Кристина Вуд – Последний крик лета (страница 18)

В лесу было заметно прохладнее, чем на открытых полях и опушках. В воздухе царил непередаваемый аромат хвои, шишек и зелени. Неторопливо куковала кукушка, а в ответ ей перекрикивались другие незнакомые птицы. Здесь было то, чего не встретишь в городах – чистый, незагазованный воздух. Тот самый воздух, от которого у городского жителя, привыкшего к химическим выбросам и смогу, сможет закружиться и заболеть голова. Через несколько километров я уже не могла разобрать, от чего давило в висках: от жары или от чистого воздуха.

Дорога давалась нелегко. Организм, не привыкший к таким нагрузкам в жару, сдавал позиции. Футболка на спине насквозь пропиталась потом, со лба и носа струились испарины, которые я без конца вытирала тыльной стороной ладони, а ноги в кроссовках парились в настоящей бане. Казалось, я тонула в поту. Мечтала окунуться в ледяное озеро или хотя бы о прохладном встречном ветре.

Воздух в лесу был чрезмерно сухим и жарким, а вокруг тишина, которая казалась неестественной, словно природа затаила дыхание. Сначала раздалось далекое жужжание, издалека напоминающее огромного летящего жука. Но в какой-то момент Макс остановился и вскинул голову, и я повторила его движение. Глаза уловили квадрокоптер, плавно летящий на северо-восток. И вдруг… несколько минут спустя над нашими головами с гулким жужжанием пронесся беспилотник. Его холодный, механический звук резал слух, а тень скользила по земле, как призрак. Я замерла, сердце бешено заколотилось, а в горле застрял комок страха.

Какого хера… удивленно произнес Стас.

Потом пролетели два вертолета. Их мощные лопасти разрывали воздух, создавая вибрацию, которая отдавалась в груди. Я подняла голову и увидела их – огромные, серые, с военной символикой. Они летели достаточно высоко, но от их гула и самого вида было чертовски страшно. Я почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу, а руки сжались в кулаки, будто пытались ухватиться за что-то надежное, но вокруг была лишь бесконечная лесная глушь.

Война ближе, чем кажется, хмуро заключил Янковский.

А потом… вдалеке раздался первый взрыв. Глухой, тяжелый удар, от которого содрогнулась земля. Птицы взметнулись в небо, отчаянно крича и хлопая крыльями, а я почувствовала, как ноги подкосились. Каждый следующий взрыв звучал все ближе, и с каждым разом страх сжимал сердце все сильнее. Я смотрела на своих спутников, их лица были бледными, глаза – широко раскрытыми от ужаса. Мы не знали, куда бежать, что делать. Лес, который раньше казался таким спокойным и уютным, теперь превратился в ловушку, полную неизвестности и угроз.

Ля хауля ва ля куввата илля биллях! воскликнул Амир. Сила и мощь принадлежат только Аллаху!

Я молниеносно схватилась за локоть Макса, мои пальцы впились в его кожу с напряженными и крепкими мышцами, будто он был единственной опорой в этом хаосе. Все вокруг пригнулись, стараясь стать меньше, незаметнее, но он стоял непоколебимо, словно скала, которую не сломить ни ветром, ни огнем. Его спокойствие было почти пугающим. Он не дрогнул, не опустил голову, лишь слегка повернул лицо к небу, где разворачивалась настоящая война.

Янковский опустил взгляд на мою руку, сжимающую его локоть. Его глаза, холодные и расчетливые, встретились с моими, но он ничего не сказал. Ни слова утешения, ни упрека. Просто молчание, которое говорило больше, чем любые слова. Он будто знал, что происходит. И это знание, эта уверенность в его взгляде заставляли меня чувствовать себя одновременно и защищенной, и еще более уязвимой. Он снова поднял голову, его взгляд устремился вдаль, где в небе метался беспилотник, а вертолеты, словно хищные птицы, кружили над лесом. Взрывы гремели где-то на горизонте, но Макс, казалось, не обращал на них внимания. Он оценивал ситуацию с холодной ясностью, как будто видел не только то, что происходит, но и то, что будет через минуту, через час.

Я не отпускала его локоть, чувствуя, как дрожь постепенно отступала, сменяясь странным чувством облегчения. Рядом с ним я была в безопасности. И даже если мир вокруг рушился, даже если небо горело, а земля дрожала, он стоял непоколебимо. И в этом была какая-то странная, горькая надежда.

Нам нужно идти. Найдем опушку, предупредил Макс, который очнулся от оцепенения первый, я пошла вслед за ним. Там устроим привал, а после разделимся.

Я уже хотела ответить ему, как вдруг перед ногами уловила шевеление. Молниеносно остановилась и шагнула назад, чем только натолкнулась на позади идущего Воскресенского. А затем в траве уловила плавно удаляющуюся черную змею с двумя желтыми пятнами на голове. В длину она была не хилая, едва ли не метр, поэтому я пугливо взвизгнула и спиной еще больше вжалась в грудь Стасу.

Блонди в клубе потных ладошек? раздалась его привычная ухмылка позади. Он находился ко мне настолько близко, что его губы едва коснулись уха.

