Кристина Янг – Пока не найду (страница 14)
Я чувствую, как наполняюсь страхом и неосознанно отступаю назад на два шага. Обстановка вокруг превратилась для меня в напряженную. Я вдруг на мгновение поменяла свое мнение о заботе: все-таки она бывает нездоровой и пугающей. Увы, но это осознание внедрил в меня за несколько секунд брат одним своим взглядом, который в разы сильнее меня. Я уже готова сопротивляться, что бы Джексон не выкинул в бесконтрольном состоянии.
Он делает шаг ко мне и уголки его губ слегка приподнимаются. Это улыбка далеко не подбадривающая и успокаивающая, она игривая, предупреждающая, что сейчас произойдет что-то жутковатое. Сейчас я чувствую рядом с Джексоном то, чего никогда не ожидала — от него веет опасностью, хотя обычно всегда находилась с ним в безопасности.
— Алиса, ты боишься меня? — вкрадчиво спрашивает он.
Я хмурюсь, стараюсь подавить страх, словно он его учует.
— Что за бес в тебя вселился?
— Я не хочу, чтобы ты возвращалась туда, — твердо заявляет он. В голосе присутствует приказной тон.
Во мне вспыхивают негодование и возмущение.
— А я не хочу оставаться здесь.
Я делаю уверенные шаги к двери, но Джексон хватает меня за плечи и грубо швыряет назад. Я спотыкаюсь и падаю на кровать. Из прически выбиваются пряди и падают мне на лицо, которые я быстро смахиваю и со злостью смотрю на брата.
— Джексон, ты спятил!? — повышаю я голос. Сейчас во мне уже не такое количество страха, поскольку его вытесняет возмущение.
Какого черта происходит? Почему Джексон разговаривает со мной в таком тоне, смеет приказывать и мешает делать то, что я хочу. Он ведет себя так, будто я его личная вещь, с которой можно обращаться так, как заблагорассудится. Немыслимо.
Я пыталась встать и держаться на своем, то есть выбежать из комнаты и затаить на Джексона обиду, но он не позволил. Снова толкнул на кровать и изменил мое положение в худшую сторону. Джексон навалился на меня.
— Джексон!
Из моего голоса просачивается ужас, который никто не услышит.
Я слегка бью себя по голове кулаками, чтобы отогнать страшные, тяготеющие мое сердце и разум воспоминания. Я не хочу продолжения, не хочу, чтобы эта часть снова навалилась на меня, и я почувствовала все, что произошло в прошлом. Каждый раз, стоит в очередной раз провалиться в этот момент, он будто происходит со мной заново наяву. Я чувствую все так же, как это было год назад. Моя психика играет со мной в злую шутку.
Мои глаза наполнились слезами, и я сползла вниз по двери, уронив небольшую коробку.
Два глухих стука в дверь костяшками пальцев.
— Алиса, открой. Давай поговорим.
Я напряглась, чтобы не позволить себе заплакать и вылезти истерике прямо из измученной души. Закрыла уши руками и как следует надавила на них. Не хочу слышать его! Не хочу видеть! Мне хочется кричать об этом, но для всех вокруг мой крик будет звучать шепотом, а мои слезы ничто иначе, как хорошая возможность привлечь внимание.
— Алиса, прошу открой мне. Я не причиню тебе вреда. Мы просто поговорим о случившемся. Алиса…я не хочу, чтобы между нами была эта пропасть.
Я не могу заглушить его навязчивый голос, который посылает мурашки по моему телу от страха. Он больше ничего не может вызывать во мне, никаких других эмоций. Нервы оголены.
— Алиса, я не хотел так поступать с тобой.
— Но поступил! — выкрикнула я не своим голосом не сдержавшись. — Пошел вон! Я хочу только одного, чтобы ты исчез навсегда!
Меня бросило в дрожь от нервного срыва, а когда я услышала отдаляющиеся шаги за дверью, поняла, что он послушался и оставил меня. Тогда я начала медленно успокаиваться.
Продолжала сидеть на полу еще около получаса и смотрела в одну точку. Мне хотелось оплакивать свою участь, но я убедила себя в том, что это слабость и входит в привычку.
Каждый человек пишет свою судьбу сам? Не тут то было. Если бы я писала ее сама, то не жила бы в настолько отвратительном обществе и не столкнулась с несправедливостью, непониманием родителей и неожиданным проявлением жестокости со стороны человека, которого я называла своим братом и доверяла ему все самое сокровенное. Доверяла ему себя, а он злоупотребил и воспользовался моей открытостью перед ним. Он надругался надо мной.
— Господи…я так хочу в тебя верить, но в моей жизни так много черного и зловещего.
Возникло отвратительное чувство, будто от меня отвернулись все. Чувство опустошенности и безысходности добили меня. Я больше не нашла сил сдерживать слезы и позволила им стекать по щекам. Получив свободу, соленые капли вытекали из глаз крупными каплями. От их обилия я начала задыхаться.
Мне так плохо. Это уже невыносимо.
Я больше не могла удерживать себя и побежала к океану среди ночи, чтобы исповедаться воде, ведь больше никому не могла излить свою душу и облегчить ее страдания хотя бы на мгновение.
