Кристина Воронова – Ведьма в беде (страница 2)

– К своей незаконнорожденной дочери, – охотно ответила постепенно открывающаяся всё больше Джейн. – Наверное, экономит на ней или не любит. Иначе не брал бы нищую учительницу без опыта работы с сомнительным дипломом. Мы вообще выпустились на год раньше, дипломы нам спешно напечатали. У нас мор случился, поговаривали, что ведьма отравила колодец.

– А, может, вы просто гнилые продукты жрали? – злобно предположила Арина. – По-твоему, ведьма совсем дура, которая сама воду пить больше не собирается?

– Не знаю, я об этом не задумывалась, – как-то потерянно ответила девушка и сморщила узкий лобик. – Ведьмы ведь злые, так ведь?

– Да, но не глупые, – припечатала Арина. – Но ты права, с ведьмами не стоит связываться ни при каких обстоятельствах.

И не успела Джейн открыть маленький ротик, чтобы ответить согласием, как Арина с торжествующей ухмылкой засунула руку ей прямо в грудную клетку и вырвала сердце.

Глава 2

Конечно, это было не настоящее сердце, а его астральная проекция. Точнее, старая ведьма очень смутно объясняла ей этот феномен, так как сама "плавала" в теории, предпочитая практику. Не то, чтобы Арина возражала… Ведь и для неё главным было то, чтобы её заклинания и зелья работали. А уж как и почему – это дело десятое.

Она ещё помнила, как говаривал её дед: "Если работает, то не трогай, а то сломаешь и придётся чинить или всё начинать сначала".

Впрочем, настоящее сердце она тоже могла добыть у живого существа – на людях ещё не тренировалась – но для этого требовались инструменты получше нежных девичьих рук.

Иллюзия сердца сокращалась в её руке, сверкая, будто необычная ёлочная игрушка. Сделанная по заказу, например, какого-нибудь маньяка.

Джейн застыла, её лицо стало ещё более глупым, чем раньше, а глаза казались искусственными, как у чучела животного.

– Идём в туалет, – коротко и отрывисто приказала она, убедившись, что за всё время их беседы никто из туалета ни выходил и не входил.

Закрывшись в кабинке, Алина проморгалась: луна светила особенно ярко. Но тонкие серебристые лучи, пронизывающие ночь, будто кинжалы тело убитого, только помогали ей собраться с мыслями, и усилили её магию.

Однако к грязному окну потянулась лунная дорожка, по которой тени недавно умерших поднимались с земли, чтобы устроить на луне пиршество.

Алина нахмурилась, зло выругавшись.

Ей нужно было действовать быстрее, чтобы душа девушки не смылась из её загребущих ручек.

– Теперь ты моя, – прошептала она ей едва ли не в губы, продолжая удерживать полупрозрачное сердце. – И будешь делать то, что я скажу.

– Слушаюсь, госпожа, – прошептала Джейн. А по её бледным и впавшим щекам потекли слёзы.

Чуть повернув голову, Алина с улыбкой глянула в зеркало, тревожно отражающего их. Зеркало тоже было ей нужно.

– Ты займёшь моё место, станешь игрушкой в руках чудовищ с хренами вместо мозгов, а потом, когда они сочтут тебя безобидной и послушной, ты их убьёшь. Я дам тебе одноразовое заклинание Пламени, – Алина вытащила из изящной маленькой сумочки, висящей на боку, маленькую открытку, изображающую камин и пляшущие в нём оранжево-жёлтые языки пламени. – Оно слабенькое, но тебе хватит. Постарайся использовать его возле источника огня: камина или свечи. А если сумеешь выбраться, найди меня. Теперь ты намного сильнее обычной девушки, хоть и чувства твои теперь заснули навеки. Пока я не прикажу тебе проснуться.

Заставив Джейн взять в руки открытку и поместить в её потёртую сумочку неопределённого цвета, Алина обняла девушку за талию свободной рукой и заставила развернуться к зеркалу.

– Пусть облик наш потечёт, словно вода, а наши отражения поменяются местами, – громко зашептала она, с усилием выталкивая из себя магию. Та проникала в зеркало, исполняя её волю. В эту лунную ночь это было легко. В зеркала так и так не советовали глядеть по ночам, а уж в лунные ночи… А особенно, в присутствии ведьмы… Так вообще не стоило этого делать.

Подобное она делала только раз, когда напоила дрянным пивом в трактире служанку из господского дома, а затем затащила едва стоящее на ногах тело в туалет, ещё когда была совсем юной. Уж очень ей захотелось своими глазами увидеть, как живут богачи. А семья даже не аристократов, а просто разбогатевших и купивший жалкий – для истинной знати – титул барона для главы семьи у них была только одна. А наняться в служанки по-настоящему ей бы никто не дал. Мать заставляла всех своих четверых дочерей работать на семью, да и всё-таки берегла девочек для замужества.