Я резко отстранилась, толкнув его в плечо.

Отвали, Воскресенский, я испугалась!

Эй, это всего лишь уж, он не ядовитый, с легкой улыбкой констатировал Макс, обернувшись на мои крики. Сразу видно, кто не гостил у бабушки в деревне все летние каникулы.

Ядовитый, не ядовитый, какая разница? Вы видели какой он длинный? возмутилась я, все еще приходя в себя. Сердце испуганно колошматилось в груди. Да он длиной с половину меня!

Хочешь, я понесу тебя на руках? Ну, чтобы ты больше не пугалась, саркастично отозвался Воскресенский, вскинув бровь.

Отвали, Стас, пробурчала я, схватившись за лямки рюкзака, а позади раздался его издевательский смех.

Блонди, пойти в глубокий лес, все равно, что взять абонемент на кладбище. Привыкай.

На опушке Амир начал совершать полуденный намаз, а мы втроем устроили привал чуть поодаль. От изнурительной и удушающей жары я была готова обливаться водой каждые полчаса. Однако мы взяли не так много бутылок. Из-за жары аппетита особо не было, но мы быстро перекусили, и едва я доела шоколадный батончик, Стас вдруг поднялся с земли.

Ну че, пойдем? неожиданно сказал он, а затем натянул рюкзак и протянул мне ладонь.

Вдвоем? удивленно спросила я, оглянувшись на Амира, совершающего намаз, а затем на рядом сидящего Макса.

А тебе нужен кто-то еще? он вскинул брови. Если хочешь пойти с Амиром, то ок.

Я вложила руку в его протянутую ладонь, и он помог мне подняться. Но Макс тут же встал с земли и резко схватил Воскресенского за локоть, направив предупреждающий взгляд. В тот момент обратила внимание на его проступающую щетину русого оттенка. Я не расслышала, что он сказал Стасу, но тот вдруг громко выдохнул, и в его серых глазах сгустились предгрозовые тучи.

Да все нормально будет. Встретимся где договорились, всего лишь произнес он, вынул руку и направился в мою сторону с победной улыбкой.

Что он сказал? поинтересовалась я, шагая вслед за парнем. На этот раз начала тщательней смотреть под ноги.

Ничего интересного, отмахнулся он. Надо сосредоточиться на поисках, не отвлекайся.

Прошло пол дня, а мы не нашли ни единой зацепки. Девочки словно сквозь землю провалились, но рыть туннель я была совсем не готова. Ноги гудели и вибрировали от усталости, а невыносимая жара лишь подливала масла в огонь. Пульсирующая головная боль в висках усиливалась с каждым часом, проведенным под палящим солнцем.

Стой, мне нужно… э-э-э… в туалет, призналась я, устало облокотившись об дерево. Только обещай не подглядывать, иначе я тут всех зверей на уши подниму, ясно?

Ого, какие угрозы, спокойно, с усмешкой произнес Стас, подняв руки перед собой в примирительном жесте. Только смотри, чтобы тебя уж не покусал за…

Отвернись! оскорбленно воскликнула я, и юркнула в ближайшие кусты.

Надежно проверила кусты на наличие шевелящихся насекомых, животных и других существ, которые могли напугать меня до инфаркта. Натянув джинсы, уловила до жути знакомый голос. Сначала подумала показалось, ведь его обладатель никак не мог оказаться рядом. Но когда он повторился, и я услышала его отчетливее, в ту же секунду меня словно окатили ледяной водой.

Лисенок! раздался знакомый мужской голос с противоположной от меня и Стаса стороны.

Это какая-то шутка, да? Стас так шутит.

Нет, это не его голос! И Лисенком на протяжении десяти лет меня звал лишь один человек.

Лисенок, где же ты? снова прозвучал нежный голос Игната.

Стас! Это ты?

Я нервно смахнула холодный пот со лба и обнаружила как дрожали руки. В горле мгновенно пересохло, отчего сглотнуть получилось с трудом.

Стас! Ты где?

Я выбежала на то место, где он до этого находился, но его там не оказалось. Начала испуганно озираться по сторонам и поняла, что заблудилась. Я не была сильна в ориентировании в лесу, и все то время полагалась на мужчин.

Эй! Это не смешно! Выходи!

В голосе проскользнула паника. Не знала, чего бояться больше: внезапно возникший голос Игната откуда-то из чащи леса, или пропажу Стаса. Сердце металось в груди, словно игла швейной машины, в ладонях скапливался пот, и жара с усталостью вдруг резко ушли на второй план.

Кто-то подошел ко мне со спины вплотную и неожиданно прикоснулся к талии. Потная футболка соприкасалась с чьим-то торсом. Я настолько растерялась, что замерла, как заколдованная, боясь шелохнуться. Лишь испуганно затаила дыхание, словно вознамерившись притвориться мертвой. Второй рукой человек сзади приподнял мой опущенный и растрепанный пучок волос. Сначала я уловила на коже его горячее размеренное дыхание, а затем… Он медленно, с особой осторожностью поцеловал меня в заднюю часть шеи. Тело превратилось в сплошной комок гусиной кожи то ли от страха, то ли от неожиданности.