Кристина Янг – Несовместимые. Книга 1 (страница 64)

Никаких украшений, макияжа. Строгий темный вид, который я закончила, накидывая на плечи кожаную куртку, и вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Занимая водительское сидение автомобиля с огромными колесами, я закрыла дверь и обвила руль дрожащими руками, судорожно выдохнув. Права мне тоже сделали под именем Дженнифер, а вот практики мне катастрофически не хватает. Последний раз Деймон позволял мне сесть за руль нашей машины больше года назад, когда он обучал меня езде на пустой трассе. Я рассмотрела все составляющие в салоне, необходимые для того, чтобы пустить эту машину в путь. Нажав на педаль сцепления, я медленно повернула ключ зажигания, и автомобиль с сильным и громким гулом завелся, почти рыча. Передвинула рукоятку на первую передачу и медленно начала опускать сцепление, набирая обороты. Первая попытка не увенчалась успехом. Машина стала дергаться рывками и заглохла.

— Черт! — зашипела я, ударив по рулю ладонями, но после тут же выдохнула, успокаивая себя. — Сейчас все получится, — уверила я себя и повторила действия.

Вцепившись за руль, я напряженно смотрела на дорогу, освещенную фарами, медленно набирая скорость со страхом в сердце. Сначала я не сильно паниковала, пока не выехала с пустой трассы на городскую и не наткнулась на огромный поток машин. Встречные фары не ослепляли меня благодаря тонировке окон автомобиля, и в этом есть огромный плюс. Такое впечатление, будто Нью-Йорк никогда не останавливается в жизни и доказывает это потоком нескончаемых машин на дорогах.

Все же через некоторое время я привыкла, представляя рядом с собой своего брата, и спокойно ехала в один из страшных районов Нью-Йорка. Когда на тебе уже есть проблема, например, как моя, не столкнуться со встречной машиной или не заглохнуть на середине дороги, остальные кажутся незначительными и просто ждут своей очереди.

Хотя бы без приключений я смогла доехать до назначенного места, заезжая на узкую улицу, и кое-как припарковалась рядом с серым зданием, в одном окне, единственном цельном из всех разбитых, горит тусклый свет. Полагаю, там Шамиль. Ночь плотно накрыла эту часть города, лишь несколько мигающих фонарей могли на какое-то время отогнать мрак. Я осмотрела пространство улицы, не решаясь сразу покинуть безопасное место. Местность поглотила тишина. Вокруг ни души. Легкий ветер разгуливал по углам и выносил листы бумаги на свободное пространство из переполненных мусорных баков.

Я выдохнула и отпустила руль, который крепко сжимала все это время так, что кисти рук побелели от напряжения. Я знала наперед, что к Шамилю меня с оружием не пустят, но со мной здесь может все что угодно случиться, пока я прохожу сто метров до истинного места назначения внутри здания. Из-за угла может выскочить какой-нибудь неадекватный мужчина, накаченный наркотой, и за считанные секунды прикончить меня. Ведь человек в таком состоянии не дает отсчета своим действиям, а уж тем более силам. Поэтому я вытащила из бардачка пистолет, который мне несколько дней назад отдал Алек, и засунула его за спину в пояс штанов, накрывая курткой.

Не могу взять в толк, как быстро такие вещи как наркотики, которые я собираюсь купить, и пистолет, который находится за поясом, и которым я планирую убить, пусть даже в случае защиты, стали для меня нормальными. Многие люди считают, что мы живем в одном, так сказать, коллективном мире. Но сейчас я осознаю — это не так. Мир, в котором я беззаботно жила со своей семьей, во многом отличается от мира, в котором я пребываю в данный момент, хотя они не на разных планетах. Вкус сладости сменился на горький, цветочный запах поменялся на приторный со смесью затхлости и дешевого табака, разноцветные краски смешались в один серый цвет. Жизнь зависит от мировоззрения.

Я осторожно открыла дверь и вышла из уютного и теплого салона машины, наступая твёрдыми подошвами на сырой асфальт, на котором много мелко разбитого стекла. Я закрыла дверь, боясь, что от малейшего звука сейчас набегут наркоманы, но тишина продолжала давить на мои плечи и сильнее нагнетать. Неприятный запах, плотно занимающий весь воздух, заставил меня автоматически прикрыть нос и рот рукой. Но даже аромат шоколада на моей коже после ванны не способен отогнать этот отвратительный запах затхлости, гнили и падали. Будто здесь люди умирают на ходу, а убирать трупы просто некому.

Я подавила тошноту и направилась к серой обшарпанной двери здания, опустив руку от лица, но дыхание задержала, не в силах вдыхать в себя этот омерзительный запах, сводящий с ума мою пищеварительную систему не в самом приятном смысле. Дверь со скрипом открылась, а после так же закрылась за мной. Я наткнулась на плохо освещенный подъезд, на стенах которого облезла вся зеленая краска, а лестницы были на грани разрушения. Наверно, повезло, что свет горит на первом этаже, поскольку здесь лестницы цельные, а если пойти дальше, то я рискую упасть вниз вместе с камнями разрушенных ступеней. Я осторожно поднималась наверх, но в это мгновение тишину резко прерывает мужчина, открывающий дверь одной из квартир. Затаив дыхание, я замерла.