А когда застукала вторую дочь на сеновале с кузнецом, едва не прибила. Даже дюжий кузнец испугался, даром, что за их спиной никто не стоял. В тот момент ей стало жаль Ирину, хоть ни одна из сестёр её не любила. Высокий, крупный и непьющий молодой мужчина был известным бабником, но обычно ходил "налево" по замужним бабам, из тех, у кого мужья не просыхали или же постоянно ходили на охоту, оставляя томящихся от недостатка любви жён дома.

Пол был завидным женихом, и ходили слухи, что он уже посватался к дочери богатого мельника из соседнего села, и уже собирался уезжать на смотрины. Вся эта мерзкая история бросала тень на Ирину, а не на него. С мужика, понятное дело, взятки гладки. Тем более, что насилия не было, всё произошло по взаимному желанию.

И всё же она помогла сестре только потому, что сама планировала более-менее удачно выйти замуж, а не из сестринских чувств. А опороченная сестра бросала тень на остальных. Тем более, колдовать было смертельно опасно. Смертельно обычно для жертвы, но зачастую и для ведьмы.

Использовав самый обычный приворот, Арина полностью изменила судьбу сестры. И совсем недавно презираемая всеми грязная и распутная девица, взахлёб рыдающая в углу после сильнейшей взбучки от матери, внезапно стала невестой.

То-то удивилась мать, когда в их дом неожиданно постучали сваты при полном параде. Впрочем, потрёпанный вид девицы на выданье сваты "тактично" не заметили. А высокий мускулистый мужчина мялся на пороге, кидая в сторону зазнобы жаркие взгляды лихорадочно блестящими глазами.

Моргнув, Арина вернулась в реальность, мысленно приказав себе не отвлекаться, так как расслабляться было рано. Отражения поменяли своих хозяек, а магия закрепила эффект: теперь не менее месяца каждый будет видеть на месте одной девушки другую. Впрочем, с самой себя Арина собиралась снять морок ещё до приезда на место, но тогда, когда серьёзным люди заберут "товар". Светиться раньше времени было смерти подобно.

Всё же красота была одним из её достоинств, а спрятанный козырь в виде магии позволял достойно охранять сие сокровище, и не позволять другим использовать всю эту роскошь, достойную, по мнению Арины, лучшей участи.

– Открой сумку и отдай мне свои документы. Возьми мои, – коротко приказала она, открывая свою сумочку.

Когда обмен был совершён, Арина дала приказ своей кукле отправиться в её купе, а сама пошла в куда более скромное купе, забронированное работодателем для Джейн.

Разумеется, передавать ей свои скромные сбережения Арина не стала. Не успела она открыть дверь, снять поношенные туфли и прилечь на застеленную нижнюю полку, как с соседней нижней полки поднялся пьяный мужчина, приближающийся к пожилому возрасту. Шатаясь, он опёрся на её полку, и, делая вид, что это случайность, ухватил её за ногу.

Задумавшаяся Арина едва не подпрыгнула до верхней полки, ощутив, как заколотилось сердце, и как липкий страх прополз по позвоночнику вниз, скрутив желудок.

На миг ей представилось, что её обнаружили, и что за ней пришли палачи: супруг, бандит, который её купил, инквизитор.

– Да как ты смеешь! А ну, убери свои поганые лапы! – зашипела она не хуже гадюки, справившись с ужасом.

– Да я случайно, я упал из-за тряски вагона, – принялся оправдываться мужичок, руки, однако, не убирая. Продолжая жадно ощупывать тонкую лодыжку и двигаясь выше.

Не помня себя от омерзения, Арина изо всех сил двинула его второй ногой.

– Ай, ты мне нос разбила коленом, ненормальная! – взвизгнул он, отпрыгивая от неё. – Да как ты смеешь, да я тебя!..

Не церемонясь, она вскочила, рывком открыла дверь и с силой выпихнула его наружу. Вслед за ним полетели его вещи, которые она достала, подняв полку и нащупав на вешалке.

– Убирайся куда угодно, дай денег проводнику, чтобы тебя посадили хоть где-то или залезай на крышу вагона! – тяжёлым, жёстким тоном ответила она, сжимая кулаки.

– Да кто ты такая, да за тебя никто не заступится! Нормальные девушки ездят в присутствии мужей или хотя бы дуэньи! – продолжил разоряться мужичок, но приглушил голос. – Я всем скажу, что ты сама хотела.

– Чего хотела? Любви от тебя? – насмешливо и зло поинтересовалась она, склонив голову к плечу и глядя на него с омерзением, как на полураздавленного таракана, который каким-то чудом ещё и трепыхается. – Ты себя давно в зеркале видел, старый ты урод? Да с тобой только проститутка и ляжет, а мы сейчас не в публичном доме. Так что вали отсюда, пока я тебя из окна не выбросила и не сказала, что ты сам выпал по-пьяни, – с этими словами она закрыла дверь на замок, радуясь тому, что в четырёхместном, в отличие от её двухместного, вагоне, кроме них больше никого нет.

Глава 3

Ей даже удалось немного подремать, купаясь в лунных лучах, которые ей, как ведьме, в отличие от лунатиков, совершенно не вредили. Они наполняли её силой и энергией куда больше, чем яркий солнечный свет летом.