Кристина Янг – Пока не найду (страница 23)

Сейчас мы с Уильямом на непозволительно интимном расстоянии друг от друга. Я плечом касаюсь его груди и слышу его учащенное дыхание. Нос улавливает его запах. От его притягательного характера мне хочется уткнуться ему в шею и жадно втягивать в себя этот аромат, чтобы заразить себя этим парнем окончательно. Его прикосновение заставляет замирать мое сердце, мое дыхание прерывается. Мой взгляд падает на приоткрытые губы Уильяма, и я сама неосознанно приоткрываю свои. Он сверлит меня незнакомым взглядом и улавливает каждую реакцию.

Голос миссис Хилл, доносящийся из кухни, помогает моему благоразумию вырваться из плена, выстроенный чарами Уила.

Я резко вырываюсь из его хватки, делаю два шага подальше, и принимаю привычное поведение, что сделать было очень тяжело.

— Я тебе не детка, — шиплю я, бросив на Уила злостный взгляд.

Он усмехается. Проходя мимо меня, Уильям останавливается и чуть склоняется к моему лицу. Я вздрагиваю от его действия, но не отстраняюсь, и с непониманием смотрю на него.

— Свои коготки держи при себе.

Я хмыкаю.

— Они тебя задевают?

Его многозначительный взгляд я не способна расшифровать: коварство в нем, заигрывание, страсть или влечение. Эта смесь мне неведома. Знаю одно, на меня так еще никто никогда не смотрел. Из-за незнаний я теряюсь и еле держу себя в руках. Этот взгляд сбивает меня с установки, когда я твердо понимала, что Уильяму я не буду интересна как женщина, что он считает меня ребенком. Но в эту минуту я начала сомневаться. Что в дурной голове этого парня и что он от меня хочет?

— Нет. Они мне нравятся. В этом и дело, — шепчет он.

Уильям выпрямляется и уходит, оставляя меня с пунцовыми щеками в прихожей. Я даже не поняла, как начала сжимать в кулаках ткань свободной юбки платья. Эта ситуация дала мне твердо осознать, что я еще никогда так не терялась перед мужским полом. Мне удавалась свободно заигрывать с ними, улыбаться и этим очаровывать. Они готовы были пасть к моим ногам, а я в свою очередь даже никак не реагировала на их комплименты. Видимо, если человек нравится, то реакции будут совсем иными. Растерянность в первую очередь.

Я взяла себя в руки, вытерла вспотевшие ладони о платье на талии и выдохнула. Только после таких приготовлений зашла на кухню.

За столом миссис Хилл забрасывала меня вопросами. Именно в это мгновение я поняла, что не смогу быть искренней до конца, как и планировала, поскольку не ожидала такого бурного интереса к моей персоне.

— Если ты так часто переезжаешь, то это значит, что тебе не удалось учиться в школе?

Миссис Хилл спрашивает меня об этом с такой интонацией, будто без выпускного и поступления в университет я неполноценная.

— Я образована, занимаюсь со многими преподавателями на дому. По сути это тоже самое, что учиться в школе, но без сверстников и многочисленных кабинетов, — выдаю я с вежливостью и отпиваю из чашки черный чай. После каждого вопроса этой женщины мое горло осушается и мне жизненно необходима жидкость.

Миссис Хилл вскинула брови и сделала глоток из своей чашки. Все же ей не понравилась моя система обучения и она осталась при своем мнении.

Уильям попробовал пирог и сосредоточенно разжевал порцию. Я внимательно следила за ним и боялась, что мои старания ему не понравятся. Когда он поднял на меня глаза, я вся напряглась.

— Пирог получился вкусным, — прокомментировала его мама, но мне хотелось услышать именно мнение Уильяма.

Он закивал и опустил глаза.

— Да, согласен. Очень вкусный. — Немного помолчав, добавил совсем тихо, что услышать его смогла только я, поскольку сидела к нему ближе: — Давно его не пробовал.

Я скрыла улыбку за чашкой. Благодаря Эмме у меня получилось вернуть его в беззаботное детство.

— А что же твой брат не составил тебе компанию? — Снова придумала новый вопрос миссис Хилл, заставляя мои извилины работать в полном объеме, чтобы придумать ответ. Тем более, если тема касается моего сводного брата и в целом всей семьи, то мне приходится придумывать небылицы о том, какая мы счастливая семья и выставить своих домочадцев на чужих глазах самыми вежливыми и хорошими людьми.

— Он с самого утра находится с отцом и помогает ему в делах. С остальными домочадцами вы тоже в скором времени сможете познакомиться. — Тошно от собственного вранья, но я отвечала спокойно, без напряжения, сохраняя на лице доброжелательную улыбку. Еще пара подобных вопросов и я не смогу сдержаться — придумаю причину, чтобы уйти.

