с Уилом были на качелях. Там я почувствовала себя счастливой намного сильнее. Там место, которое подпитано высоким напряжением счастья, где можно подзарядить себя надолго.

— Давай пойдем на качели, — предложила я.

Уильям улыбнулся и согласился. Он взял мою руку в свою, сплел наши пальцы как тогда, на заднем дворе, и повел меня вдоль берега. Этот его жест, как в первый раз, вызвал во мне трепет, что мне захотелось закатить глаза от удовольствия, так и сейчас я почувствовала сотни мурашек, распространившиеся по всему моему телу.

На берегу почти не осталось людей. Большинство из них ушли еще после обеда, некоторые только начинают собираться, а единицы остаются лежать на полотенцах и смотреть на небо.

Сейчас, во время заката, когда вся природа утихает и остается лишь тихий звук небольших волн, небо окрасилось сине-красным. Догорающие солнечные лучи подсвечивают облака снизу, делая их розоватыми. Волнующая притягательная красота, которая становится более особенной на море. Закат навевает в душу атмосферу романтики и ранимости, словно ее красота делает из людей уязвимых, готовых раскрыться тому, кому очень хочется.

В это мгновение я посмотрела на рядом идущего Уила, который сжимал мою руку и не желал отпускать. Ему я готова говорить обо всем на свете, даже о самом трогательном и незначительном. Я готова ему даже глупости говорить, зная, что он меня не осудит и только нежно посмеется. Но с ним даже молчать приятно.

Внезапно эта прекрасная атмосфера напомнила мне об одной важной истории, которая затронула мою душу. Закат, океан и обстоятельства, которые мешают мне признаться в чувствах Уилу — стали главными элементами напоминанию.

— Я тут вспомнила одну легенду, — решила заговорить я.

— Какую? — тут же заинтересовался он. — Я не знаю никаких легенд, поэтому мне очень интересно.

— Легенда о закате солнца.

— Люди и такие придумали, — усмехнулся он. — Расскажи.

— Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно, нежно, красиво и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Но людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах противостоять злым козням, влюбленные ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка — красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами.

Уильям выглядел задумчивым, будто он подумал о том же, о чем думаю я. Если у него есть ко мне чувства, что заметно в последние дни, то он подумал о невозможности найти решение как побороть внутренние барьеры, возникшие из-за страха перед будущим.

— Красиво, — тихо ответил он.

За это время мы успели добраться до качелей. Я с радостью села на них и начала раскачиваться. Вода щекотала мои ноги после каждого соприкосновения. Я коварно улыбнулась и намеренно облила Уила брызгами. Он посмеялся и обрызгал меня в ответ, поднимая брызги руками.

Пока я не сильно качалась, Уильям пристально наблюдал за мной серьезным лицом. Заметно, что он погружен в свои мысли и в этих мыслях точно фигурируя я. Иначе он бы не смотрел на меня с такой внимательностью.

Мое сердце в груди начало биться сильнее, когда Уильям приблизился ко мне и плавно остановил качели, хватаясь руками за доску, тем самым склонившись надо мной. Его голубые глаза, освещающиеся последними лучами солнца, готовые уже через несколько секунд погрузиться за горизонт, смотрели прямо в мои. Я сжал края доски, на котором сидела.

— Почему ты, Алиса? — прохрипел он, а после сжал челюсть и окинул взглядом, от которого температура моего тела мгновенно поднялась.

Дыхание перехватило. Мое молчание вдруг разозлило Уила, каким я его еще не видела. Он ударил ладонью по дощечке, заставив меня вздрогнуть, и впился в меня глазами, которые накрыла темная ярость. Уильям словно не мог принять какого-то факта, который въелся в его организм не выводимым наркотиком, что его сильно раздражало.

— Почему ты!? — процедил он, повторяя вопрос, на который я не могу найти ответа.

Вместо раздумий я невинно, тонким голосом спросила:

— Что я тебе сделала?

Уильям сжал челюсть и отвернул от меня лицо в сторону. Я готова задохнуться от наплыва противоречивых чувств и уже не могла терпеливо ждать вердикта Уила. Ответит ли он вообще на мой вопрос?

Стоило мне об этом подумать, как он снова хмуро и решительно посмотрел на меня.

— Заставила влюбиться.

Я не успела среагировать, лишь раскрыла губы, и Уильям сразу же впился в них.

