Кристина Вуд – Забудь меня, если сможешь (страница 9)

– Думаю, это просто зубы, – предполагает Рон, застегивая молнию камуфляжного рюкзака. – Она капризничает из-за них уже неделю.

Мужчина в возрасте плотно поджимает губы, расплываясь в легкой улыбке в ответ на слова парня. Через пару мгновений он едва заметно кивает в сторону двери и несколько мужчин в черных банданах и косухах без лишних вопросов молниеносно покидают помещение, оставаясь ждать главаря на улице.

Глядя на их непроницаемые лица, отстраненный взгляд и стремление беспрекословно выполнять приказы главного – в голове зреет вопрос: а точно ли они инфицированные?

– Как же быстро летит время… – со вздохом сожаления произносит Боб. – А ведь скоро малышке Иззи стукнет год. Кстати, с каких это пор вы ходите на вылазки с Евой? Я думал, вы и вдвоем неплохо справляетесь…

– Меня зовут…

– Ева решила понабраться опыта в рукопашном бою, – тут же перебивает меня Рон, метая в мою сторону напряженные взгляды. – Никто не знает, сколько пройдет времени, прежде чем все это закончится.

– И получается у нее весьма неплохо, – подмечает мужчина в косухе, кивая словам парня. – Ты молодец, Ева, никогда не поздно чему-то научиться, особенно женщине. И ты чертовски права, корпорация выпустила новый проект буквально на днях. Вчера в нашем секторе мы отыскали пропавшего сына Бреда. И самое странное знаете что? У него были чертовски стеклянные глаза и ноль эмоций, как у робота. Эти лабораторные ублюдки сделали с ним что-то, из-за чего он не помнит даже собственного отца, не говоря уже о всех нас.

– И где он сейчас? – с опаской задает вопрос Сэм, вопросительно изгибая бровь. Его руки напряженно поправляют черную лямку от рюкзака.

– Там, где и должен быть любой лабораторный выродок, – спокойно сообщает Боб. – В земле с пулей в башке.

Рон и Сэм едва заметно обмениваются хмурыми взглядами, но затем натягивают все те же непроницаемые лица.

– Да ладно, парни, что с вашими лицами? – смеется Боб, оглядывая ребят. – Где ваше бодрое настроение?

– Там же, где и твои волосы, – лениво ухмыляется Рон, застегивая рюкзак. – В прошлой жизни.

По всему помещению раздается раскатистый смех Боба, мужчина некоторое время продолжает широко улыбаться, поглаживая лысину, а Сэм подавляет глухой смешок в ответ на слова друга.

– Вот такими вы мне нравитесь больше. Ладно, ребятки, нам пора, – мужчина вскидывает руку в прощальном жесте. – Имейте в виду, мы отыскали супермаркет с приличным запасом нетронутой еды в этом районе. И держитесь подальше от этой чертовой корпорации зла, никто не знает, что от них ожидать завтра…

Некоторое время мы наблюдаем, как очередная банда противников оздоровления с косухами и черными банданами на голове, не спеша покидает улицу. Взгляд Рона напряженно скользит по моему лицу, желваки на его челюсти нервно играют, а я продолжаю глядеть на него непроницаемым взглядом.

– Чертовы бейсболки, мы опять забыли про них… – бубнит он, громко выдыхая воздух.

Я искренне не понимаю, о каких бейсболках идет речь, но мой вопрос о них сейчас не сыграет никакой роли. Поэтому я набираю воздух в легкие и раскрываю губы, чтобы задать вопрос, который на данный момент интересует меня больше всего.

– Почему ты не сказал ему, что я…

– Заткнись, – процеживает он сквозь зубы, проходя мимо меня на улицу. Его плечо на долю секунды грубо задевает мою руку, отчего приходится сохранять равновесие, чтобы не свалиться.

– Только попробуй проговориться кому-то еще, – тут же шипит Сэм, выходя вслед за другом. – Пристрелю и глазом не моргну.

Я выхожу из аптеки или того, что от нее осталось, вслед за участниками группы, едва поспевая за широкими мужскими шагами.

Очевидно, по какой-то причине они не хотят, чтобы другие мародеры знали о том, что у них в группе есть человек, побывавший в руках корпорации «Нью Сентори». Вот только почему? Неужели среди повстанцев репутация у корпорации настолько низка, что им противен любой представитель оздоровления? Даже тот, который в прошлом был в их рядах?

Вопрос, на который я намерена ответить в ближайшие дни.

– Это был чей-то отец? – я разрушаю тишину, обходя гигантскую дверь от внедорожника, перекрывающую половину дороги. Разбитая об осколки стекла, раненая щека продолжает неприятно саднить и пощипывать.

Но мой вопрос вновь встречается с угрюмым, напряженным молчанием со стороны парней. Когда-нибудь они обязательно будут отвечать на каждый мой вопрос. Я буду тщательно работать над этим. Ведь, в конце концов, я намерена доказать, что корпорация никому не желает зла и у нее лишь одна единственная цель – оздоровление оставшихся инфицированных людей для полного устранения вируса Клио.