Мама Уильяма замечательная женщина. Гостеприимная, чуткая и заботливая. Но есть в ней холодная строгость. Даже ее взгляд, направленный на меня, тяжелый и выпытывающий. На фотографии ее молодости она выглядит куда иначе — счастливее и мягче. Там я видела ее с длинными волнистыми волосами, а теперь они короткие, выделяющие ее жесткое отношение к людям. Видимо, на нее свалилась тяжесть жизни, которая сделала ее более жесткой и избирательной к людям.

— Чем же занимается твой отец?

— Отелями.

— Все его дела перейдут тебе и твоему брату?

— Я бы хотела заняться тем, что мне интересно.

Обнимая стенки чашки, мои пальцы напряглись.

— Но для этого же нужно высшее образование.

— Не обязательно, — мягко опровергла я этот стандартизированный факт, хотя я уже чувствую, как из меня вырывается вспыльчивая и дерзкая Алиса.

Миссис Хилл снисходительно улыбнулась, посмотрев на меня так, словно я сказала глупость.

— Поверь, обязательно. Даже если у тебя есть хобби, его необходимо сделать официальным, то есть увековечить документом и продолжить совершенствовать. Теперь я понимаю, почему ты не нервничаешь, не беспокоишься. Твоя жизнь обеспечена.

— Мама, — встрял Уильям, не сдерживая своей ярости.

Миссис Хилл непринужденно пожала плечами, говоря своим жестом «Ну я все равно права», и спокойно сделала глоток чая из своей чашки. Я же почувствовала себя задетой и ущемленной. Обычно то, что говорят обо мне со стороны чужие люди, для меня не имеет значения. Их слова уносятся ветром. Но миссис Хилл стала для меня авторитетом, хватило одного незначительного статуса — мать Уильяма. Мне хотелось ей понравиться. Никогда еще не было такого ярого желания сблизиться с человеком и симпатизировать ему, стать нечто важным.

Почему я для всех всегда становлюсь пустым местом? Потому что живу как содержанка и ничего не имею? Но это не так.

Судя по мнению миссис Хилл, я не приспособлена к жизни. Возможно это так, но я бы постаралась изменить ужасный факт и стремлюсь к этому. Я бы могла ей в красках рассказать о том, насколько сильно мое желание вырваться из мрачного царства отца и проложить свою дорогу жизни со всеми препятствиями и трудностями. Могла бы доказать ей, что я не бесполезна и могу не зависеть от отца, его влияния, репутации и денег. Не только миссис Хилл считает меня застрявшей в эмбриональном периоде, когда я могу только выкачивать жизнь из матери, но и другие, когда узнают, в какой роскоши живу. У всех складывается свое стереотипное мнение, которое у меня не получается оспорить. Годы бесполезного труда заставили меня смириться и перестать что-то доказывать тем, кого я больше никогда не увижу.

Миссис Хилл чувствует ко мне маленькую неприязнь, это заметно. Все потому, что считает, что мне все предоставлено на золотом блюдечке, а я еще рот смею открывать и опровергать застоявшиеся эталоны. Понимаю, как раздражают люди, которые пытаются поменять правила жизни, выделывая из себя гениев, которым не нужны советчики. Но я не такая. Просто миссис Хилл та, кто собирает всех в одну гребенку. Для нее я не представляю никакой важности.

— Мне просто любопытно, — ответила она на недовольный взгляд сына.

— Это не любопытство. Ты уже придираешься, мама. — Уильям старался сохранять ровный тон, но в нем все равно просачиваются нотки злости.

Не хватало мне еще, чтобы он спорил с матерью из-за меня. Уильям единственный на этой планете, кому я понадобилась и с кем он постоянно возится. Наверно, в первую очередь, я приклеилась к нему из-за этого — моя жизнь для кого-то не пустой звук, а уже после влюбилась. Или все произошло сразу. Пусть он вытаскивает меня из воды, но не защищает от матери.

Мне необходимо придумать причину, чтобы уйти, но не показать, что меня задели.

В кармане платья зазвонил мобильник. На него мне могут звонить только родители.

— Извините. Алло, да, мама?

— Лиса, ты же помнишь, что у нас сегодня вечером прием гостей? Твой отец подписал выгодную сделку и его необходимо поддержать. Пора начинать готовиться к вечеру. Где тебя носит?

Я прикрыла глаза и выдохнула.

— Да, мама, помню конечно же. Я скоро буду.

— Я уже выбрала тебе платье. Вчера купила, — весело проговорила она.

— Хорошо. Спасибо.

Я сбросила звонок. На людях я примерная и послушная дочь на сто процентов. Сегодня я рада звонку мамы и даже этому чертовому приему, на котором мне придется слушать скучные разговоры, следить манерам и быть до тошноты вежливой. Вежливее, чем с миссис Хилл. То, что я ненавижу, стало для меня спасением — причиной уйти без подозрений, что я расстроена. Миссис Хилл все равно как я внутреннее отреагировала на ее слова, а вот Уильям смотрит на меня и анализирует мое состояние. Я его понимаю, мне бы тоже было не приятно, будь моя мама такая же со знакомым.