Сердце будто остановилось в груди. Уильям крепко обхватил мою талию и резко поднял с качелей, прижимая к своему телу. Я боялась задохнуться во время нарастающего страстного поцелуя, когда продолжала прокручивать в голове слова Уильяма. Они вызывали в моем сердце обилие чувств снова и снова. Я наполнилась удовольствием, которое ослепило меня и стало управлять каждой клеткой моего тела. Голова отключилась. Она во власти чувств.

Я обвила шею Уила своими руками, прижимаясь к нему плотнее. Его крепкая хватка на моей талии практически держала меня в невесомости. Его губы умело владели моими, поочередно ласкал каждую и периодически кусал.

Раньше я тоже целовалась и не больше, когда парень мне симпатизировал на какой-то вечеринке. Всего лишь для опыта. Но еще ни один поцелуй не вызывал во мне таких бурных эмоций и возбуждения. Я распадаюсь на части, а душа готова взорваться от наплыва больших волн…любви. Да, возникшие чувства к Уильяму я могу называть только любовью, которая имеет в себе темные расплывчатые дорожки темного влечения. Она взрывает меня своей дикой неудержимой силой.

Я теряю контроль.

Поцелуй дикий, страстный, жадный…Совсем не детский и не невинный для первого раза. Мы решили упустить этот момент, поскольку слишком долго терпели. Теперь, улавливая каждое жадное действие губ и рук Уильяма, понимаю, — я была нужна ему с первой встречи, так же, как и он для меня.

Уильям освобождает мои горящие словно в огне губы и перемещает свои хаотичные поцелуи на мою шею. Он кусает мою кожу, готовый не просто целовать, а пожирать мое тело. От его действий у меня закружилась голова.

Я сойду с ума, если не получу этой ночью намного больше. Тягучее ощущение между ног, вызванное поцелуями Уила, говорит о моем неугомонном возбуждении, требующее высвобождения.

— Уильям! — почти вскрикиваю я, сжимая его предплечья.

Он смотрит на мое лицо и тогда наши тяжелые дыхания сплетаются.

— Сейчас. Пожалуйста, — требую я молящим голосом.

После моих слов его глаза загораются пламенем, хватка на моей талии усиливается. Когда я прижимаюсь к нему нижней частью тела, то мгновенно ощущаю и его возбуждение.

— Я хочу тебя, — шепчу я дрожащим голосом и целую его в губы.

Уильям тихо зарычал во время требующего продолжения поцелуя и повел меня в пустующий дом бывшего смотрителя маяка.

Глава четырнадцатая

Уильям

Я не смог совладать собой и признался, глядя на ее испуганное, непонимающее, но в то же время очаровательное лицо. Я не удержался и немедленно поцеловал губы, которые манили меня с первой встречи, и от мысли, что они запретны, я сходил с ума. Я позволил остаткам здравого рассудка отключиться, когда услышал из сладких уст молящее желание, и пошел на поводу влечения.

Ключ от дома смотрителя маяка находится на крыше крыльца, до которого мне удается без труда дотянуться благодаря ее наклону. Я сразу подумал об этом доме, когда Алиса попросила меня о продолжении незабываемой ночи, когда я наконец сломал все барьеры и признался в своих чувствах. Молчание словно выкачивало из меня силы, и я иссыхал морально. Я нуждался и теперь еще сильнее нуждаюсь в соседской девушке. Она стала моим жизненным пропитанием, как бы пафосно это не звучало.

Через несколько минут Алиса уже была подо мной, и я мог наслаждаться ее телом. Я не мог поверить в то, что сейчас касаюсь ее везде, как и мечтал. Благодаря купальнику, который весь день сводил меня с ума, я мог чувствовать ее оголенную нежную кожу и скользить по ней подушечками пальцев. Скользить губами и дразнить наше разыгравшееся возбуждение. Мне не терпелось поскорее оказаться в ней и ощутить каково это. Но я еще не мог забыть о прелюдиях, которые становятся первостепенными с Алисой.

Ее тело такое горячее, покрывается потом от мучительных ожиданий, как и мое. Алиса тяжело и громко дышит, извивается подо мной, благодаря чему я чувствую ее нетерпение.

Сейчас мне не хотелось говорить. Сейчас за нас с Алисой говорят наши тела и действия губ с руками. Но я не мог не узнать.