Кристина Вуд – Забудь меня, если сможешь (страница 12)

– Этот блокнот исписывала Ева, когда в самом начале эпидемии провела две недели в полном одиночестве, – сообщает он, вновь приступая к отслеживанию муз. – Прочти его. Возможно, он ответит на некоторые твои вопросы.

Продолжаю стоять посреди крыши с потрепанной записной книжкой в руке, наблюдая, как парень с невозмутимым видом скрупулезно отслеживает передвижение каждой музы.

Хочу сказать, что чтение чьей-то писанины не входит в мой приказ, я не обязана ничего знать о прошлой жизни инфицированного и уж тем более добровольно на это идти. Но что-то в моей голове щелкает, а правую руку, продолжающую удерживать записную книжку, обдает ледяными мурашками. Пальцы мгновенно ломает, а мышцы руки сводит так, словно я только что закончила непрерывно писать несколько страниц размашистым почерком, изнемогая от желания выбросить ручку куда подальше.

Нет, этого не может быть.

Все это мне лишь кажется.

Глава 6

Страницы блокнота пропитаны болью, страхом и горьким разочарованием. Некоторые из них покрыты неровными волнами от высушенных горьких слез с размытыми черными чернилами, какие-то наспех вырваны, а некоторые страницы наполовину перечеркнуты, скрывая за разрисованными чернилами какую-то потаенную информацию. Громко захлопываю его, долго всматриваясь в стену перед собой, но какая-то неведомая сила буквально заставляет открыть первую страницу и начать вчитываться в неровные потертые строки.

День первый

Я гуляла с Изи, когда впервые уловила внезапную панику в глазах одной мамочки с прогулочной коляской. Она что-то эмоционально рассказывала подруге, которая уже битый час качала коляску и не могла уложить спать своего ребенка.

Одна из женщин тараторила что-то вроде «ходячие трупы!», «это убийцы!», «вирус!», «мутация!», а вторая вяло кивала, озабоченная лишь тем, как уложить спать своего орущего в коляске ребенка. Я тогда лишь ухмыльнулась богатой фантазии молодой мамаши и решила, что она пересмотрела какой-нибудь очередной сериал про зомби-апокалипсис.

Но как оказалось позже, ужасающую реальность я восприняла за второсортный фильм, который ты будешь смотреть лишь в самую последнюю очередь.

День четвертый

Первое время я думала, что мне снится чертовски нереальный ужасный кошмар, и мое сознание попросту не в состоянии проснуться в совершенно обыденную реальность. Все еще верю, что проснусь, умою лицо под прохладной водой, поцелую маму с Изи на руках и встречусь с моим дорогим А. на очередной лекции, которую благополучно прослушаю из-за его бездонных глаз.

Но ничего подобного не происходило.

Сегодня я впервые увидела это существо. Я не знала, что мне делать, я настолько запуталась в чувствах. Отвращение, страх неизвестности и тошнота, плавно подступающая к горлу – я не понимала, за что мне зацепиться, чтобы этот кошмар закончился. Но когда эта тварь погналась за мной с омерзительным шипением – ноги уже вели на другую сторону улицы, когда разум все еще не осознавал весь ужас происходящего.

Я не желала осознавать происходящее.

Улицы Лондона захватили кровожадные зомби, жаждущие попробовать на вкус мою плоть.

Мне так страшно… мне чертовски страшно.

Ощущаю страх каждой клеточкой тела. Чувствую, как он незаметно подкрадывается по ночам, ощущаю, как бурлит кровь в венах, изнемогая от желания обрести покой.

Но он все не приходит.

– Ты уже не спишь? – вдруг раздается любопытный голосок Кэти, вынуждающий меня резко захлопнуть блокнот. Ее голова с интересом заглядывает в крохотное помещение, куда меня поместили под замок и через некоторое время светлые глаза останавливаются на моем лице. – Я принесла тебе завтрак… то есть, это не совсем похоже на полноценный завтрак, но есть можно.

Я коротко киваю и привстаю с ледяного пола, чтобы направиться к девочке. Она с радостной улыбкой на лице протягивает мне прозрачную пластиковую бутылку с водой и парочку небольших протеиновых печенек в блестящей упаковке.

– Рон говорит, что протеиновое питание настоящая находка для выживания в таких условиях, – сообщает Кэти, усаживаясь рядом на спальный мешок. – А еще шоколадные батончики с арахисом, карамелью и нугой тоже очень сытные, к тому же, в них достаточное количество глюкозы, которая нам всем сейчас необходима. Хотя, факт пользы шоколадных батончиков выявили еще военные во время боевых действий…

– Ты очень умна для своих лет, – невзначай произношу я, доедая печенье с затвердевшей шоколадной крошкой.

– Когда в твоей семье одни доктора, то волей-неволей будешь умничать, – беззаботно пожимает плечами девочка, с интересом наблюдая за мной со стороны. – Погоди, твой вчерашний порез…

Она с удивлением тычет указательным пальцем на пострадавшую щеку после «знакомства» с группой Боба.

