Кристина Вуд – Путь Ариадны (страница 19)

Я прочистил горло, поправив широкий ворот черной водолазки.

– Уже лучше, Злата Анатольевна. Вы прислушались к моему совету и исправляетесь. Сергей прав, версию с железнодорожниками мы еще не выдвигали. Думаю, она тоже стоит обсуждения и проработки.

Профайлер благодарно кивнула, просияв от гордости. Это именно то, чего я опасался. Хвалить тоже нужно уметь вовремя.

– Значит так, Матвей, завтра ты сидишь на камерах и продолжаешь составлять список водителей фур, которые были в рейсах в нужный нам период. Смотришь фуры всех, как местных, так и других сибирских компаний. Позже я отправлю к ним официальный запрос на предоставление личных данных сотрудников. В понедельник я поеду в офис к тому принципиальному директору и буду с ним разговаривать, – заявил я, тут же уловив умоляющий взгляд Золотаревой. – Ладно, мы со Златой Анатольевной поедем в офис «Транс-Сибирь».

– Но, Марк Александрович, завтра же воскресенье, – растерянно пробубнил Краснов голосом обиженного подростка.

– Матвей, тебе давно пора запомнить, что у спецгруппы выходные только на бумажках. Через три дня и так неделя майских праздников, успеешь отдохнуть, – твердо произнес я, взглянув на парня из-под ресниц. Он опустил расстроенный взгляд на стол, недовольно поджав губы. – Так, Дорофеев, ты узнал что-нибудь о первой жертве?

– Подруги ее подтвердили, да и родственники тоже, что она была проституткой. Напрямую никто не знал, но догадывались откуда у двадцатилетней девушки новенький автомобиль и собственная двушка в центре города. Единственное, никто точно не знает, когда она пропала. Судмедэксперт называет начало декабря. Поэтому нам остается только догадываться.

– Ясно. Мы исключили личные мотивы. Девушки не были знакомы друг с другом и из общего у них только внешность, – размышлял я вслух скорее для себя самого. – Первая жертва была проституткой, вторая и третья обычными студентками. Нужно выяснить как убийца с ними знакомился, но сначала найти предполагаемого преступника. У нас даже подозреваемого нет. Поэтому продолжаем копать в этом направлении. У остальных поручения остаются те же. Работаем.

Глава 9

Я завел двигатель черного Форда Мондео с красными декоративными полосами —служебного автомобиля, который предоставили нашей группе на время проведения расследования. Завернул на главный проспект города и пожалел о времени, выбранном для той поездки. Восемь утра – самый расцвет час пика, и я совсем забыл учесть это при планировании поездки.

В салоне автомобиля раздавался беспощадный приторный аромат парфюма Золотаревой с нотками ванили. Она потянулась к магнитоле, с минуту скакала по радиоволнам, пока не нашла максимально попсовую девчачью песню с розовыми соплями. Девушка удовлетворенно откинулась на спинку сиденья, а ноги ее, облаченные в привычный черный капрон, дергались в такт песне. Впрочем, весеннее удлиненное пальто цвета увядших листьев хотя бы на время прикрывало ее очередное вызывающее изумрудное платье с открытым декольте.

– Нет, мы не будем это слушать, – отрезал я, притормозив на светофоре, и одним нажатием подушечки пальца выключил радио. В салоне раздалась долгожданная тишина.

– Почему нет? – удивилась девушка с неподдельным интересом.

– Потому что сейчас раннее утро, и я хочу провести его в тишине, сосредоточившись на работе.

– Ты выпил уже два стакана кофе и все еще не проснулся? – фыркнула Золотарева, махнув рукой. – Ну, хорошо. Если тебе не нравится эта песня, включи другую.

– Когда это мы перешли на «ты»? – поинтересовался я и вскинул бровь, нетерпеливо барабаня подушечками пальцев по рулю.

Злата прыснула, как пятнадцатилетняя девчонка.

– Да брось, мне тридцать три, и я не настолько стара, чтобы выкать ровесникам. В комитете при сотрудниках – окей. Но не при личной встрече.

– Мы не на личной встрече, Злата, а на рабочей, – строго произнес я, завернув за угол нужной улицы. Навигатор показывал, что до места назначения оставалось около двенадцати минут.

– Мда, не думала, что московские следаки такие душнилы.

Она театрально закатила глаза и показательно переплела руки на груди. Я повернул голову в ее сторону, одарив не самым приятным взглядом. В ответ девушка пожала плечами и широко улыбнулась, продемонстрировав ровные отбеленные зубы.

– Ладно, ладно, прости. Но ты тоже в нашу первую встречу прожевал меня и выплюнул, – призналась Золотарева, но в ее голосе отсутствовал какой-либо намек на обиду. – Я, кстати, не думала, что к нам из Москвы пришлют молодого следователя. Думала, вот приедет какой-нибудь старый шестидесятилетний дед и будет меня за задницу щипать.

Злата коротко усмехнулась собственным словам, мельком косясь в мою сторону.