Вокруг тишина и лишь нежный, ласкающий звук волн, бьющиеся о берег нарушают ее. Мне нравится это пение океана, оно меня отвлекает от самых худших, убивающих меня мыслей. Сама я молчала. Мой внутренний голос разговаривал с океаном. Все подведено к одной фразе: «Мне плохо». Хочется лезть в виселицу, но точно не утопиться. Правда я скорее захочу утонуть в океане, будучи не умеющая плавать, чем в затягиваемых меня в воронку мыслях и страданиях души. Океан заберет жизнь сразу, без боли, в отличие от того явления, в котором я тону сейчас.
А вдруг я зря живу и мучаюсь? Я смогла позволить внутреннему голосу вымолвить этот вопрос, говорящий о моей дикой слабости. Заглядывая в будущее я понимаю, что даже не знаю, как прожить завтрашний день без проблем и внутренних страданий. Каждое слово моих родителей толкает меня к пропасти. Взгляд Джексона заставляет меня скорчиться от беспомощности и страха. Разве среди этого есть проблеск счастливого будущего? Я определённо живу зря и вряд ли что-то можно изменить, даже если сильно захотеть.
Я хотела встать с песка и шагнуть в океан, но знакомый голос остановил меня. Это тот голос, который вызывает мурашки на теле, но уже из-за другого явления человеческих эмоций.
— Почему ты одна?
Он сел рядом со мной, совсем близко, что я могла слышать его тяжелое дыхание после бега.
— Комфортно.
— Я нарушил твой комфорт? — Он улыбается, я слышу по его голосу.
— Ты — нет, — ответила я честно.
— Ты чем-то расстроена?
Я продолжала смотреть на океан, позволяла ветру ласкать мое лицо, но желание посмотреть на Уильяма было выше прекрасного пейзажа перед собой. К тому же то же самое я могу увидеть в его глазах.
Я забыла, что из-за пролитых слез мой макияж потек по щекам и черные дорожки высохли прямо на них. Стоило Уильяму увидеть мой вид, как его лицо приняло выражение растерянности. Еще никто из всех моих знакомых не видел меня такой. Я никому не открывалась и даже внешне не показывала своих переживаний, но Уильям оказался за считанные секунды не просто знакомым. Он затронул мою душу и внес в нее капли ярких красок.
— Нет, что ты, просто немного не поладила с родителями, — с улыбкой проговорила я.
Может я и готова быть для этого парня открытой, но не имею права взваливать на него свои проблемы.
Уильям еще некоторое время смотрел на меня задумчивым видом, затем перевел взгляд на бескрайний океан. Что сделала и я. Он молчал несколько секунд, затем заговорил, одновременно вставая:
— В таком случае пойдем со мной. Я помогу тебе наладить сбои в хорошем настроении.
Уильям подавал мне руку, стоя передо мной. Я сначала посмотрела на поданную мне руку, затем подняла глаза на его лицо. Он обаятельно улыбался и клянусь, одна его улыбка меня успокаивает. Это ненормально, ведь получается, мое состояние зависит от определённого человека.
Я сжала его руку в ответ, и Уильям помог мне встать. Если этот вечер я проведу с ним, то скорее сильнее привяжусь к нему, но чувствую, что Уильям поможет мне справиться с мыслями о самоубийстве даже не зная об этом.
Он снова меня спас. Рядом с ним мое будущее не кажется какой-то черной бездонной ямой.
— Только для начала умойся.
Я улыбнулась и опустилась на корточки. Набирала теплой воды в ладони и брызгала на лицо.
Когда я поднялась и посмотрела на Уильяма, то он с серьезным лицом спросил:
— Тебе настолько плохо, что ты готова пойти со мной даже не спрашивая куда? Ты доверяешь мне?
— Да, — с уверенностью ответила я. — К тому же наше знакомство случилось таким образом, что моя жизнь оказалась в твоих руках. Разве возможно сомневаться. Да и на маньяка ты не тянешь.
Уильям усмехнулся.
— Из твоих уст это звучит как оскорбление. Пойдем…Алиса.
Он впервые назвал меня по имени и будто пробовал его на вкус. Наши взгляды задержались друг на друге, что вызвало неловкость, поэтому Уильям отвернулся и попросил следовать за ним.
Я без колебаний пошла.
Глава седьмая
Уильям
Самое паршивое, это когда семья просто кучка чужих людей вокруг, которые тебя не понимают и лишь надоедают своими советами. Они даже не подозревают, точнее, не хотят понимать, что эти советы никчёмны.
Я искренне посочувствовал этой девушке и не мог оставить её одну, как бы мне не хотелось держаться от неё как можно дальше. Черта с два получится придержаться своей цели, если меня без конца тянет к ней сумасшедшей силой.
Связь многократно усиливается, стоит мне оказаться рядом с девушкой и посмотреть в ее глаза. Рядом с ней мое сердце начинает биться сильнее, дыхание учащается, и я начинаю смотреть на нее как на лакомый кусок, который под запретом. От этого желание забрать этот кусок себе возрастает с геометрической прогрессией. Рядом с ней меня бросает в жар, во рту становится сухо и все, что мне хочется — это поцеловать ее, словно вкус ее губ избавит меня от неизвестного недуга. Хотя, поведение моего тела и организма легко объясняется. Мои симптомы похожи на простуду. По всей видимости, влюбленность — это болезнь, которая по выраженным симптомам близка к гриппу. И вылечит меня только Алиса Коллинз — моя чокнутая соседка.