– На хрена она нужна нам? – спустя какое-то время раздается недовольный голос Сэма, когда мы проводим в дороге уже около часа. – Она будет только подставлять нас. Если эти лабораторные ублюдки знают наше временное пристанище, значит могут прийти к нам в любой момент и накрыть.

– Они не сделают этого, – твердо заявляю я, уверенная в своих словах.

Слух улавливает отдаленное шипение, равномерно увеличивающееся в масштабах. Рон и Сэм с непроницаемыми лицами тут же хватаются за оружие, мысленно готовясь к нашествию очередных прогуливающихся по городу муз.

Вот только никто не предполагал, что их окажется не три, не шесть и даже не десять. Гуляющая толпа, состоящая из трупов мужчин и женщин в разодранных и грязных одеждах, больше похожих на сбежавших из морга мертвецов, планомерно стекается из разных уголков улиц. Как только они распознают запах свежей крови – им словно сносит крышу. Мужчины и женщины, а также совсем еще юные мальчики и девочки молниеносно срываются и быстрым шагом направляются в нашу сторону.

Вокруг раздаются оглушительные выстрелы и бесконечный свист пуль. На мгновение мне кажется, что этот звук не прекратится ни на минуту, и я непроизвольно прикрываю уши руками, чтобы не сойти с ума. С каждым выстрелом падает тело за телом, на время преграждая путь остальным музам, но запах свежей крови предает им какой-то особой, мощной энергии, поэтому они быстро преодолевают препятствие в виде своих сородичей по вкусовым пристрастиям.

Я стою посреди улицы, продолжая наблюдать, как Рон и Сэм отчаянно борются за жизнь, отстреливаясь от неугомонных зомби, но, судя по продолжительной схватке – меньше их от этого не становится. Через какое-то время мы оказываемся окружены слоями разлагающихся мертвецов. Некоторые из них еще продолжают нервно биться в конвульсиях с горящими от жажды глазами с желтыми склерами, покрытыми красными капиллярами.

– Сэм, слева! – раздается предупреждающий крик Рона, который продолжает отчаянно отбиваться от кровожадных зомби.

– Иди на хрен, трупак! – гневно выкрикивает Сэм, ударяя ногой в голову разлагающегося мужчину. – И ты туда же!..

На лбу зомби буквально за считанные секунды слезает кожа от резкого удара парня, обнажая всю его мертвую плоть. Я наблюдаю, как на месте удара отваливается кусок кожи вместе с несколькими белыми личинками, они нервно извиваются из стороны в сторону своими крохотными телами. Но этот пинок обезвредил несостоявшуюся мужскую особь на время и кажется, что он лишь разозлил его, придавая сил для новых свершений.

– Чертовы зомбаки! – кричит Сэм, яростно отбиваясь от разлагающихся трупов со смердящим запахом. – Они заканчиваются вообще?!..

В этот момент я замечаю, как один из мертвецов резко цепляется за массивный рюкзак Рона, утягивая его за собой, пока парень ликвидирует близстоящих муз. Он начинает медленно пятиться назад, продолжая отбиваться от ходячих трупов, и я действую инстинктивно. Одним махом ноги отталкиваю мертвеца от парня, что дает ему шанс шагнуть ближе ко мне и Сэму.

Теперь мы оказываемся прижатыми плечом к плечу друг к другу. Парни продолжают стрелять в близстоящих трупов и отбиваться от них ногами. А я стою и гадаю, что будет, когда у них закончатся патроны? Они же не вечные… хотя, судя по снабжению группы, я не удивлюсь, если у них хватит оружия еще на пару-тройку лет.

Погодите-ка, а откуда у них столько оружия? Этот вопрос залетает в копилку других моих вопросов, на которые я намереваюсь ответить в ближайшее время.

Но прямо сейчас у меня есть одно единственное преимущество перед повстанцами – я совершенно не интересую зомби, в отличие от инфицированных. Я не понимаю, чем обусловлен этот факт, но и разбираться в этом прямо сейчас я не намерена. Факт остается фактом – музы словно не замечают моего присутствия. В их мертвых стеклянных глазах отображается лишь животное желание напасть на инфицированного и загрызть его до смерти.

Но для чего? Быть может, это своего рода биологическое оружие для землян. Быть может, таким образом зомби очищают планету от инфицированных, уязвимых людей с тысячами страхов и бесполезных потребностей? Но как бы то ни было – корпорации «Нью сентори» удалось разработать вакцину от изголодавшихся мертвецов, жаждущих познать плоть инфицированного, которую они прозвали санацией. И я искренне не понимаю позицию противников оздоровления. Неужели они считают, что так будет продолжаться вечно?..

Нет, это не может продолжаться вечно.

Я оглядываю парней: их лица по-прежнему напряженные и непроницаемые, брови сосредоточенно сходятся на переносице, а яростные атаки в сторону мертвецов уже не такие пылкие, какими были в самом зарождении битвы. Они устали, и эта усталость считывается в каждом их движении.