Мое лицо отображало абсолютное спокойствие. Профессиональная деформация, так сказать. Когда ты сам читаешь людей по эмоциям, жестам и физиогномике, как открытую книгу, то невольно сам начинаешь подозревать, что они могут считывать тебя в ответ. Поэтому я всегда осторожничал, и невозмутимое выражение вошло в абсолютную привычку. К тому же, Золотарева отлично считывала людей, в этом я уже успел убедиться.

– А ты переживаешь, что к тебе никто не пристает? – в ответ усмехнулся я, мельком поглядывая в навигатор.

– Вообще-то, как раз наоборот, – заверила профайлер, направив взгляд в лобовое стекло. – Я всегда была мишенью для мужских взглядов. К этому еще можно привыкнуть, а вот к тому, что незнакомые мужики позволяют себе дотронуться до меня… нет. И да, предугадывая твой вопрос, я не собираюсь одеваться по-другому. Это мой стиль, выработанный годами, и в этой одежде я ощущаю себя комфортно… ощущаю себя собой. И плевать, что думают обо мне другие. Иммунитет к хейту у меня выработался еще со времен универа.

Я глухо усмехнулся и задумчиво почесал костяшкой указательного пальца губной желобок.

– Зачем ты вообще пошла в эту сферу? За семь лет добиться того, чтобы тебя приглашали в госструктуры помочь с расследованиями, это серьезный показатель. Либо ты карьеристка, либо… фанатеешь от психопатов.

Девушка тяжело выдохнула и спустя минуту ответила:

– Полагаю за тем же, зачем и ты. Еще в универе я практиковалась на деле Ангарского маньяка – Попкова. Изучила его биографию, профиль. Ездила к нему на интервью, как лучшая студентка курса, где журналисты задавали ему вопросы. А на примере Кулика – иркутского монстра – писала дипломную на тему «психологический портрет серийного преступника». В БГУ только ленивый не писал курсовые и дипломы на «местных» психопатов. Кому-то на курсе Попков приходился троюродным дядей, а Кулик двоюродным дедушкой. Такое было сплошь и рядом, и все мы выбрали профилирование. Это было до жути интересно.

– Ты настоящий фанатик серийников, – заключил я.

– Мне просто повезло, что на момент моей практики Попков еще был в СИЗО. И потом… что в этом плохого? – она беззаботно пожала плечами. – Трудно всю жизнь прожить в рассаднике маньяков и не знать о них ничего. К тому же, я убеждена, что абсолютному большинству интересны серийные убийцы. Просто кто-то об этом не говорит в открытую, а кто-то даже связывает жизнь с погоней за ними. Да всем интересно покопаться в мыслях серийника, и узнать, что творится у него в голове! Что за чем следует и так далее. Разве нет?! Мы с тобой мало чем отличаемся – я помогаю узнать серийников получше, сузить круг подозреваемых, а ты их ловишь и сажаешь за решетку.

Я хотел было возразить, что справлялся в большинстве своем без профайлеров, и что следователи тоже своего рода психологи-криминалисты. Но мы уже подъехали к нужному офису, и это был не самый подходящий момент для жаркой дискуссии. Офис транспортной компании с не особо оригинальным названием «Транс-Сибирь» располагался на окраине центра Иркутска, что уже говорило о немалом бюджете компании. Помимо него в пятиэтажном деловом центре располагались и другие офисы как небольших фирм, так и совсем маленьких контор. Нам пришлось пройти три лестничных пролета и длинный узкий коридор с бесконечными кабинетами с пестрящими табличками компаний, прежде чем я постучался в нужную дверь. Нас встретила молодая брюнетка в деловом костюме, оглядев слегка недоуменным взглядом.

– Доброе утро. Чем могу помочь? – произнесла она доброжелательным голосом, но взгляд ее искрил осторожностью. Вероятно, она догадывалась, кто стоял перед ней.

– Специальная группа СК РФ. Старший следователь Одинцов, – я представился, развернув красное удостоверение. – Могу я поговорить с Власовым Олегом Вячеславовичем?

Лицо секретарши мгновенно побледнело. Она растерянно распахнула губы, собираясь что-то сказать, как вдруг мужской голос позади опередил ее:

– Таня, ну кто там еще…

Власов выходил из кабинета, на ходу натянув серый пиджак. Как только его секретарша отошла от двери, продемонстрировав незваных гостей, мужчина замер. С минуту он продолжил стоять на месте и пару раз то ли нервно, то ли растерянно провел рукой по темным волосам, подстриженным в обыкновенную спортивную стрижку бокс, не требующую укладки.

Первым делом обратил внимание на его квадратную форму лица, что характеризовало его как человека активного, лидера по натуре. Человека с твердым характером, который может быть упрям и резок, но всегда уверен в своих желаниях. Глаза у него были «драконьи» – большие, бутылочно-зеленого оттенка с властным взглядом и немного закрытым веком. Вполне вероятно, они свидетельствовали об авторитете Власова.