Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 96)

– А, явились! Ну, входите. Нет, ты только полюбуйся на них! – шеф притворно строго сдвинул брови. – Никакой личной жизни!

– Только служебная, – вздохнул кто-то, протискиваясь в кабинет.

Алла обернулась и увидела Юйлун собственной персоной. Наполовину драконица, наполовину бухгалтерша стояла с такой прямой спиной, будто аршин проглотила. Или случайно отобедала шестом для стриптиза. В оранжевом деловом костюме с яично-жёлтой рубашкой и дорогими бежевыми лубутенами с узнаваемой красной подошвой, она ухитрялась смотреться сдержанно и по-деловому.

– Я тебе карточку принесла, без магии работает, всё, как заказывал, – произнесла она необычно печальным тоном и передала Леопольду конверт. – Денег на счёт тоже положила побольше. Если судьба – ещё увидимся, – с этими словами она вышла из кабинета на негнущихся ногах и едва не врезалась в дверной проём.

– Мило, – хмыкнул Леопольд. – Теперь хоть на первое время миллионов хватит. Может, даже тропический остров себе куплю и буду русалок отлавливать, чтобы поболтать было с кем.

– Даже эта неприступная леди тебя обожает, – заговорил Асмодей, силясь выглядеть бодрячком. – Мне она никогда столько слов за раз не говорила. Только получите и распишитесь. Наверное, я должен ревновать.

Они замолчали, встав друг напротив друга. Алла отошла подальше, чтобы не мешать чисто мужскому дружескому прощанию.

– Ну, как сам? – тихо произнёс Асмодей. От стресса он забывал удерживать гламур и был наполовину брюнетом, наполовину блондином. С одним голубым глазом, а другим чёрным.

– Нормально. Почти привык. А у тебя-то как дела?

– Выгнал Вику к чёртовой бабушке. Пусть живет в своей коммуналке и каких-нибудь придурков соблазняет. Спас, конечно, пришлось десять артефактов разрядить и ограбить нашу больничку. Я зелья потом компенсирую.

Он сокрушённо повесил голову, одной рукой приобнимая пискнувшую от неожиданности Нику, очутившуюся рядом.

– Нет, чтобы я ещё хоть раз с ведьмой!..

Он не договорил, получив от прекрасной ведьмочки по руке.

– Вот, и эта уже начинает драться, – он демонстративно закатил очи горе. – И как такое поведение можно называть любовью?

– Любовью назвать можно вообще что угодно. Вплоть до членовредительства. Здравствуйте, Леопольд! – Эркюль радостно пожал всем знакомым руки – и демонстративно устроился по другую руку от Ники.

– Ох, подруга. Накрутила ты, как потом разбираться будешь? – шепнула Алла ей, глазами указывая сначала на Асмодея, а потом на Эркюля.

Не успела Ника покаяться, как в комнату валом повалил народ. Всем хотелось что-то сказать, как-то успокоить своего драгоценного директора. Леопольд улыбался, скорбно вздыхал, в общем, не мешал людям себя жалеть, хоть и начинал метать глазами молнии, сведя брови на переносице.

Алла помалкивала, с трудом удерживаясь от безобразной истерики. Она отметила, что Ника тоже переживает, хоть и довольна и своей беременностью, и тем, что оба папаши рядом. Когда она услышала объяснения Леопольда на заброшенной стройке, то не сразу поверила. Но Алла знала, что таким Леопольд шутить не станет. Да и сам никогда не был легкомысленным клоуном.

Так как час "Х" неумолимо приближался, Алла не могла удержаться, чтобы не начать переглядываться с остальными заговорщиками. То есть, с Никой и Эркюлем.

Несмотря на обширное пространство, в кабинет поместились отнюдь не все. А потом и Зорро нагло разместился поперек дверного проема, весело улыбался и шутил, даже и не думая передвинуться, чтобы пропустить хоть кого-то ещё.

– Ну что, народ, все в сборе? Тогда приступим, – Леопольд жестом опытного мага – которым и был – помахал в воздухе рукой. Алла даже не разглядела этого жеста. В руке появилась Метка. Народ загомонил, а затем затих.

В тишине было слышно, как рвется конверт, и как пальцы Леопольда водят по строчкам. Губы его едва шевелились – он читал. Лицо его было непроницаемым – Леопольд умел играть в покер. И в другие опасные игры. Потом он оглядел всех троих заговорщиков. Свернул Метку, положил ее в разорванный конверт. Повернулся к Алле, обхватил её за плечи и от всей души принялся трясти, словно плодоносящее дерево, зажавшее эти самые плоды.

Алла застучала зубами, широко распахнув глаза.

– Лео, я хотела как лучше! – успела прокричать она, прежде чем он вновь обхватил её за плечи и талию, прижал к себе и так поцеловал, что Алла едва не грохнулась в обморок от избытка чувств.

Ей показалось, что он коснулся губами её сердца и обнажил перед ней свою суть.

Это была даже не страсть, а нечто намного большее. Соединение и уст, и душ.