— Дженнифер? — грубым и низким голосом спросил лысый мужчина в футболке, руки которого полностью забиты татуировками, продолжающимися до самой шеи. Масштабы его тела пугали, но я подавила страх.

— Да. Это я, — твердым голосом ответила я и поднялась по оставшимся ступенькам более уверенно.

Мужчина отошел, позволяя мне войти, но внутри меня встретил не менее устрашающий своим видом мужчина без единого волоса на голове, словно это братья-близнецы. Тот что внутри держал небольшую картонную коробку и выжидал, в упор смотря на меня жестким взглядом. Я сразу поняла, чего они от меня хотят, поэтому достала пистолет и положила его на дно коробки. Не дожидаясь приглашения, я обошла его, чтобы пройти внутрь, но не успела сделать и двух шагов, как меня схватили за руку и с легкостью оттащили назад. Вытаращив то ли от страха, то ли от удивления свои глаза, я в недоумении смотрела на громилу перед собой, который встретил меня, открыв дверь квартиры.

— Я должен проверить, — грубо заявил он и накрыл своими ручищами мою талию, спускаясь ниже к моим будрам.

Уголки его губ дрогнули в нахальной усмешке, таким образом выдавая, что ему приносит удовольствие эта проверка. Чувство омерзения сдавило мое горло, и я скривила лицо, резко отмахнув руки ублюдка, которые скорее лапали меня, нежели производили проверку на другое оружие.

— Убери руки прочь! — процедила я сквозь зубы, испепеляя его яростным взглядом, и резко поправила воротник своей куртки.

— Не надо так обращаться с нами, красавица. — Тот, кто принял мое оружие отодвинул джинсовую куртку в сторону, демонстрируя мне свой пистолет. Мои глаза упали на него, и я с усилием сглотнула. — Мы дяди серьезные.

Я сначала посмотрела в мерзкое лицо одному, а потом второму, и в глазах каждого увидела злой умысел. Настал момент, когда я растерялась, стоя на месте словно вкопанная, и не могла вымолвить ни слова. Дерзить сейчас не вариант. И снова это отвратительное чувство дежавю: двое подлых мужчин, во многом превосходящие свою жертву, с грязными помыслами в голове, и эти дурные идеи отражают их злые глаза с безумным блеском. Как тогда я не смогла себя защитить, так и сейчас, отдав свое оружие.

— Пропустите мою гостью, идиоты! — рявкнул другой мужчин с явным восточным акцентом.

Его строгий голос раздался откуда-то из глубины помещения. Я сразу поняла, что это Шамиль. В моей голове уже прокрутились сотни мыслей. Находясь в этом страшном положении, отбирающем мою уверенность в успехе, я уже успела подумать о том, что Шамиль решил меня разыграть и отдать на растерзание этим существам, которых людьми назвать у меня язык не поворачивается, чтобы проучить за мою наглость. Начала и себя мысленно ругать за свое самоуправство, снова надеясь на спасение со стороны. Но вот уверенные лица с заигрывающими глазами у этих ублюдков меняются резко на безучастный вид, и они расступаются передо мной, освобождая путь в глубь квартиры. Я победно улыбнулась, хотя внутри меня все дрожало от сильнейшего страха, будто я нахожусь на улице на лютом морозе без одежды. Этот непроизвольный жест в виде улыбки скорее заявляет о моей нервозности. После фокуса этих двоих моя уверенность сильно пошатнулась, но я всеми силами держалась перед Шамилем, когда предстала в комнате.

Он сидел за деревянным столом, на расцарапанной поверхности которого лежали разбросанные карты, и курил сигарету, пуская густой дым в помещение. Горький запах коснулся моего носа и такой же горечью осел в горле. Я слегка помахала перед своим лицом рукой, отгоняя дым.

Шамиль, вальяжно откинувшись на спинку своего стула, который тотчас заскрипел, окинул меня заинтересованным взглядом, слегка улыбаясь.

— Знал бы, какая леди ко мне пожалует, выбрал бы место куда более презентабельное. — Он хрипло посмеялся и потушил свою сигарету в пепельницу.

Я тихо вздохнула. Он чувствует свое превосходство надо мной и нагло пользуется этим. Я осмотрела помещение с тусклым освещением, в котором находилась. Деревянные прогнившие полы, разрушенный потолок, с которого свисает одинокая лампочка, изредка мигающая, содранные когда-то роскошные обои. Одинокий стол, за которым сидит Шамиль, несколько стульев, и стенка за ним со сломанными дверцами. Запах табака, алкоголя и тлена. Окна деревянные, грязные, с паутиной по углам. На одной из них висела застрявшая бабочка, которую обрадованный добычей паук заплел в свой неизбежный кокон. Сама комната несла зловещий характер и напоминала место, где держат и пытают пленных, имеющее свою кровавую историю.