– Да, я знаю, – я отстраненно пожимаю плечами, осушая бутылку с водой.

– Но как… то есть, моя щека от падения заживала так долго, а твоя… – растерянно произносят ее губы. – Как ты смогла исцелиться за одну ночь?!

Слегка дотрагиваюсь до пострадавшей щеки свободной от еды рукой и обнаруживаю, что на ней не осталось и следа от вчерашней раны. Тут же принимаюсь осматривать другую щеку и осознаю, что не ошиблась. Кэти права, пореза нет.

Он просто исчез, испарился за несколько часов сна.

Я мигом бросаю на пол пустую бутылку с водой и принимаюсь осматривать запястье руки, пораженное током серебряного браслета, и не нащупываю вчерашних водяных волдырей. Пока я отклеиваю небольшие прозрачные лейкопластыри от щеки, которые еще вчера мне заботливо наклеила Грейс, Кэти резко подрывается с места, продолжая с восхищением рассматривать мое лицо. Кожа от оторванных лейкопластырей еще некоторое время пощипывает, но девочка все еще не спускает с меня удивленного взгляда светло-серых глаз.

– Они просто обязаны это увидеть! – восклицает она, резко хватая меня за руку, утягивая в сторону двери.

Ее резкий толчок заставляет меня податься вперед, и спустя секунду мы уже бежим по длинному коридору в направлении главного холла. Неприятный скрип дверей оповещает о нашем визите и напряженные взгляды всех присутствующих мигом направляются в нашу сторону в ответ на столь неожиданное появление.

– Кэти, я же сказал тебе не заходить… – напряженно проговаривают губы Рона.

– Посмотрите на ее лицо! – восклицает Кэти, продолжая удерживать мою ладонь.

– Лицо, как лицо, – безразлично бросает Сэм, нехотя глядя в мою сторону.

– Погодите-ка, – недоуменно произносит Ханна, приближаясь с опаской. – Ты же вчера приперлась с разбитой щекой…

– Да, я обрабатывала ей вчера несколько кровоточащих порезов, – констатирует Грейс, удерживая спящую малышку на руках. На ее переносице скапливаются хмурые морщинки, и она лишь крепче прижимает ребенка к себе.

По всему холлу раздаются быстрые и нетерпеливые шаги Рона, направляющегося в мою сторону. Его невозмутимое лицо отражает лишь проблеск недоумения, а властные руки мгновенно хватают кончик подбородка и резко разворачивают его в сторону, открывая весь обзор на вчерашнюю рану. Или то, что от нее осталось.

– Ее кожа имеет слишком быстрый процесс регенерации, – глухо констатирует он, продолжая осматривать мою щеку. – Но такого просто не может быть, – парень делает паузу, качает головой каким-то своим мыслям и тихо добавляет. – В природе…

– Может быть, ты еще и бессмертная?! – с раздражением бросает Сэм, кивая в мою сторону.

– А ты хочешь проверить? – в ответ бросает Рон через плечо, в это время его брови хмуро сходятся на переносице.

– Не представляешь насколько, – с ледяной ухмылкой отвечает Сэм, пряча руки в карманы черных брюк.

– Неужели это опасно? – с волнением задает вопрос Грейс.

Наконец, Рон отпускает край моего подбородка, и кожа в буквальном смысле начинает неметь после неожиданного и прерванного контакта его теплых пальцев. Секунда, и его рука добирается до моего запястья, которое еще вчера было поражено ожогом от браслета корпорации. Прозрачно-серые глаза на долю секунды находят мои, в них читается скрытое волнение и неподдельный интерес к развернувшейся ситуации.

– Не думаю, – тихо бросает он, отходя от меня в сторону стола. – Разберемся с этим позже, сейчас отправляемся на вылазку.

– Пока ясно лишь одно – ее можно бить сколько угодно, – ухмыляется Ханна, наматывая светлые волосы на указательный палец. – Один хрен завтра проснется как новенькая.

– Тоже об этом подумала? – усмехается Сэм, натягивая на спину рюкзак камуфляжного оттенка.

В ответ девушка подавляет смешок, расплываясь в широкой улыбке, а ее брат в этот момент тут же легонько прикасается кулаком к ее плечу.

– Я пойду с вами, – заявляю я, подаваясь вперед вслед за парнями.

– Исключено, – отчеканивает Рон, скрываясь за скрипучими дверями холла.

– Заприте ее в той мелкой комнате до нашего прихода, – командует Сэм, останавливаясь на пол пути. Его грозный взгляд на долю секунды касается моего лица. – И только попробуй оказать сопротивление, Роберт и Джеймс быстро приведут тебя в чувство.

День пятый

Проведя пять дней в небольшой квартире Лесли – я познакомилась с новым чувством.

Во-первых, я никогда не была готова к тому, что моя подруга детства превратится в ледяной и смердящий труп, пытающийся меня загрызть. Ее шипение, раздающееся из соседней комнаты, сводит меня с ума уже целых три дня, и я не понимаю, не понимаю, не понимаю не могу ее убить.