– Теперь Ника, – произнёс он абсолютно спокойным, лишенным эмоций тоном. – Подойди ко мне.

Нинка подошла и осведомилась, склонив голову набок:

– Трясти будешь?

– Конечно, – он проделал с ней тот же трюк, словно пытался добыть плоды с ну очень упрямого дерева.

– Целовать тоже собираешься? – спросила Ника, широко улыбаясь и отражая зубами солнечный и электрический свет.

Он троекратно облобызал её в щёки, а затем, схватив за руку, запечатлел на тонком запястье трепетный поцелуй.

Народ стоял как громом пораженный. Все молчали. Слышалось дыхание каждого из присутствующих.

Демон, грозно сверкнув глазами, потряс конвертом с Меткой:

– Кто-нибудь еще прикладывал руку к этому апокалиптическому фокусу-покусу?

– Да, сэр! Это был я! – вперед выступил Эркюль Поттер, книжный, но уже полностью оживший маг-детектив.

– Трясти тебя бесполезно, – изучающе оглядев его, хмыкнул Леопольд. – На дуэль вызывать жалко. Мне себя. Ты же специалист по нежити. Так что опустим прелюдию, – начал веселиться шеф.

– Гм… А целовать вы и меня будете? – уточнил Поттер.

– А надо? – поинтересовался шеф. Потом повернулся к удивленной публике. – Ну, у меня и сотрудники! Всякие мушкетёры и прочие герои просто отдыхают. Что ж, спасибо!!! – заорал он во всю мощь лёгких.

И тогда Алла, Ника и Эркюль так же громко заорали:

– Пожалуйста!!!

И тут же, почуяв, что очередная беда обошла их директора стороной, те, кто остался в коридоре, ринулись в кабинет, едва не затоптав Зорро. Они пожимали друг другу руки, кидались на шею, обнимались, запускали фейерверки и швыряли петарды и серпантин. Кто-то наколдовал миллион алых роз, свалившихся прямо с потолка. Другие принялись наколдовывать выпивку и бокалы.

Алла приобняла Нику, а та потом кинулась обниматься с Эркюлем. А затем они стали обниматься уже втроём, плача и смеясь от удивительного счастья, распиравшего до состояния воздушных шаров, летящих к небесам.

Алла одновременно плакала и смеялась, ведь проделка удалась! – Нет, как всё-таки хорошо, что всё так славно сложилось! – выпалила Ника.

– Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит? – спросила Афина, растерянно оглядываясь и отмахиваясь то от падающих роз, от от летающих звёздочек и прочих блестящих штучек.

И тогда Алла переглянулась с Никой и Эркюлем. И они втроём снова расхохотались. А потом начали всё объяснять. Про Меченых, про Серых магов и про Ангелуса, которого ожидает самый большой в его карьере облом.

О Черном Лесе Алла рассказывать не стала. Понимала, что некоторые секреты так и должны оставаться нераскрытыми.

Услышав это, героические близнецы тут же наколдовали пьедестал, как для награждения олимпийских чемпионов, с цифрами один, два и три – соответственно. Куда героев дня и поставили, словно кукол. А затем им вручили не медали, а пластиковые короны со стразами. Которые и напялили им на головы – на Эркюля силой.

А потом все принялись их одновременно и ругать, и хвалить. Ругали за риск, а хвалили за самоотверженность. Но первое место получил Эркюль, так как додумался всё то, что предназначалось Леопольду, перевести на Ангелуса. И теперь творец Метки должен был получить то, что ему причиталось.

А потом, когда народ как следует надрался и разбрёлся продолжать вечеринку по другим местам, Леопольд с нечитаемым выражением лица сдёрнул Аллу с пьедестала и, вручив ей бокал с розовым шампанским, вытащил её на широкий балкон, нависающий над морем, воды которого отражали закат, так что казалось, будто внизу золотится лава.

Развернув её к себе, он спросил, серьёзно глядя ей в глаза:

– Ну, вот теперь, когда мы… Теоретически одни, ты можешь ответить мне, почему это сделала? Зачем пожертвовала собой? Кому это было надо?

– Мне, – ответила Алла уверенно и твёрдо. – Потому что я тебя люблю. И теперь ты это знаешь. И моя душенька спокойна. А если когда-нибудь будет нужно за тебя умереть – я сделаю это сразу без колебаний и сомнений. И душу свою я могу тебе подарить и без контракта. А если когда-нибудь ты исчезнешь или попадёшь в ад, я нарисую пентаграмму кровью и подпишу с тобой настоящий контракт, по которому можно променять душу на одно-единственное желание.

– И каким будет это желание? – прошептал Леопольд, заворожённо любующийся её силуэтом и прекрасным лицом, по которому скользили кроваво-золотистые тени.

– Принадлежать тебе целую вечность, конечно, – отозвалась она, улыбаясь уголками губ.

КОНЕЦ

Для оформления обложки использовать фото: https://ru.depositphotos.com/stock-photos/%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D1%8C%D0%BC%D0%B0.html?qview=20723143

https://ru.depositphotos.com/stock-photos/opera-dress.html?offset=100&qview=32538967